Готовый перевод Happy Ending with the Second Male Lead / Счастливый финал с героями второго плана: Глава 9.2: Опасная ночь

Сыма Цзяо, как и всегда, не мог заснуть, но, слыша, как дыхание девушки рядом постепенно выравнивается, он не выдержал, сел и разбудил ее, толкая.

Ляо Тинъянь вздрогнула и проснулась:

— Ваше величество, что случилось?

Сыма Цзяо посмотрел на нее:

— Ничего, спи дальше.

Ляо Тинъянь подождала немного и, увидев, что у него действительно все в порядке, с подозрением продолжила спать с закрытыми глазами. Когда она снова погрузилась в сон, ее тело снова стали раскачивать и будить.

Ляо Тинъянь с трудом выдавила улыбку:

— ...Ваше величество?

Сыма Цзяо сидел рядом с ней:

— Ничего, спи.

Когда ее разбудили в третий раз, Ляо Тинъянь уже не могла изобразить улыбку. У нее действительно была сильная раздражительность при пробуждении, а тут еще и будили несколько раз подряд.

Если бы не остаток рациональности, напоминающий, что рядом был Сыма Цзяо, и что, хоть он и обладал привлекательной внешностью, на самом деле представлял собой большую белую акулу, она бы уже не сдержалась и проломила его собачью башку.

— Ваше величество, не можете уснуть? — сквозь зубы выдавила Ляо Тинъянь.

Сыма Цзяо, накручивая на палец прядь ее волос у груди, без намека на сонливость, произнес:

— М-м, не могу уснуть. А ты как заснула? Я только отвлекся, а ты уже спишь.

— Ваше величество, может, сначала ляжете и закроете глаза? Очень скоро вы уснете.

Сыма Цзяо недовольно буркнул:

— Ты что, ребенка убаюкиваешь? Разве так легко уснуть?

— Может, ваша слуга споет вашему величеству колыбельную?

Ради спокойного сна Ляо Тинъянь была готова на все.

Услышав это, Сыма Цзяо посчитал эту мысль свежей и интересной. Он подпер голову и прилег рядом с ней:

— Пой.

Ляо Тинъянь прочистила горло и начала петь.

Честно говоря, ее голос можно было назвать эталоном для главной героини. Она пела красиво, и сама, слушая, осталась очень довольна.

Но Сыма Цзяо, чем больше слушал, тем больше просыпался, и даже внезапно захотел вызвать нескольких музыкантов для аккомпанемента.

Черт! Она использовала не тот навык.

Сейчас Ляо Тинъянь ни о чем не мечтала, кроме как поспать. В ней даже зародилось злое побуждение — «объездить» этого засранца до потери сил, будь он импотентом или сумасшедшим. К счастью, остатки ума остановили ее.

Немного побушевав внутри, Ляо Тинъянь вяло поднялась, готовая пожертвовать собой и составить компанию тирану в ночном бдении. Сколько же она не засиживалась допоздна, что уже отвыкла?

Девушка дважды зевнула, прежде чем сказать:

— Если ваше величество хочет послушать музыку, тогда позовите музыкантов. Ваша слуга составит вам компанию.

Сыма Цзяо, бросив взгляд на ее выражение лица, вдруг сказал:

— Не хочу слушать, давай лучше спать.

Ляо Тинъянь уже не верила этому ветреному типу, фыркнула пару раз и легла, ожидая, когда он снова начнет чудить. Но на этот раз она проспала до рассвета и, проснувшись на кровати Сыма Цзяо, обнаружила, что прошлой ночью он действительно больше ее не беспокоил.

Однако Сыма Цзяо уже давно не было. Этот человек не спал и не ел, откуда же у него столько сил чудить каждый день? Ляо Тинъянь действительно не могла понять.

С этого дня Ляо Тинъянь каждую ночь должна была отмечаться у императора, спать на его кровати и укрываться его одеялом.

Будить ее после засыпания стало излюбленным развлечением Сыма Цзяо. Сколько раз он ее разбудит, целиком зависело от его настроения в тот день. Если настроение было хорошее, и он проявлял великодушие, то будил девушку один раз и не мучил ее, позволяя спать дальше. Если же настроение было плохим, то все не ограничивалось лишь несколькими пробуждениями.

В одну из ночей Сыма Цзяо проснулся от кошмара, и в его голове возникла знакомая пульсирующая боль. Он открыл глаза, полные кровеносных прожилок, сел и начал яростно и грубо массировать ноющий лоб.

Придворный Цзинь Дэ, услышав шум из внутренних покоев, бесшумно вошел в зал и с тревогой смотрел на императора.

На нем была черная ночная рубашка. Такие же чернильно-черные волосы ниспадали по сторонам щек, отчего его лицо казалось еще бледнее. А глаза, полные кровеносных прожилок, напоминали багрово-кровавые зловещие очи адского злого духа.

Сколько бы раз он ни видел, Цзинь Дэ при виде такого состояния императора чувствовал, как в сердце невольно возникал страх.

Каждый раз при приступе Сыма Цзяо не мог сдержать свое желание убивать. Если ситуация была несерьезной, то, отдохнув день, он приходил в норму. Но если ситуация была тяжелой, его глаза почти полностью становились красными, и тогда окружающим не здоровилось... А наложница-гуйфэй все еще спала, ничего не замечая.

Цзинь Дэ с замиранием сердца увидел, как император перевел взгляд на лежащую рядом гуйфэй. Когда тот поднял руку со вздувшимися венами и протянул ее к шее гуйфэй, он чуть не закричал.

Однако в следующий момент Цзинь Дэ медленно раскрыл рот от изумления, уставившись на кровать.

Ляо Тинъянь как раз видела сон о той глупой собаке своей соседки. Ту глупую собаку звали Дабао*. Она была очень активной, обожала по утрам запрыгивать на кровать хозяйки, тереться и облизывать. Иногда, если дверь комнаты была не заперта, эта глупая собака сама открывала дверь, вбегала и будила хозяйку. Ляо Тинъянь не знала, сколько раз уже обсуждала это с соседкой, но в конце концов каждый раз сдавалась перед жалким выражением морды той дурочки.

П.п.: Дабао можно перевести как «большое сокровище».

В полудреме она почувствовала, как ее шея зачесалась, словно что-то терлось, протянула руку, схватила это и несколько раз помяла, невнятно пробормотав:

— Ладно, Дабао, не шали.

Ее лицо тоже зачесалось, как будто его коснулось что-то волосатое. Ляо Тинъянь потерла шерсть «Дабао» и поцеловала пару раз:

— Хороший мальчик, не мешай мне спать.

Сыма Цзяо: «...»

Сыма Цзяо протянул бледную руку, медленно пригладил свои взъерошенные волосы, а затем тыльной стороной ладони вытер свою щеку и со странным выражением лица уставился на крепко спящую Ляо Тинъянь.

Он простоял так большую часть ночи, но ничего не сделал.

http://tl.rulate.ru/book/148645/8803941