Готовый перевод Cooking with Wild Game (WEB-Novel) / Дикая готовка (Веб): 159. Лавочка на улице постоялого городка (окончание) - 8 Десятый день — вторая половина /1

Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!

— Что всё это… должно значить?

— Значит ровно то, что сказано. Я бы хотел подать ваши блюда и на ужине в моей таверне. Нанять вас в качестве повара, как делают в замковом городе, у меня не выйдет. Но если бы вы могли продавать мне приготовленные блюда оптом, и я смог бы включить их в своё меню… О-о, прошу прощения.

Я и не заметил, как за спиной Наудиса тихо возник посетитель — человек из народа Сим.

— Добро пожаловать. Одно блюдо?

Но следом, точно зеркальное отражение, появился второй Сим и с двух сторон протянулись медные монеты.

— Значит, два. Благодарю вас.

Наудис виновато почёсал свою густую каштановую бороду.

— Скоро будет зенит. Следовало прийти пораньше, но у меня утром были дела.

— Ничего. …Скажите, вы сможете немного подождать? Если я заранее поджарю запас мяса, смогу ненадолго отойти от лотка.

Я продолжал готовить «мяаму-жаркое», но всё же обернулся к нему. Наудис кивнул:

— Да-да, конечно, — и отошёл к боку лотка.

Юми, едва достававшая ему до плеча, подозрительно щурилась ему вслед.

— Хочет подавать блюда Асуты… это ещё что значит？ Он что, собирается скупать еду и перепродавать её на ужин?

— Именно так. У народа Джагар эти блюда невероятно популярны. Все постояльцы только и бурчат: «дай гибу, дай гибу», — и ковыряют мой ужин с недовольными минами. Для хозяина это… удручающее зрелище.

— Но если твоя таверна решит на этом заработать, цены же поднимутся? Тогда никто покупать не станет, разве нет?

— Как знать. Если пытаться получить нормальную прибыль — да, цена вырастет. Но если поднять её всего чуть-чуть выше других блюд, интерес всё равно будет.

— Только это ж не даст твоей таверне большой выгоды. Вот я о чём.

— Прибыль от продажи самих блюд действительно резко упадёт. Но если число постояльцев вырастет, в итоге прибыль всё равно увеличится.

Пока я жарил мясо, я посмотрел на Наудиса краем глаза: суровые черты лица смягчались, когда он говорил с Юми. В нём действительно удивительным образом переплетались горячий нрав южан и спокойная гибкость западного народа.

— Например, если назначить цену так: блюда из гибы — красных пять, из карона — четыре, из кимюса — три. Тогда только те, кто действительно хочет отдать лишнюю монету, будут брать гибу. А прочие блюда будут продаваться ровнее — и нет риска, что прибыль рухнет.

— Хм. То есть ты и правда всё продумал.

— Слишком сильно продумал. Потому и решался несколько дней. С той ночи, как впервые услышал от гостей джагарцев восторги про ваши блюда, я только и делал, что ломал голову.

Наконец мясо подрумянилось.

— Прошу минутку. Я скоро вернусь, побудь здесь, — сказал я Шиле Ву и вышел к Наудису.

— Простите, что заставил ждать. …Юми многое объяснила, и я смог собрать свои мысли, уважаемый.

— Перестань величать меня «сэмой». Непривычно, аж мурашки.

— Прошу прощения. …Итак: у меня есть заготовки и работа по дому, так что до заката мне нужно быть дома. Вам не нужен я сам, лишь приготовленные мной блюда, верно?

— Да-да. И по возможности — такие же удобные, как у соседнего лотка: чтобы их можно было просто разогреть и подать. И не как лёгкую закуску, а на полноценный ужин… Для начала мне хватило бы тридцати–пятидесяти порций.

— Понимаю. На ужин нужна более плотная порция. …Каков именно объём одной порции и по какой цене вы готовы её выкупать?

— Так-с. Около полутора порций от того, что вы продаёте сейчас, и по три красные… или даже чуть дешевле. Думаю, десять порций за двадцать пять красных, двадцать порций за пятьдесят — вполне справедливо. Что скажете?

Себестоимость «мяаму-жаркого», если не считать мясо гибы, составляла примерно полкрасной монеты — около двадцати пяти процентов.

Полуторакратная порция давала бы себестоимость примерно в 0.75 красной.

Продажа — 2.5 красной.

0.75 ÷ 2.5 × 100 = 30%.

