Готовый перевод My Cultivation Has a Progress Bar / Моя бессмертная культивация с полосой прогресса - Архив: Глава 6: Приёмы меча

Чрезмерное чтение буддийских канонов взращивает в человеке навязчивую одержимость судьбой и кармой. С Ван Пином случилось именно так. Хотя разумом он понимал, сколь туманны и неопределённы эти материи, всякий раз, углубляясь в текст, он невольно начинал размышлять о собственной причинно-следственной связи, и в конце концов рука сама тянулась к цзяобэй, чтобы бросить пару-тройку гадательных дощечек.

Вот и сейчас, не дочитав и до середины очередного канона, юноша не удержался и дважды вопросил судьбу. Он как раз сидел, склонившись над трактатом «Основы предсказания судьбы», пытаясь расшифровать выпавшие гексаграммы, когда во двор с коробом еды вошёл Ван Кан.

В отсутствие даоса Юйчэна мальчик держался куда раскованнее, чем утром. Поставив короб, он с любопытством заглянул через плечо старшего брата.

— Старший брат, а можешь и мне погадать?

— Я так, балуюсь просто, — Ван Пин покачал головой, отказывая. Его познаний в этом искусстве хватало лишь на то, чтобы экспериментировать на себе, но никак не на предсказания для других. Он собрал дощечки, встал и открыл короб с едой. За прошедший год рацион в храме значительно улучшился: помимо маньтоу, на обед теперь подавали жареный тофу, на поверхности которого отчётливо блестел слой масла.

— Под тофу кое-что спрятано! — подмигнул Ван Кан.

Ван Пин с любопытством взял палочки, подцепил кусочек соевого творога и увидел под ним шесть аккуратно уложенных ломтиков вяленой колбасы.

— Давай вместе!

— Конечно! — обрадовался Ван Кан, доставая из кармана две свои булочки.

Пообедав, мальчик не спешил уходить. Он пересказал старшему брату последние новости, дошедшие до горы. Две из них особенно заинтересовали Ван Пина: первая — о проведении в уезде экзаменов на воинскую должность, и вторая — о крупном сражении, случившемся полгода назад на северной границе.

К экзаменам Ван Кан был равнодушен, зато о пограничной войне рассказывал с жаром. Особенно часто в его рассказе упоминалось имя одного молодого полководца по имени Лю Юэ.

— ...Генерал Лю в одиночку прорвал строй варваров, обратив в бегство многотысячную конницу, и гнал их до самых северных ледяных пустошей... Теперь он вернулся в столицу, ему пожаловали титул бо Ниннань и должность заместителя главы Военного приказа!

Ван Пин отнёсся к этой истории скептически. Если только этот Лю Юэ не практиковал тайные искусства, он никак не мог в одиночку одолеть тысячи северных всадников. А если практиковал, то вряд ли бы появился на поле обычного сражения.

— Я видел, ты недавно начал изучать новую технику меча. Можешь показать? — спросил он, не желая вникать в правдивость героической саги.

— А разве учитель не обучал тебя искусству меча? — в наивном представлении Ван Кана, личный ученик настоятеля должен был уметь всё на свете.

— Я изучаю другие техники.

— А-а, понятно.

Комплекс, который осваивал Ван Кан, назывался «Меч Тысячи Деревьев» и состоял из двух частей. Первая включала восемь приёмов, которые со стороны казались красивой, но бесполезной показухой, однако прекрасно укрепляли тело. Вторая часть содержала пять приёмов: три обманных, предназначенных для того, чтобы вывести из строя руки и ноги противника, и два смертельных удара — в глаза и в горло.

Ван Пин повторил оба комплекса движений, и перед его мысленным взором тут же возникла новая панель:

[Искусство Меча Тысячи Деревьев: Первая часть из восьми приёмов — это намерение (и). Вторая часть из пяти приёмов — это форма (син). Овладеть формой легко, постичь намерение — трудно. Используя основу «Искусства Вечной Весны» и тренируясь по 10 раз в день, вы сможете достичь совершенства за десять лет. (Прогресс: 0/100. Сегодняшний прогресс: 0/10)]

[Примечание: Использование продвинутой методики «Искусства Вечной Весны» может значительно сократить время, необходимое для достижения совершенства.]

«Значит, самый медленный, но верный путь», — подумал юноша.

— Есть какие-то особенности в изучении этой техники? — спросил он, ознакомившись с описанием.

— Старший брат Мао говорил, что нужно стремиться к тому, чтобы намерение управляло формой. Я, правда, не понял, что это значит. А ещё он сказал не усердствовать с последними пятью приёмами, иначе будет трудно погасить злую энергию в сердце.

Ван Пин кивнул, перечитывая описание на панели. Последние пять приёмов действительно были смертоносными. Чрезмерное увлечение ими могло породить в душе злые мысли, и со временем практикующий невольно начинал искать с кем бы сразиться, испытать свои навыки в настоящем бою.

