Готовый перевод Longevity: Thousands of years of life in the courtesans' house / Долголетие: Тысячи лет жизни в доме куртизанок: Глава 10. Пять лет спустя

Глава 10. Пять лет спустя

Время текло неторопливой рекой. Минуло пять лет.

Чжао Му исполнилось тридцать. Годы упорных, скрытых от чужих глаз тренировок принесли свои плоды: ему наконец удалось распахнуть первые Врата Рук, и его внутренняя сила плавно перетекла на ступень второклассного мастера боевых искусств.

Но куда важнее было то, что Чжао Му воочию ощутил, как «Шесть Путей Небесных Врат» преображают его тело. Обладай он нынешним талантом пять лет назад, когда только начинал постигать боевые искусства под началом Хуа Синьцзы, ему не пришлось бы тратить долгие два года лишь на то, чтобы пробиться в третий класс.

Помимо медитаций, эти годы Чжао Му посвятил глубокому изучению «Трактата Короля Лекарств». Ныне его познания в медицине если и уступали искушённым придворным лекарям из императорского дворца, то уж точно превосходили умения большинства городских целителей.

Время от времени он, переодевшись простым бродячим врачевателем, уходил в окрестные деревни, помогая беднякам справляться с недугами, и почти всегда его снадобья творили чудеса. Однако наибольший интерес в трактате для него представляли рецепты эликсиров, улучшающих врождённые способности.

Чжао Му уже начал потихоньку закупать необходимые ингредиенты: когда запасы пилюль, добытых из тайника Хуа Синьцзы, окончательно истощатся, он планировал заняться самостоятельным алхимическим деланием, дабы не сбавлять набранный темп культивирования.

*

В один из погожих дней, когда Чжао Му предавался созерцанию в своей каморке, тишину нарушил стук в дверь — к нему пожаловал неожиданный гость.

— Брат Лян, какими судьбами? — Чжао Му поднялся навстречу вошедшему.

Посетителем оказался его непосредственный начальник, Лян Синнань. За прошедшие годы тот успел получить повышение и теперь занимал важный пост старшего судьи Цзяофансы.

Структура этого ведомства была своеобразной: формально во главе стояли смотритель и его заместитель в ранге чиновников пятого класса, однако эти должности обычно раздавались влиятельным дворцовым евнухам. Последние, будучи заняты интригами в императорских покоях, редко совали нос в дела весёлых кварталов. Таким образом, вся реальная власть в Цзяофансы была сосредоточена в руках старшего судьи Лян Синнаня.

Поскольку Чжао Му никогда не стремился к власти, не плел интриг и не представлял для него угрозы, Лян Синнань за последние годы проникся к нему искренней симпатией. Он частенько заглядывал к Чжао Му в каморку пропустить по чарочке и поболтать о жизни. Для Чжао Му же этот человек служил бесценным источником свежих столичных сплетен и политических новостей. Пока между ними не возникало столкновения интересов, их тёплые, взаимовыгодные отношения могли длиться десятилетиями.

— Ха-ха-ха! Пришёл проведать тебя, братец! Мы ведь уже полмесяца не пили вместе! — громогласно рассмеялся вошедший.

— Выпить? — Чжао Му насмешливо прищурился. — Раз уж зашёл разговор, брат Лян, когда ты вернёшь мне те полкувшина вина «Весенняя река», что задолжал ещё в прошлом году?

Лицо Лян Синнаня забавно вытянулось, и он шутливо насупился:

— Все в Цзяофансы из кожи вон лезут, лишь бы выказать мне почтение, и только ты, дерзкий малый, помнишь про какие-то полкувшина целый год! Смотри у меня, сошлю стеречь главные ворота!

— Да хоть на конюшню, мне без разницы. Главное — долг верни, — парировал Чжао Му с самым невозмутимым видом.

Лян Синнань лишь покачал головой, не зная, смеяться ему или сердиться:

— Ну и характер у тебя, истинный отшельник. Ума не приложу, почему такой молодой парень совершенно не думает о чинах и богатстве? — Он вздохнул и уселся на стул. — Ладно, я к тебе по делу. Слышал последние новости? По делу Лян Сяочжуна наконец вынесли приговор.

Чжао Му удивлённо приподнял бровь:

— Приговор? Так быстро?

На самом деле с момента, когда Лян Сяочжун и Ван Дацюань замышляли кражу казённого серебра, прошло уже пять лет. Чжао Му полагал, что Ведомство Сюаньцзин прихлопнет их в считанные дни, но расследование растянулось на годы. Как выяснилось позже, в дело вмешался левый канцлер Ван Цзунши. Могущественный сановник одним махом замял скандал с серебром для беженцев, позволив сообщникам спать спокойно все эти пять лет.

Не случись непредвиденного, Лян Сяочжун, вероятно, и дальше наслаждался бы жизнью. Однако его сгубили собственные жена и дочь.

В своё время Лян Сяочжун пошёл на подлость и разорвал помолвку с Чжао Му ради того, чтобы выдать свою дочь Лян Минь за Фэн Цзе, сына министра обрядов. Родство с главой столь влиятельного ведомства сулило Ляну блестящие карьерные перспективы.

Вот только Лян Минь оказалась особой крайне распутной. Выйдя замуж, она втайне продолжала заводить интрижки на стороне, умело заметая следы. Но сколько верёвочке ни виться, конец будет. Три месяца назад Лян Минь отправилась в монастырь Великого Будды якобы для совершения молебна, но вместо этого уединилась в келье с молодым смазливым учёным.

В самый разгар их любовных утех в комнату ворвался разгневанный супруг Фэн Цзе в сопровождении слуг. Обезумев от ярости при виде собственной рогатой головы, Фэн Цзе забил несчастного книжника насмерть прямо на месте. Будь его воля, он и неверную супругу отправил бы на тот свет, но статус её отца заставил его сдержаться.

Подобный позор — неверность невестки и убийство в священном месте — грозил уничтожить репутацию обоих семейств. Поэтому министр обрядов и Лян Сяочжун приложили колоссальные усилия, чтобы замять дело и не допустить огласки. Фэн Цзе тихо оформил развод, а опозоренную Лян Минь с позором вернули в отчий дом.

Чжао Му, узнав об этом тогда, лишь тихо порадовался своей удаче. Не разорви Лян Сяочжун помолвку вовремя, на его собственной голове сейчас колосились бы такие зелёные луга, которым позавидовали бы лучшие пастбища империи.

http://tl.rulate.ru/book/149612/8555543