Готовый перевод Warhammer: Godfather of the Night Lords / ВАРХАММЕР: Я — Уэйн [ПЕРЕВЕДЕНО]: Глава 20. Император и Уэйн

Глава 20. Император и Уэйн

Уэйн смотрел на Императора. Император смотрел на Уэйна. Двое мужчин молча взирали друг на друга, и ни один не решался прервать затянувшуюся тишину.

Наконец Уэйн, не в силах более выносить это молчание, заговорил:

— У меня во второй половине дня работа. Уходи.

Ведь вечером его ждали сверхурочные, днём — анализ данных и подведение итогов по планам, да и воспитание Конрада нельзя было откладывать в долгий ящик. Множество дел требовало его, президента Корпорации Уэйн, неусыпного внимания.

Откуда у него было время на пустые разговоры с этим златосияющим мужем? Если тому так хотелось поболтать, пусть бы дождался, когда он, Уэйн, лично прибудет на Нострамо.

Или, по крайней мере, дождался бы свободного мгновения, а не вламывался в его короткий отдых после работы.

Мужчина, однако, не внял его словам и представился:

— Я — Повелитель Человечества, Император.

Уэйн, глядя на него, понял, что так просто тот не уйдёт. Он не обладал Психическими Способностями, а потому не мог покинуть это место по своей воле — оставалось лишь смотреть на это существо.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — с горькой усмешкой спросил Уэйн. — Неужели ты ненавидишь эту формулировку, но всё равно приветствуешь ею каждого встречного?

Лицо Императора не дрогнуло. Он лишь слегка изумился: редко кто при первой встрече с ним требовал, чтобы он ушёл.

А чтобы второй фразой его обвиняли в лицемерии — такого с Императором не случалось ещё никогда.

— Я пришёл, чтобы помочь тебе.

— Я так не думаю.

Уэйну не нравился Повелитель Человечества, но и тот ничего не мог с этим поделать. Император рассчитывал как можно скорее начать Великий Крестовый Поход, дабы отыскать разбросанных по галактике Примархов.

Но госпожа Астартес, женщина-учёный, что официально объявила о самосожжении, на деле сговорилась с Громовыми Воинами и создала армию усиленных смертных, чтобы убить Императора.

Императору не оставалось иного выбора, кроме как в конце Объединительных Войн на Терре развязать гражданскую войну с Громовыми Воинами, дабы очистить землю от падших людей, что и задержало начало Великого Крестового Похода.

К тому же, многие планы Императора казались безумными в глазах смертных, бессмертных и даже военачальников Тёмной Эры Технологий.

Он мог бы обрести силу, не связанную с Варпом, но бессмертные предали его. Он мог бы помочь Примархам вырасти, но его ранила бывшая спутница. Он мог бы сплотить Громовых Воинов, но его предал учёный, которому он доверял.

На всём его пути человечество не оказало ему никакой помощи. Это он воплощался в божественного посланника, чтобы охотиться на демонов Хаоса, и в драконоборца, чтобы сокрушать осколки Звёздных Богов.

Ему без конца причиняли боль, но он всё равно глубоко любил человечество как вид.

Уэйн тоже не питал симпатии ни к военачальникам, ни к учёным Тёмной Эры Технологий. Если аристократы Нострамо не считали простолюдинов за людей, то деятели той эпохи считали людьми только себя.

Они исковеркали само понятие человечности и его генофонд, но так и не признали своей вины. Если аристократов следовало вешать на фонарных столбах, то этих военачальников Уэйн отправил бы в ад на десять тысяч лет мучений.

В то же время Уэйн понимал, что и у него самого нет выбора. Люди видели в нём божество, хотя на самом деле Император был всего лишь ребёнком, который в детстве потерял отца и убил своего дядю, ребёнком, которому приходилось воровать овец, чтобы выжить.

С самого начала он был человеком из плоти и крови. Но человечеству не нужен был человек из плоти и крови. Ему нужен был кто-то достаточно могущественный, чтобы спасти всю цивилизацию.

— Ты мне не нравишься, — произнёс Уэйн. — Какова сейчас обстановка?

Повелитель Человечества ответил честно, ибо видел перед собой человека, подобного учёным Тёмной Эры Технологий, но только добрее и с более твёрдыми принципами.

— Объединительные Войны окончены. Начинается Великий Крестовый Поход. Со мной лишь трое.

Под «троими» Император подразумевал Примархов Хоруса, Ферруса и Русса. Остальные Примархи ещё не вернулись, и он сражался бок о бок с теми, кто только что присоединился к Империуму.

Тут Уэйн понял, что что-то не сходится.

— Если всё так, как ты говоришь, то ты должен всё ещё сражаться в Солнечной Системе. Нострамо — человеческая колония на окраине Звёзд-Упырей. Как весть о тебе могла так быстро достичь нас?

