Готовый перевод I Start with a Bad Hand / Начинаю с плохим раскладом: Глава 14

Глава 14

Я смотрела на него, силясь понять, что он задумал. Принц осторожно открутил крышку склянки, которую держал в руке, и снова протянул её мне. Он было хотел вложить склянку в мою застывшую, неловко протянутую руку, но, помедлив, поставил её на стол.

— Пей.

Голос его был глухим. Я смерила его крайне подозрительным взглядом, на что второй принц тихо что-то проворчал и добавил:

— Это лекарство.

— Зачем?..

В моём недоумении сквозил невысказанный вопрос: «Почему именно ты?» Принц неловко коснулся затылка и отвёл взгляд к окну, за которым уже разгорался закат.

— Я не настолько бессердечен, чтобы бросить умирающего.

С этими словами он поднял мою брошенную сумку и аккуратно поставил её на пол. Я осторожно взяла склянку. Она была тёплой, словно её подогрели.

— Помощь. Всё ещё не нужна? — спросил принц, не глядя в мою сторону.

Я с облегчением подумала, что он не стал придираться к моим словам, обвиняя меня в оскорблении императорской семьи.

— Да, всё в порядке.

Как только лекарство подействует и мне станет лучше, я вернусь сама. С этой мыслью я сделала небольшой глоток. Лекарство тоже оказалось тёплым.

Принц продолжал сидеть рядом, глядя на закат за окном. Казалось, он не встанет, пока не уйду я.

В лучах медленно угасающего солнца волосы Икаруса окрасились в багрянец. Я вдруг подумала, что этот цвет ему на удивление идёт. В тишине класса раздавался лишь звук моих глотков.

После той суматохи в библиотеке я с головой ушла в тренировки по стрельбе из лука. Мне хотелось развить выносливость, чтобы быть готовой, если подобное повторится. Да и, что уж таить, список людей, которых мне хотелось пристрелить, постоянно пополнялся.

Возможно, поэтому мои навыки стрельбы неуклонно росли. Дело дошло до того, что Агата, мой инструктор, отвела меня в сторонку и вкрадчиво спросила:

— У тебя в роду точно не было искусных лучников?

Похоже, Дитрих и вправду обладала прекрасными физическими данными для стрельбы. А может, сказалась и колка дров в Хейлеме — я без особого труда натягивала тетиву и удерживала её.

«Хорошо, что у меня есть хотя бы такое хобби, — думала я, убирая снаряжение. — Иначе в этой Академии я бы давно сошла с ума от тоски».

Дорога от стрельбища к главному зданию Академии пролегала мимо тренировочной площадки, где сейчас было полно студентов, оттачивающих владение мечом. В отличие от тишины стрельбища, площадка была наполнена боевыми кличами и громкими выкриками. Среди студентов, обливающихся потом в усердной тренировке, возвышалась фигура второго принца.

С серьёзным видом он наблюдал за другими и давал им советы. Даже мне, ничего не смыслящей в фехтовании, было очевидно, что второй принц с его безупречной стойкой превосходит всех присутствующих, с лёгкостью отражая выпады противников.

«Ну конечно, у него ведь есть боевой опыт...»

Заворожённо глядя на Икаруса, я вспомнила, что он взял в руки меч в совсем юном возрасте. Ещё до поступления в Академию он участвовал в походах для усмирения чудовищ и даже в небольших войнах. Его, совсем ребёнка, которого и солдатом-студентом не назовёшь, бросали в места, где жизнь и смерть ходили рука об руку.

«Конечно, он же принц, так что рыцари из его окружения не позволили бы ему умереть...»

И всё же, мысль о том, что этот парень с детства скитался по местам, где в любой момент мог погибнуть, вызывала у меня крупицу жалости. Теперь мне было даже понятно, отчего у него такой скверный характер. Осознав это, я поспешила прочь, не желая создавать неловкую ситуацию, если он вдруг поймает мой взгляд и поймёт, что я за ним наблюдала.

Честно говоря, после того дня между нами повисла странная неловкость. Нет, мы и раньше не были близки, но после случая в классе я стала подсознательно его замечать. Второй принц, словно тоже уловив это напряжение, перестал, как прежде, заводить со мной разговоры или садиться рядом, но...

«Если вспомнить, как наши взгляды нет-нет да и встречаются на лекциях... Уф, хватит об этом думать».

У меня по коже побежали мурашки. Я снова ускорила шаг.

Когда я по-настоящему приступила к работе в студенческом совете, Илене пригласила меня в свою комнату в общежитии. Она объяснила это тем, что передать дела будет проще в неофициальной обстановке, а не в вечно суетливой комнате совета.

Разумеется, была и другая причина: похоже, она переживала, что я, кого она с таким упорством затащила в совет вопреки моим отказам, так и не смогла влиться в коллектив. Судя по тому, как она старалась помочь мне освоиться, чтобы никто не мог ко мне придраться, Илене была хорошим человеком.

С этой мыслью я потянулась к печенью на столике передо мной. Горничная из дома маркиза сообщила, что Илене ещё не вернулась с занятий, и провела меня в приёмную, где подала чай и сладости. Приёмная в общежитии! Более того, за дочерью маркиза даже в общежитии ухаживала личная горничная! Я невольно сравнила её комнату со своей.

