Готовый перевод Beware Of Chicken / Осторожно, Петух!: Осторожно, Петух!. Часть 17

В этом отношении они были достойны уважения.

А затем, когда пришло время вечерней трапезы, Великий Мастер взял самую упитанную из самок, одну из первых, и зарезал её, как он резал других птиц, что прилетали поклевать его урожай.

Би Дэ был потрясён. Его Мастер убил одну из своих! Такое было за пределами его понимания.

Этот поступок так сильно его встряхнул, что он бежал к Великим Столпам Фа Рама, чтобы обдумать случившееся. Неужели он будет следующим?

Он глубоко размышлял о причинах, по которым его Великий Мастер мог съесть одну из Самок, и пришёл к выводу, что это было не так уж и шокирующе, как показалось на первый взгляд.

Все они принадлежали его Великому Мастеру. Они жили на его Благословенной Земле, питались его щедротами. Но самка не воспользовалась безграничной щедростью своего Мастера. Она растолстела и накопила некоторое количество ци, но не стала такой, как он. Она не вознеслась. Она была подобна чужачкам, которых он пожирал, тех, что питались сущностью его Мастера.

Это было всего лишь возвращение сущности Великого Мастера к нему самому, чтобы снова напитать новое поколение. Те, кто обладал мастерством и небесной удачей, вознесутся, как он. Те, кто нет, — вернутся к Великому Мастеру.

Би Дэ кивнул сам себе, удовлетворённый своим пониманием. Владыка не убьёт его без причины.

Он вернулся к своему Великому Мастеру, получил свою порцию Небесных Трав, и на него излилась ласка, как и во все прочие вечера.

Затем его Мастер покинул свой дом, оказав своей гостье-самке великую честь, позволив ей лечь в его постель, а сам отправился спать под навес, в то время как другие самцы легли на спальных мешках снаружи.

Би Дэ приготовился заступить в ночной дозор, когда самка выскользнула из дома и направилась к его Мастеру. Сначала он подумал о предательстве, ибо только злобные твари крадутся по ночам.

Он последовал за ней, и его Небесные клинки сформировались, когда она приблизилась к распростёртому телу его Великого Мастера.

Она нежно разбудила его, а затем скользнула в его спальный мешок.

Клинки Би Дэ растворились в воздухе, когда он постиг суть происходящего. Она была не просто самкой, она была самкой Великого Мастера.

Эта ночь была полна откровений. Хотя он надеялся, что Чун Кэ и Пи Па не вознесутся, а вместо этого будут съедены. Уж больно они были надоедливыми созданиями.

[ POV Цзинь Роу ]

— Цзинь.

Я проснулся.

— Мэймэ…

Палец на моих губах, призывающий к молчанию, а следом — её мягкие губы на моих.

Тепло её тела рядом.

— Только ненадолго, — прошептала она.

Наши губы снова встретились.

Но «ненадолго» не получилось. Я проснулся от вида копны зеленоватых волос и тепла на моей груди. Мэймэй была рядом, спала, умиротворённая.

Я надеялся, что ещё не раз проснусь, видя перед собой это лицо.

[ POV Братья Сюн ]

День подошёл к концу. Все сидели у стены хижины Цзиня, вымотанные до предела. Даже неутомимый Цзинь начал сдавать. Но вот работа была кончена, и они сидели все вместе, разгорячённые и потные. Юнь Рен и Го Рен, оставшись в одних набедренных повязках, развалились на земле и жадно глотали воду. Даже Мэйлин разделась до пояса, и лишь лиф-дудоу прикрывал её грудь; она постанывала от боли в натруженных пальцах и спине. К делу привлекли даже Большого Ди: он таскал Цзиню готовые корзины Мэйлин и приносил ей новые волокна для плетения.

Но они справились. Как и обещал Цзинь, к концу второго дня последний рис был собран.

Восемьдесят три сорокакилограммовых мешка риса. Невероятное количество для такого скромного клочка земли, что возделывал Цзинь.

Юнь Рен с довольным вздохом осушил свой сосуд, провёл пятернёй по слипшимся от пота волосам и с улыбкой посмотрел на бамбуковую флягу. В трубке был вырезан желобок, позволявший завинчивать крышку. Мэйлин никак не могла открыть свою — её покрасневшие, натруженные пальцы дрожали и соскальзывали, пока Цзинь не протянул руку и не помог ей.

— Брат Цзинь, а сосуд-то знатный. В поле с ним всяко удобнее, — сказал Юнь Рен и протянул пустую флягу Цзиню, но тот лишь покачал головой.

— Оставь себе, брат Юнь Рен. Их несложно делать. Поначалу я разбил пару тыквенных фляг и пролил много воды. Эти и прочнее, и мыть их легче.

Го Рен застонал и с трудом сел.

— Брат Цзинь, ты гонял нас как волов, — пожаловался он, но с гордостью оглядел гору корзин. — Однако видеть плоды своего труда — всегда удовольствие.

— Это точно, — с мягкой улыбкой согласился Цзинь.

Они сидели в дружеском молчании, и прохладный ветерок был словно бальзам для их разгорячённых тел.

Наконец Цзинь поднялся и потянулся.

— Ну что, пойдёмте ополоснёмся, а я пока ужин приготовлю. Сегодня у нас раки.

Река в это время года была ещё тёплой, и маленький брусок мыла, который нашёлся у Цзиня, помог смыть с тел грязь и пот. Об их усталости говорило то, что вечно задиристые братья даже не пытались окунуть друг друга или устроить войну брызгами.

Вместо этого Юнь Рен просто протянул брату гребень. Ворча, Го Рен послушно расчесал сначала волосы старшего брата, а затем и Мэйлин, пока Цзинь готовил для них еду.

Сперва он вытащил из реки садки. Затем разделил каждого рака надвое, вычистил внутренности, бросил на свой вок перец и масло, а также лук-порей, имбирь и чеснок. Он жарил раков, пока те не покраснели, а затем подал их с рисом.

http://tl.rulate.ru/book/148992/8346243