— Именно поэтому я и здесь, Уэйн.

Император осознал, что даже он не знает истинного имени человека перед ним. Его душа была связана с Варпом — обителью душ всего сущего, — но в то же время не принадлежала ему полностью.

Такое случалось крайне редко. Это было сродни одному из талантов самого Императора — он не мог пасть в объятия Хаоса, если только сам того не пожелает, обладая сверхъестественной устойчивостью к его влиянию.

— Твоя душа весьма занятна, — оценил Император Уэйна. — Не так ли?

— Если есть дело, говори скорее. Я устал от подобных речей.

— Существа Варпа позволили людям здесь узнать о Империуме Человечества раньше времени. Они надеются, что моё появление вызовет у тебя тревогу и спровоцирует войну между нами.

Уэйну не нравился Император, и он не выказал ему ни капли радушия, но и развязывать бессмысленную войну он не собирался.

— Я не стану воевать с тобой. Я знаю, что галактика полна враждебности к нам.

Уэйн знал, что Ксеносов в галактике необходимо истребить. Нечеловеческие цивилизации не заслуживали права на существование в этом уголке вселенной.

Даже те цивилизации, что казались дружелюбными, как, например, Лаэр, которые почти присоединились к Империуму Человечества, втайне поклонялись Слаанеш и создавали демоническое оружие.

Если бы эти Ксеносы, тайно служащие богам Хаоса, вошли в состав Империума Человечества, это лишь ввергло бы его в тёмное будущее.

Кроме того, необходимо было уничтожить и другие могущественные империи Ксеносов, которые питались людьми или порабощали их разум, — вроде той пси-расы, с которой столкнулись Ультрамарины, ужасающих тварей, истреблённых Тёмными Ангелами, или Лаэр, уничтоженных Детьми Императора...

Разве хоть кто-то из них не представлял угрозы для человечества? Все они были его естественными врагами.

Чем тратить силы на то, чтобы доказать доброту Ксеносов, лучше было уничтожить их всех разом, а их миры отдать людям.

К тому же гражданская война внутри Империума Человечества лишь дала бы Ксеносам шанс нанести удар. Лучше сначала разобраться с ними, а потом уже решать внутренние проблемы.

Проигрыш в первой войне означал бы вымирание человечества, тогда как вторая была бы лишь спором о будущем пути развития.

Император смотрел на Уэйна. Хотя он и не мог узнать истинного имени этого человека, он чувствовал его отношение к Ксеносам.

Поистине, великие умы мыслят одинаково. Оба были сторонниками превосходства человечества, не знающими пощады к чужим.

У Повелителя Человечества был особый дар: он умел говорить с каждым на его языке, обходя острые углы и говоря то, что собеседник хотел услышать, чтобы склонить его на свою сторону.

Именно так, уговорами и хитростью, Император убедил Жиллимана, Дорна, Пертурабо и Коракса присоединиться к Империуму Человечества.

Разумеется, Император не желал конфликта с Уэйном. В конце концов, он не хотел снова развязывать войну с Искусственным Интеллектом.

— Уэйн, я всецело поддерживаю твою работу. В твоих руках Нострамо преобразился и стал сильнее. Твои достижения в социальной сфере — лучшие из лучших.

— Сплошная чушь. А как же Искусственный Интеллект? Ты прервал мой обеденный отдых, так что говори прямо, не ходи вокруг да около.

— Я надеюсь, ты прекратишь создавать новый Искусственный Интеллект.

— У простолюдинов Нострамо нет ни знаний, ни умений. Кроме физического труда, у них ничего нет. На подготовку одного пилота уходят годы, а то и десятилетия, не говоря уже о членах флотских экипажей.

Более того, для управления даже самым малым кораблём без помощи Искусственного Интеллекта требуются сотни матросов, а для крупных — тысячи, десятки тысяч, а то и миллионы.

Без помощи Искусственного Интеллекта Уэйну понадобились бы сотни лет, чтобы с нуля подготовить партию квалифицированных моряков для управления боевыми кораблями.

— Если не создавать новый Искусственный Интеллект для управления флотом, — продолжил Уэйн, — как флот вообще сможет функционировать в кратчайшие сроки? А без мощи флота как Корпорация Уэйн сможет сдерживать аристократию Нострамо?

Мужчине не нравились слова Повелителя Человечества, оторванные от реальности. Тот не любил Искусственный Интеллект, потому что пережил Тёмную Эру Технологий. Но у Уэйна не было другого выбора, ведь преобразование Нострамо требовало эффективности и единого планирования.

Император тоже знал, что не нравится этому человеку, но и терять такого гениального союзника он не хотел.

На мгновение они снова замолчали.

http://tl.rulate.ru/book/149523/8796262