Готовый перевод Wine for the sword / Вино для меча: Глава 20. Две кувшина вина, беседа о жизни

— Маленький друг, ты… на первом уровне Скрытого дракона? — в ломбарде небесный наставник посмотрел на Цзи Му.

Хотя он уже это видел, но всё же спросил ещё раз.

Цзи Му помолчал и кивнул.

— И правда на первом уровне? — с удивлением спросил Ли Ханьи.

Раньше, в бою с тем убийцей, Ли Ханьи уже задавал Цзи Му этот же вопрос, но тогда он ему не поверил.

Но сейчас, когда об этом говорит сам небесный наставник храма Увэй, то, скорее всего, это правда…

"Но… перепрыгнуть через четыре-пять уровней. Разве можно так?"

Ли Ханьи начал сомневаться в реальности.

— Можешь ли ты рассказать старому даосу, как ты смог высвободить духовную энергию?

— Старый даос не будет бесплатно выпытывать твои секреты, после я подарю тебе магический артефакт, как тебе?

Ли Ханьи тоже пристально смотрел на Цзи Му, очевидно, его тоже очень интересовал секрет Цзи Му.

Глядя на их пытливые взгляды, Цзи Му горько усмехнулся.

— Хм… на самом деле, это не такой уж и секрет. Наверное… после того, как меня ударила молния.

— Молния?

Ли Ханьи рассмеялся, но небесный наставник тут же о многом догадался, и его зрачки сузились.

Недавно звёзды изменили своё положение, полярная звезда потускнела, а небесная и земная энергия стала необычайно буйной. Чем выше был уровень совершенствующегося, тем сильнее он это чувствовал.

Хотя его уровень не был самым высоким, он как раз мог немного прикоснуться к этим тайнам.

— Не думал, что старый даос встретит одного из главных виновников… — пробормотал небесный наставник.

Наконец, он потёр лоб и сказал: — Стар я, стар!

Многозначительно посмотрев на Цзи Му, небесный наставник достал откуда-то несколько переливающихся артефактов, протянул их Цзи Му и серьёзно предостерёг: — Маленький друг, не выставляй напоказ своё богатство.

— Эти артефакты забери, но используй их с осторожностью. Своё необычное количество духовной энергии не показывай никому, если твоей жизни не угрожает опасность, иначе навлечёшь на себя беду, помни об этом.

— Сегодняшнее дело я улажу за тебя, считай это благодарностью за твою откровенность.

В этот момент Цзи Му вдруг понял, что снова может двигаться. Очевидно, небесный наставник снял с него путы.

Он тут же поклонился и серьёзно сказал: — Благодарю вас, старший!

Хотя он и совершил ошибку по неосторожности, раскрыв свой секрет из-за незнания уровней и силы совершенствующихся, но совет небесного наставника был очень важен и искренен.

Не каждый будет заботиться о твоей жизни.

Этот долг был велик, и его нужно было принять.

Увидев, что Цзи Му поклонился, небесный наставник кивнул и вышел из ломбарда, очевидно, чтобы заняться тем самым «улаживанием».

Лишь когда его спина исчезла, Цзи Му медленно выпрямился и посмотрел на артефакты на столе.

Один из них, очевидно, был пространственным хранилищем, невероятно ценным.

Собрав их все, Цзи Му вздохнул.

"Когда-то я обманом выманил два ляна серебра за меч Благородного мужа, а теперь мне просто так отдали целую кучу сокровищ. Мне даже немного неловко."

"Отплачу в другой раз…" — пробормотал он про себя и прикрепил пространственный артефакт к своей одежде.

Это была брошь.

Пройдя несколько шагов, он снял меч Благородного мужа и прикрепил его к поясу.

Ли Ханьи всё это время наблюдал за ним и, когда он закончил, с хитрой улыбкой снова предложил: — И правда не хочешь зайти ко мне?

Цзи Му помолчал и кивнул.

