Готовый перевод Naruto: The Beginning of the Tearful Succession to the Sandaime / Хокаге: Менеджер Скрытого Листа: Глава 48. Новая эра медицины

Глава 48. Новая эра медицины

— …Твоя идея, безусловно, дерзкая, но ей катастрофически не хватает клинических данных.

Цунаде, наконец, совладала с эмоциями и взглянула на собеседника уже не как на безумца, а как целитель на теоретика.

— Ты предлагаешь использовать Стихию Молнии для стимуляции сердечной мышцы. В теории — звучит допустимо. Но на практике? — Она скептически прищурилась. — Сила тока, длительность разряда… Как ты собираешься воздействовать точечно на сердце, не спалив к чертям остальные органы? Всё это — огромные проблемы.

— И все они решаются экспериментальным путём, — мгновенно парировал Орочимару. — Начнём с животных. Свиньи, например. Их внутреннее строение пугающе похоже на человеческое. Создадим контрольную группу, будем шаг за шагом менять мощность чакры Стихии Молнии и время воздействия, скрупулёзно записывая каждый чих…

— Эксперименты? Тебе легко говорить! — резко оборвала его Цунаде, нервно постукивая пальцами по столу. — Ты хоть представляешь, сколько стоит оборудовать полноценную биологическую лабораторию? Сверхточная аппаратура, стерильная среда, уйма расходных материалов… Нам это не по карману.

— Вопрос с деньгами решит Учитель, — голос Орочимару звучал пугающе уверенно. — А что касается подопытных… Война ведь только закончилась, не так ли?

Внутри у Цунаде всё похолодело. Она слишком хорошо знала этот тон.

— Орочимару, предупреждаю сразу: никаких экспериментов на людях!

— Разумеется, — он облизал губы, а в его вертикальных змеиных зрачках мелькнул лукавый, хищный блеск. — Я имел в виду трофеи. Тела врагов, захваченные на поле боя. Их всё равно собираются кремировать. Так почему бы не пустить этот «мусор» в дело? Пусть послужат науке напоследок.

Цунаде открыла рот, чтобы возразить, но… промолчала.

Крыть было нечем.

Глядя на бледное лицо Орочимару, слегка раскрасневшееся от научного азарта, она впервые поймала себя на мысли: да, его идеи балансируют на грани фола, но… он уже не вызывает прежнего отторжения. В конце концов, в этой безумной гонке за медицинскими прорывами они смотрели в одну сторону.

— Ладно. Допустим, ты прав, — Цунаде устало помассировала виски, чувствуя, как отступает головная боль. — Но разговорами сыт не будешь. Нельзя вечно заниматься бумажной стратегией. Нам нужно место, где мы сможем воплотить эти теории в жизнь.

Уголки губ Орочимару дрогнули, складываясь в редчайшую, почти искреннюю улыбку:

— Учитель упоминал, что в строящейся Больнице Конохи будет создан специальный Исследовательский Отдел. И он будет передан в наше полное распоряжение. Бюджет… неограничен.

Глаза Цунаде вспыхнули.

В этот момент ей показалось, что она видит, как перед ними распахиваются двери в совершенно новую, великую эпоху медицины.

---

Тем временем в Резиденции Хокаге завершилось очередное малое собрание Высшего Совета, созванное по случаю поступления военных репараций.

Когда Утатане Кохару и Митокадо Хомура вышли из кабинета, их походка была нетвёрдой, а взгляды — расфокусированными. В головах старейшин всё ещё гремели пафосные лозунги Шимуры Данзо о грядущем строительстве.

— Хомура, скажи честно, у меня галлюцинации? — Кохару приложила ладонь ко лбу, чувствуя, как её картина мира трещит по швам. — Данзо… он действительно собрался заниматься благоустройством?

— Боюсь… галлюцинации у нас обоих, — Хомура поправил очки, но даже линзы не могли скрыть растерянности в его глазах. — То, что он говорил… «Щит деревни», «Пристанище для героев»… Тебе не показалось это подозрительно знакомым?

Знакомым? Ещё бы! Это была фирменная риторика Сарутоби Хирузена — те самые сладкие речи, которыми он обычно успокаивал толпу и завоёвывал народную любовь. Старейшины всегда считали это просто политической шелухой, необходимой для имиджа доброго Хокаге.

Но сегодня эти слова звучали из уст Шимуры Данзо — самого безжалостного человека в Конохе. И от этого становилось не по себе.

Особенно когда Данзо с фанатичным блеском в глазах расписывал будущее, где у каждого будет работа и чувство собственного достоинства. На мгновение Кохару и Хомуре даже почудилось, что перед ними стоит не глава Корня, а молодой Первый Хокаге.

— Что Хирузен сделал с ним? — не выдержала Кохару.

Хомура молчал долго, прежде чем ответить сложным, тяжёлым тоном:

— Возможно, мы никогда по-настоящему не понимали Хирузена. И… Данзо, похоже, тоже.

Когда совещание закончилось, Данзо не исчез первым, как это бывало обычно. Наоборот, он задержался дольше всех.

Подойдя к столу Ниндзя-Делопроизводителя, он потребовал самую подробную карту деревни — с указанием каждой улочки, каждого здания и схемы подземных коммуникаций.

Бедный клерк, увидев, как суровый Старейшина-советник вдруг одарил его улыбкой, которую с большой натяжкой можно было назвать дружелюбной, едва не выронил перо. Он торопливо метнулся в Архивный Зал и вытащил огромный, почти в человеческий рост, свиток карты, передавая его Данзо с трепетом, как священную реликвию.

Данзо принял карту как величайшее сокровище.

Он не пошёл домой. Он направился прямиком в свой Кабинет Советника в здании администрации и заперся изнутри.

Свет в его окне не гас всю ночь.

http://tl.rulate.ru/book/149474/8828350