Готовый перевод Eat My Family: The Little Fisher Girl Is Poor and Fierce / Рестарт: режим «Вдова-берсерк»: Глава 25. Как дядя Хай стал попрошайкой

Поживившись за счёт умершего племянника, Линь Хоудэ счёл себя человеком состоятельным и теперь смотрел на односельчан свысока. А уж когда его старшая дочь сошлась с Хань Туншэном, без пяти минут учёным-сюцаем, он и вовсе возомнил о себе невесть что. Стоит им только сыграть свадьбу, и он станет тестем господина Сюцая! Он теперь не чета этой деревенщине.

Работать в поле он бросил и теперь через день таскался с сыном Линь Дашанем в уезд, в чайный дом — пускать пыль в глаза.

Вчерашняя стычка с Линь Чанъэр особенно его задела, и сегодня с самого утра они с сыном отправились в город развеяться. Вернулись только к закату и потому ничего не знали о том, как Линь Чанъэр с детьми разбиралась с семьёй Го.

К их возвращению Ян Цуйхуа уже накрыла на стол: тарелка арахиса, тарелка солёных овощей и тарелка жареной с сальными шкварками зелени. Основным блюдом была жидкая каша из разных злаков. Не бог весть что, но для деревни Линьшуй — вполне сносно.

Линь Хоудэ, напевая под нос, запивал арахис вином и, казалось, был в прекрасном настроении.

— Что, радость какая? — спросила Ян Цуйхуа.

— Хе, — усмехнулся Линь Хоудэ, но первым ответил Линь Дашань:

— Мама, угадай, кого мы видели, когда возвращались?

— Кого? — не поняла Ян Цуйхуа.

— Тот ублюдок, которого теперь кормит эта неблагодарная волчица Линь Чанъэр, как его там, Цзинчжэ, и младший сын из семьи Гу — шли с большой миской к дяде Хаю побираться! — хихикнул Линь Дашань.

Они как раз возвращались и видели, как двое мальчишек с миской направляются к дому старосты Чжоу. В такое-то время! Зачем ещё, как не милостыню просить?

— Что? — вытаращила глаза Ян Цуйхуа. — Побираться? Они же только вчера содрали с нас лян и двести цяней серебра, а сегодня уже пошли по миру?

— Я же говорил, — Линь Хоудэ отхлебнул вина и лениво протянул, — эта семейка Гу — никчёмные слабаки. Деньги в руках держать не умеют. Эта поганка Линь Чанъэр рано или поздно приползёт к нам на коленях.

Ян Цуйхуа обрадовалась. Какая разница, почему они побираются? Чем хуже живётся этой девчонке, тем ей на душе веселее. Но тут она что-то вспомнила и рассказала, как днём Линь Чанъэр устроила разборки у дома семьи Го.

— Эта поганка, что, с ума сошла? — сказал Линь Дашань. — Или её бешеная собака покусала? На всех кидается.

А Линь Хоудэ, держа чарку, надолго задумался.

— Хозяин? — не выдержала Ян Цуйхуа.

— По-моему, — наконец отставив чарку, серьёзно произнёс он, — в неё бес вселился. Вы только подумайте: была такая неженка, чуть голос повысишь — сразу в слёзы. А теперь вдруг такой крутой нрав?

Ян Цуйхуа и Линь Дашань замерли, а потом дружно закивали.

— А что самое странное, — сказала Ян Цуйхуа, — лекарь ведь велел к похоронам готовиться. А она не только очнулась, но и носится как угорелая. Может, и вправду в неё какой-нибудь дух вселился?

— Точно, мама! — подхватил Линь Дашань. — Я своими глазами видел… — он резко оборвал фразу. В его памяти всплыли какие-то картины, по спине пробежал холодок, и он словно онемел.

— Что видел? — допытывался отец.

Ян Цуйхуа тоже уставилась на сына.

— Да что там видеть, — глупо улыбнулся Линь Дашань, — видел, как эту вонючку Линь Чанъэр, как мешок с навозом, домой тащили!

— Эх ты, — с презрением махнул на него рукой отец. — Человек ещё не умер, а ты уже до смерти перепугался.

Ян Цуйхуа тоже покачала головой. Линь Дашань же втайне вздохнул с облегчением и вытер со лба холодный пот.

— Жена, — снова заговорил Линь Хоудэ, — ты говоришь, брат Хай не только заставил семьи Го, Ли и Юй по всем правилам извиняться? Но и пригрозил брату Го, что тот с женой разведётся?

Ян Цуйхуова кивнула и снова пересказала слова старосты.

— Он обычно слов на ветер не бросает, — пробормотал Линь Хоудэ. — Уж не эта ли поганка Линь Чанъэр его околдовала? Иначе с чего бы ему так за неё заступаться? — его глаза-буравчики забегали. — Вот что, ты завтра найди время и поговори с женой Чжоу. Скажи ей… то-то и то-то… — а потом повернулся к сыну: — И ты с Го Дабао поговори.