Ли Ханьи поманил рукой, и Цзи Му увидел, как в углу мелькнула тень, и вскоре подъехала изящная карета…

…

— Ты послал за мной следить?

— У меня не было злых намерений.

В роскошной карете надолго воцарилась тишина.

Примерно через полчаса карета остановилась у уединённого дворика. Цзи Му вышел и, оглядевшись, удивлённо спросил: — Частная резиденция?

— Княжеская резиденция — это клетка, ничего интересного. Даже в туалет, наверное, подглядывают. Хочешь туда?

Цзи Му махнул рукой.

— Здесь хорошо.

Ли Ханьи усмехнулся, велел кучеру уехать и вместе с Цзи Му вошёл в резиденцию.

Внутри был изящный сад с причудливыми камнями, но не было ни души, было тихо и пустынно, словно здесь таилась какая-то грусть.

"Наследник князя Хуайнаня, а у него даже слуг нет. Любой бы удивился."

Увидев недоумение в глазах Цзи Му, Ли Ханьи улыбнулся и объяснил: — Быть всё время шалопаем тоже утомительно, поэтому этот двор — моё место для отдыха в столице. Не волнуйся, здесь, кроме нас двоих, никого нет, можно говорить обо всём.

— Почему ты так мной интересуешься? — Цзи Му сразу перешёл к делу.

— Потому что ты заполучил мою невестку, и я тобой восхищаюсь.

— …Мне кажется, вы что-то не так поняли? Я и госпожа Юй…

Ли Ханьи махнул рукой с видом «я всё понимаю».

— …

Не обращая внимания на опешившего Цзи Му, Ли Ханьи пригласил его сесть за каменный стол в саду и с улыбкой спросил:

— Будешь пить?

Цзи Му помедлил и кивнул.

Ли Ханьи встал и вошёл в дом.

Через мгновение он вернулся с двумя кувшинами вина и поставил их на стол.

Бум! — они чокнулись.

Сделав глоток, Цзи Му изменился в лице.

Ли Ханьи, слегка покраснев, с гордостью сказал: — Ну как, брат Цзи? Это же мой любимый «Цзяньнаньчунь», который я долго хранил, произведённый в знаменитом Павильоне лунного света в Цзяннани. Я заплатил за него целое состояние. Эти два кувшина я даже отцу не давал, хоть он и пьяница. Только ты, брат Цзи, достоин разделить со мной этот кувшин. Я ведь щедрый, да?

— А… хм… о, какая честь, какая честь… — Цзи Му очнулся от оцепенения, и его лицо стало ещё более выразительным.

Ли Ханьи, видя это, ещё больше возгордился, не зная, что перед ним сидит молодой господин Павильона лунного света, и продолжал болтать без умолку, как будто у него открылся словесный кран.

Они о многом поговорили.

Ли Ханьи любил вино, но пить не умел, и, опустошив один кувшин, уже был пьян.

— Скажи, брат, о какой жизни ты мечтаешь?

— О какой жизни… — Цзи Му на мгновение задумался.

В этот миг в его голове промелькнули молнии, и перед глазами встали сцены смерти матери от испытания изначального хаоса и бури и грома испытания трёх сил.

"У меня, наверное, нет мечты. Быть молодым господином трактира — это тоже неплохо, ни о еде, ни об одежде беспокоиться не надо. Мечты — это так хлопотно, так утомительно."

Но Цзи Му не хотел быть человеком, который постоянно доставляет неприятности другим.

Это было его принципом.

Особенно когда это касалось тех, кого он любил.

Но чем больше он этого хотел, тем больше всё получалось наоборот.

Мать, учитель, сестра, отец…

На своём пути Цзи Му обрёк на страдания слишком многих.

Он хорошо это понимал.

Он не говорил об этом, но его душевная боль была глубже, чем у кого-либо.

Поэтому, осознав своё положение, он без колебаний бросился в ночь, зная, что идёт на верную смерть, чтобы в одиночку встретить небесную кару.

Боялся ли он?

Боялся.