Получив ответ, молодой практик начал медленно вращать в руке ветку. Он пока не понимал, что такое «намерение» меча, и мог лишь следовать предложенному Системой пути.

Когда он успешно выполнил десять повторений, Ван Кан уже успел собрать посуду и уйти.

Незаметно пролетели полмесяца.

Каждое утро Ван Пин, как и велел учитель, посвящал чтению буддийских текстов, пытаясь отыскать в них крупицы великой мудрости. После полудня же он использовал базовые стойки из «Искусства Вечной Весны» для отработки новой техники меча.

Сегодня перед началом тренировки он ощутил некий порыв и, достав дощечки, бросил гексаграмму.

Предзнаменование было добрым!

Десять повторений комплекса дались ему на удивление легко. В момент завершения практики сердце его дрогнуло. Он сделал лёгкое, почти невесомое движение рукой, и ветка в его пальцах мелко затрепетала. Это был «Удар в горло», самый смертоносный приём «Меча Тысячи Деревьев».

«Так вот что значит "намерение управляет формой"», — пробормотал он.

Ван Пин плавно повернул запястье и, используя ту же механику приложения силы, что и в первых восьми, казалось бы, бесполезных приёмах, выполнил два обманных движения. Закончив, он ощутил, как из глубины души поднимается волна чистого восторга.

— Точно! Всё так и есть!

На его лице появилась радостная улыбка. Он с упоением закружился в танце с веткой в руке и лишь спустя долгое время остановился. Описание «Искусства Меча Тысячи Деревьев» на панели изменилось:

[Искусство Меча Тысячи Деревьев: Вы постигли тайну этой техники. Не позволяйте злой энергии в вашем сердце мешать вам. Тренируясь по вашему методу 10 раз в день, вы сможете достичь совершенства за два года. (Прогресс: 65/100. Сегодняшний прогресс: 10/10)]

Ван Пин несколько раз внимательно перечитал новое описание. Теперь ключевым моментом был контроль над «злой энергией». Он уже успел убедиться, как легко она зарождается: после восторженной практики в его душе тоже проснулось желание помериться с кем-нибудь силой.

Он вернулся в свою келью и сел медитировать. Вскоре ему удалось успокоить разбушевавшиеся чувства.

Теперь он наконец понял, почему в его прошлой жизни мастера боевых искусств говорили, что важнейший шаг на пути воина — это «усмирение дракона». Этим «драконом», вероятно, и были злые помыслы в сердце.

Тот, кто не мог усмирить своего дракона, в конечном счёте губил и себя, и других. Именно поэтому боевые искусства делились на боевую и оздоровительную практику. Последняя не только укрепляла тело, но и воспитывала терпение.

Осознав эту истину, Ван Пин продолжил медитацию. Он сидел в своей комнате до самого вечера, пока Ван Кан не принёс ужин. За едой он попросил мальчика передать второму старшему брату, что ему нужен меч.

Чувство зарождающейся злой энергии было, на самом деле, довольно приятным. А процесс её усмирения — ещё приятнее.

«Интересно, с настоящим мечом в руках эта энергия будет рождаться быстрее?» — подумал он, вспоминая, как в детстве в прошлой жизни безжалостно рубил палкой цветущий рапс.

На следующий день.

Ван Кан принёс завтрак и вместе с ним — обычный железный меч. Он ничем не отличался от оружия странствующих воинов, разве что на клинке были выгравированы два иероглифа: «Тысяча Деревьев».

Пролетело ещё полмесяца.

Однажды днём, закончив тренировку с мечом, Ван Пин медитировал в своей комнате. Внезапно до его слуха донеслись знакомые шаги во дворе. Он тут же вскочил и распахнул дверь.

Так и есть. Во дворе стоял даос Юйчэн в простом холщовом одеянии.

— Учитель! — Ван Пин почтительно поклонился.

— Поездка не прошла даром. Я достал то, что искал для тебя, — настоятель взмахнул правой рукой, и в ней появился деревянный ларец. — Завтра утром, во время тренировки, я всё тебе расскажу.

С этими словами он убрал ларец и поспешил в свою комнату, чтобы восстановить силы после долгого пути.

Ван Пин отчётливо чувствовал, как устал его наставник. Подавив рвущееся наружу любопытство, он ещё раз поклонился в сторону комнаты учителя.

Вечером Ван Кан, зная, что настоятель вернулся, вёл себя во дворе тихо и осторожно.

Поужинав, Ван Пин вернулся в свою комнату и погрузился в медитацию, надеясь, что так время пролетит быстрее и он сможет наконец утолить своё любопытство, которое с каждой минутой становилось всё труднее сдерживать.

http://tl.rulate.ru/book/146982/8074646