Ян Цуйхуа и Линь Дашань дружно кивнули.

Только тогда Линь Хоудэ снова взял чарку, отхлебнул вина и прикрыл глаза с видом наслаждения. Но в глубине его глаз бушевала тёмная злоба. Вчера эта поганка Линь Чанъэр так его опозорила. Он должен был отомстить. Но, обжёгшись раз, он больше не собирался лезть на рожон сам. Пусть жена и сын передадут нужные слова. Он не верил, что после этого семьи Чжоу и Го останутся спокойны.

Линь Чанъэр не знала, что её подлые дядя с тётей снова плетут интриги. Пока она ждала возвращения мальчиков, она отнесла своей странной соседке несколько кусков тушёной свинины и заодно одолжила у неё кочергу.

Вчера в роще она видела много крабьих нор, но без инструмента лезть голыми руками боялась. Сегодня она собиралась пойти снова. Домашняя кочерга была нужна первой невестке, так что пришлось одолжить.

Старушка была неразговорчива. Взяла мясо, дала кочергу и тут же закрыла дверь. У каждого свой характер, и Линь Чанъэр не стала об этом задумываться.

Вернувшись, она дождалась мальчиков, и, пока соседи ужинали, вся их большая семья, прихватив инструменты, отправилась в путь.

Сначала хотели оставить свекровь дома, чтобы она присмотрела за второй невесткой. Но та настояла, что пойдёт со всеми, уверяя, что чувствует себя хорошо. Линь Чанъэр тайком попросила свекровь приглядывать за ней. Та, конечно, согласилась.

Когда они выходили, на лицах у всех было такое радостное возбуждение, словно они наконец-то могли внести свой вклад в общее дело.

Гу Сяомань сидел в корзине за спиной у отца, Гу Эрлана, и то и дело махал Линь Чанъэр ручкой, крича: «Тётуска!» Гу Сяолу тоже сидела в корзине, которую по очереди несли Гу Далан с женой. Только Сяо Цзиньюй шёл сам, рядом с матерью, и по дороге помогал ей ставить ловушки.

Линь Чанъэр обещала Гу Сяоманю, что возьмёт его собирать яйца. Придя на место, она велела ему идти с ней.

— Третья невестушка, — сказал Гу Эрлан, — Сяомань ничего не умеет, пусть лучше твоя вторая невестка и мама погуляют с ним по краю рощи.

Гу Сяомань понял, о чём речь, и, боясь, что тётушка его не возьмёт, надул щёки и вцепился в её ногу.

— Буду с тётуской яйца собирать! Тётуска обещала!

— Второй брат, — с улыбкой сказала Линь Чанъэр, — хоть он и маленький, но всё понимает. Нельзя с ним как с несмышлёнышем. Не беспокойся, Сяо Цзиньюй и Гу Сяолу за ним присмотрят, он не помешает.

С этими словами она с детьми первой вошла в рощу.

Гу Эрлан смотрел на её решительную спину, слышал радостный смех сына, и на душе у него было тепло.

Войдя в рощу, он намеренно отстал и, когда они отошли подальше от старшего брата с женой, тихо сказал матери:

— Мама, я хочу с тобой поговорить.

— Говори, — кивнула та.

Пока они разговаривали, Линь Чанъэр уже приступила к делу.

Гу Сылан, уже набравшись опыта, вместе с первой невесткой и остальными взрослыми собирал утиные яйца. А близнецы и Гу Сяомань остались с ней.

Гу Сяолу и Гу Сяомань смотрели на Линь Чанъэр с безграничным обожанием и то и дело восторженно ахали.

Поиск утиных яиц, конечно, требовал некоторой сноровки и удачи, но в целом был делом нехитрым. Походив немного с Линь Чанъэр, близнецы и Гу Сяомань уже и сами принялись искать.

Больше всего повезло Сяо Цзиньюю. Он быстро нашёл в дупле большое утиное яйцо. Линь Чанъэр велела ему положить его в свою маленькую корзинку. Гу Сяолу тоже не отставала и нашла в ямке с грязью яйцо поменьше.

— Тётуска… — захныкал Гу Сяомань.

— Ищи потихоньку, обязательно найдёшь, — улыбнулась Линь Чанъэр. — Наш Сяомань ведь такой молодец.

Гу Сяомань тут же послушался и, хихикнув, продолжил поиски.

Линь Чанъэр нашла крабью нору и как раз вытаскивала из неё краба кочергой, как вдруг услышала неподалёку громкий крик Гу Сяоманя:

— Тётуска! Сяомань нашёл маленькие яички! Много-много маленьких яичек!..

http://tl.rulate.ru/book/147404/8138184