Разница в пять процентов по себестоимости — ощутимая. Но если учесть отсутствие прямых продаж, отсутствие траты времени на лоток и уменьшение общей нагрузки, то работа с таверной выходила даже выгоднее, чем стоять за прилавком.

Ну, даже если не заходить так далеко, упускать такую удачную возможность я всё равно не собирался. И всё же торговую планку следовало держать чётко и аккуратно.

— С нашей стороны это звучит как очень выгодное предложение. Но в вашем трактире это блюдо продавалось бы за пять красных медяков, верно? Тогда получится, что по сравнению с едой, которую мы продаём в этом шатре, порция была бы в полтора раза больше, а вот цена — более чем вдвое выше.

— Если не будет продаваться, мы ещё снизим цену. По правде говоря, четырёх красных медяков было бы в самый раз. …… Тогда прибыль ещё уменьшится, конечно, но я всё равно считаю, что это хороший обмен.

Значит, он несколько дней всё это обдумывал и наконец решился.

И даже в таком виде всё складывалось для меня как нельзя лучше.

Если бы я днём продавал лёгкие блюда в шатре, а вечером — полноценные ужины в трактире, то куда больше людей смогли бы узнать вкус мяса гибы.

Но я решил зайти ещё на шаг дальше.

— …… Простите, можно ли поинтересоваться закупочной ценой самого мяса карона?

— Закупочной ценой каронского мяса? В моём трактире примерно одна красная монета за порцию, ровно на одно блюдо.

— Э? И это цена мяса в полтора раза больше, чем в наших сегодняшних блюдах?

— Да-да, всё так.

Тут нужно было пересчитать.

В нашем шатре в одном блюде использовалось около 180 граммов мяса.

Полтора раза больше — это примерно 270 граммов.

Если это стоило одну красную монету… 100 ÷ 270 даёт примерно 0,37 — значит, сто граммов обходились в 0,37 красной монеты.

В обычной семье мясо карона стоило почти одну красную монету за сто граммов — то есть закупочная цена была меньше вдвое. Вот она, сила оптовой торговли.

Тогда — что же было бы, если бы мясо гибы удалось продавать по той же цене, что и каронское?

По 0,37 красной монеты за сто граммов — значит, килограмм за 3,7.

Со взрослой гибы в среднем выходило около сорока килограммов мяса — значит, одна туша стоила бы сто сорок восемь красных монет.

А ведь одни лишь рога и клыки тянули всего на двенадцать, и выделанная шкура стоила примерно столько же. В сравнении — больше чем в десять раз.

На десятый день я, наконец, увидел перед собой конкретные цифры.

Если получится держать цену на уровне карона, который был даже дороже кимюса, — в этом и заключалась настоящая ставка.

— Что ж… Саму идею продавать ужины я рассматриваю вполне серьёзно. Но вот пойтан требует много труда при обработке, так что его лучше заменить на фуано, как и прежде. В таком случае после работы в шатре я смогу приготовить примерно пятьдесят порций ужина.

— Хо-хо. Тогда сумма выкупа немного изменится, верно?

— Да. Можете просто вычесть себестоимость фуано. Если три лёгких блюда стоят одну красную монету, то ужин, получается, две порции за красную монету?

Фуано было дороже, так что я немного терял. Но обработка пойтана действительно была хлопотной, так что в итоге я оставался в выигрыше.

— Правда… я пока не могу строить планы на будущий месяц или тот, что после него. И, кроме того, возможно, и другие трактиры или заведения попросят меня готовить для них.

— Да-да, это более чем возможно. Не только мой трактир является постоянным постоялым двором для людей юга, и ровно столько же трактиров служат постоянным постоялым двором для людей востока.

Не теряя спокойствия, Наудис тяжело кивнул.

— И если в моём трактире появятся блюда из мяса гибы, они все начнут меня копировать. …… Или, вернее, рано или поздно так всё и будет.

— Понимаю. Это очень почётно — но в ограниченное время я просто не смогу откликнуться на все заказы.

— …… Скорее всего, — сказал Наудис, слегка прищурившись.

Он, возможно, решил, что я подыскивал повод поднять цену.

Но я думал совсем о другом.

— Если дело дойдёт до такого, я, вероятно, предложу покупать не мои блюда, а только мясо гибы.

— Э!? — вскричал не Наудис, а Юми.

http://tl.rulate.ru/book/149243/8936631