Благодаря своей памяти, сцена смерти матери от испытания изначального хаоса при его рождении до сих пор была его кошмаром.

Он боялся до смерти.

Даже когда он в темноте сжимал поводья, его руки дрожали.

Он не был храбрым.

Но больше страха он боялся обременять других.

Поэтому, с трудом вырвавшись из лап смерти, Цзи Му твёрдо решил, что до прихода испытания четырёх символов он должен стать достаточно сильным, чтобы самостоятельно пройти это испытание!

Он больше не хотел видеть, как кто-то из-за него истекает кровью.

Лучше уж умереть от удара молнии.

Поэтому, отвечая на вопрос Ли Ханьи о мечте, Цзи Му залпом выпил вино из своей чаши, а затем, подняв палец к небу, спокойно сказал: — Я не знаю, какая у меня мечта, я знаю лишь, что я должен взойти на ту гору Сюйми, ударить её мечом, а затем спросить, что она такое, и какое право она имеет меня отвергать.

Даже говоря о почти невозможном, в этот момент взгляд Цзи Му был твёрдым, и никто не сомневался, что он сможет преодолеть тысячи гор и рек, чтобы достичь своей цели.

Хотя Цзи Му всегда вёл себя спокойно, его ненависть к небесам была глубоко в его душе.

"Почему я — отвергнутый небом? Почему при моём рождении меня встретила молния? Почему у меня всё запечатано? Почему у меня отняли самых близких?"

Величайшая ненависть безмолвна.

У Цзи Му отняли слишком много.

Поэтому этот удар, сможет он его нанести или нет, он всё равно будет точить свой меч.

Пока этот удар не будет нанесён, его сердце не успокоится.

Ли Ханьи посмотрел на Цзи Му, опешил, а затем, проследив за его пальцем, посмотрел наверх, и его глаза на мгновение заблестели.

— Я знал, что не ошибся в тебе.

Цзи Му покачал головой, налил себе ещё вина и посмотрел на Ли Ханьи.

— А ты?

— Я хочу сбежать из дома.

Пффф! — Цзи Му выплюнул всё вино.

Ли Ханьи недовольно сказал: — Это вино очень ценное, не надо его так тратить.

Цзи Му махнул рукой: — Я тебе потом десять кувшинов пришлю.

— Ха-ха…

Не обращая внимания на явное недоверие Ли Ханьи, Цзи Му с недоумением спросил: — Князь Хуайнань владеет двухсоттысячной армией, у него бесчисленное множество талантливых советников и полководцев, его называют опорой Великого Тан. Такое огромное наследство будет твоим, зачем тебе сбегать из дома?

На вопрос Цзи Му Ли Ханьи с самоиронией улыбнулся, вздохнул и тихо сказал:

— То, что видишь издалека, всегда кажется прекрасным, не так ли?

Цзи Му опустил голову, задумавшись.

Ли Ханьи указал в сторону Запретного города: — Это болото, на поверхности которого плавают красивые цветы, а внизу — тёмная грязь. Если вся жизнь будет связана с этим болотом, то лучше уж меня убить.

— Валяться в этой грязи, разве это сравнится с тем, чтобы летать на мече и парить в девяти небесах?

— Держать в руке трёхфутовый меч и рубить несправедливость в этом мире.

— С кувшином вина на поясе дойти до истока реки, какая это свобода и радость?

Цзи Му молча смотрел на воодушевлённого Ли Ханьи. В этот момент он был не наследником князя Хуайнаня, а лишь несравненным героем, мечтающим о свободной жизни в цзянху.

И птицей в клетке.

Цзи Му помолчал и спросил:

— Что я должен сделать?

— Мне нужно… умереть.

— ?

Дзынь! — меч Благородного мужа лёг на стол.

Ли Ханьи: «…»

— Ты… ты подожди…

— Разве ты не хотел умереть?

— Не такой смертью…

— Тогда, может, тебе ещё и пару цветочков сорвать?

— Я тебя ¥*%$&^%

http://tl.rulate.ru/book/149319/8471205