Поначалу я была поражена, насколько моя отдельная комната была просторной и чистой для студенческого общежития, но апартаменты Илене были такими огромными, что их невозможно было охватить одним взглядом. Если так живёт дочь маркиза, то я даже боюсь представить, в каких условиях живут Роксанна или члены императорской семьи. Пока я размышляла об этом, послышались шаги.

— А?

Подняв голову на звук шагов, я увидела, как в комнату Илене входит смуглый студент с тёмными короткими волосами и немного простодушным видом.

У него были открытые черты лица, а под закатанными рукавами формы виднелись крепкие мышцы. Возможно, поэтому он почему-то напомнил мне картошку, которой я до отвала наелась в Хейлеме. Он производил странное впечатление деревенского парня, простого и крепкого, как свежевыкопанная и начищенная до блеска картофелина.

Парень, похожий на помесь простака с картошкой, казалось, был немного сбит с толку, увидев незнакомое лицо в гостиной Илене. Однако он тут же словно что-то вспомнил, и его лицо, озарившись пониманием, посветлело.

— Дитрих, верно? Сестра говорила, что сегодня придёт новенькая из студсовета.

— Клаус Гораций, — весело представился он и протянул мне руку.

Судя по тому, как он назвал её сестрой, это был младший брат Илене. И в самом деле, на его смуглом лице сияли такие же зелёные глаза, как у Илене. Это было их единственное сходство. Я пожала протянутую руку, размышляя, как к нему обращаться.

— Я тоже первокурсник! Давай на «ты».

С этими словами Клаус подошёл и сел рядом.

— Ух ты, сестра и вправду привела кого-то в свою комнату. Вот это событие.

Клаус усмехнулся. Глядя на него, я восхитилась тем, насколько он не похож на сестру, и в то же время меня в очередной раз поразила железная принципиальность Илене, которая, имея брата, ни за что не предложила бы его кандидатуру в совет.

Клаус, хоть и выглядел немного простовато, обладал иным, нежели у Илене, обаянием, притягивающим людей. Пока он преувеличенно живописал, какая Илене бессердечная, в комнату вошла она сама с немного усталым лицом. Клаус тут же прекратил тараторить и, подскочив к сестре, снова принялся что-то ей говорить.

Илене молча слушала его с бесстрастным выражением лица. Глядя на них двоих, я невольно подумала, что они похожи на городскую и деревенскую мышь. Илене посмотрела на меня и, сказав, что ненадолго отойдёт умыться, скрылась за дверью. Клаус, заметив мой взгляд, озорно улыбнулся.

— Мы ведь совсем не похожи, правда? Все, кто видит нас впервые, даже не думают, что мы брат и сестра.

— А, правда? Но глаза у вас очень похожи... — ответила я как можно беззаботнее, смутившись, что мои тайные мысли раскрыли.

Похоже, Клаус, несмотря на свою простоватую внешность, был таким же проницательным, как и его сестра.

— Только глаза, только глаза, — рассмеялся он в ответ. — Мы с сестрой взяли от родителей ровно по половине.

— Я...

...похож на матушку. Незаметно вернувшаяся Илене прервала Клауса и велела ему убираться. Выпроводив его, она села на стул напротив меня.

— А я похожа на отца, — коротко добавила она.

Приглядевшись, я поняла, что Клаус был похож не на картошку, а на красивый, гладко отполированный камушек. Глядя на его удаляющийся затылок, мне ничего не оставалось, как мысленно устроить целое шоу слёзных извинений перед маркизой.

Возвращаясь из общежития Илене, я посмотрела на видневшуюся за окном часовую башню. Каждый раз при виде неё меня охватывало странное, неприятное чувство. В смерти Дитрих было много нестыковок.

Дитрих умерла в Академии. Но между моментом, когда она угрожала Роксанне и пыталась причинить ей вред, и моментом, когда она упала с башни, был временной промежуток.

Другими словами, она не бросилась вниз сразу же после неудавшегося нападения. В книге этот момент не описывался подробно, но я отчётливо помнила строки о том, что рыцари из стражи Академии схватили и увели бьющуюся в истерике Дитрих. А это значит, её как минимум должны были заключить под стражу...

«Как заключённая под стражу смогла сбежать и добраться до часовой башни Академии?»

Возможно, она сбежала сама. Но каким образом обычная студентка смогла бы прорваться через такую строгую охрану?

У тогдашней Дитрих не было ни семьи, ни кого-либо ещё. Даже Седрик, с которым она мельком столкнулась после поступления, был готов её разорвать, а уж после угроз в адрес Роксанны он бы наверняка приложил все усилия, чтобы Дитрих не выпустили.

Более того, в тот день погибла не только Дитрих. Вместе с ней была заключена под стражу и горничная герцога Элексион, Юрий, — за то, что помогла Дитрих проникнуть в общежитие.

«Сбежать с больной ногой, передать яд Юрий, снова прорваться через строжайшую охрану и специально отправиться в Академию, чтобы броситься с башни...»

Вся эта цепь событий не укладывалась в голове. Необъяснимая муть в этой истории подводила меня к единственному выводу.

Кто-то помог Дитрих сбежать из-под стражи. А это значит... что в смерти Дитрих замешан кто-то ещё. Либо как пособник, либо как истинный виновник.

http://tl.rulate.ru/book/150356/8637640