Готовый перевод Rebirth of the Six-Time UFC Champion / Перерождение: Шестикратный чемпион ЮФС: Глава 101. Я не играю шутов

Глава 101. Я не играю шутов

Под чутким руководством Изабеллы, Сунь Шэн выборочно принял участие в нескольких мероприятиях самого высокого уровня, начав свой короткий, подобный инспекции королем своих новых владений, «чемпионский тур».

На знаменитом «Шоу Джимми», в ответ на юмористические, но немного каверзные вопросы ведущего, Сунь Шэн, сменив свое ледяное выражение лица из октагона, продемонстрировал высокий эмоциональный интеллект и уместный юмор.

Когда Джимми Киммел, полушутя, спросил его: «Сунь, сейчас весь мир называет тебя „тираном“, тебя это прозвище не беспокоит?»

Сунь Шэн лишь, пожав плечами, с улыбкой ответил: «Возможно, потому, что я люблю коллекционировать пояса. И, знаете ли, тихий лев гораздо страшнее ревущей гиены».

Этот ответ вызвал в зале взрыв смеха и успешно превратил его властный образ в образ, полный мудрости и спокойствия.

…

Затем, одетый в сшитый на заказ бархатный костюм цвета полуночного синего от Tom Ford, он появился на обложке журнала GQ, в номере, посвященном «Человеку года».

На фотографии он не стал специально демонстрировать мышцы, а просто сидел на диване, одна рука небрежно лежала на колене, а в другой он держал стакан виски. Его глубокий взгляд, пронзая объектив, казалось, мог заглянуть в душу.

То холодное восточное лицо и, даже под идеально сшитым костюмом, не скрываемый, полный силы, силуэт, были идеально запечатлены фотографом.

Заголовок того номера состоял всего из одной, лаконичной, но властной, строки: «Император — китаец».

Этот номер после выхода в продажу был мгновенно распродан по всему миру, и даже на вторичном рынке его цена взлетела в десять раз, став предметом коллекционирования для бесчисленных фанатов.

Каждое появление Сунь Шэна все больше укрепляло его уникальный личный бренд — неповторимый, идеальный кумир, в котором сочетались восточная загадочная мудрость и западная первоклассная сила.

…

И по мере того, как его известность в мейнстриме росла, Голливуд, эта фабрика грез, построенная на капитале и желаниях, наконец, показал этому новому королю свои самые жадные и самые высокомерные клыки.

…

В своей частной вилле на вершине холма в Сан-Хосе, Сунь Шэн принимал двух особых гостей.

Главным из них был один из воротил Голливуда, продюсер-ас студии Warner Bros., еврейский магнат, известный в индустрии своей проницательностью и жестким стилем — Абрам Гринберг.

Сегодня он лично приехал, чтобы предложить проект, от которого мог бы сойти с ума любой азиатский актер — сценарий сиквела к блокбастеру S+ класса из вселенной супергероев DC, «Лига справедливости».

— Сунь, мы пришли с самыми серьезными намерениями, — на лице Гринберга была присущая только бизнесменам, дружелюбная, но в то же время хитрая, улыбка. Он положил перед Сунь Шэном прекрасно оформленный сценарий.

— Мы подготовили для вас совершенно нового, очень глубокого персонажа — «Тень дракона».

Он представил его: «Это таинственный мастер боевых искусств с Востока, последний наследник древнего ордена ассасинов. Он обладает сверхчеловеческими боевыми навыками, и в первой половине фильма он даже в одиночку сможет одолеть Супермена и Чудо-женщину вместе. Этот персонаж — сложный, сильный, полный трагического героизма, и он, без сомнения, сделает вас звездой в Голливуде».

Изабелла, слушая это, почувствовала, как в ее глазах вспыхнул огонек.

Она знала, насколько ценна такая роль для начинающего актера.

Гринберг, глядя на спокойное лицо Сунь Шэна, выложил свой последний козырь. Он был уверен, что эта цифра сразит любого так называемого «чемпиона».

— Чтобы показать нашу серьезность, мы готовы предложить вам гонорар в десять миллионов долларов.

Он, откинувшись на спинку дивана, расслабленно сказал, словно победа была уже у него в кармане.

По его мнению, это было предложение, от которого никто не мог отказаться.

…

Однако Сунь Шэн лишь, медленно, открыл сценарий.

Он не стал читать те пышные описания предыстории персонажа, а сразу перешел к последним страницам.

В конце сценария, «Тень дракона», после грандиозной битвы, в итоге, был побежден командой героев и заключен в тюрьму для сверхлюдей.

Он стал лишь красивой ступенькой, на которой главные герои продемонстрировали свою «справедливость» и «силу команды».

…

На лице Сунь Шэна не было и тени эмоций.

Он медленно закрыл сценарий и, легко, бросил его на дорогой итальянский мраморный журнальный столик.

— Простите, мистер Гринберг, — его голос был спокоен, но в нем была непререкаемая, ледяная нотка.

— Я не играю шутов.

Простые три слова, от которых воздух в гостиной мгновенно застыл.

Улыбка на лице Гринберга застыла. Он почти не мог поверить своим ушам. В его хитрых глазах впервые появилось изумление и легкий, оскорбленный гнев.

— Что вы сказали? — повысил он голос. — Мистер Сунь, вы уверены, что понимаете, от чего только что отказались? Это десять миллионов долларов! Это билет в Зал славы Голливуда!

— Я, конечно, понимаю, — Сунь Шэн встал, подошел к панорамному окну и, глядя на раскинувшуюся под ним Кремниевую долину, сказал: — Я лишь не понимаю, почему до сих пор, воображение ваших голливудских сценаристов, когда речь заходит о сильном восточном персонаже, ограничивается «злым, инструментальным» злодеем, которого в итоге побеждает белый герой.

В его голосе слышалась насмешка.

— Персонаж, который только и умеет, что драться, без всякой индивидуальности, и в итоге становится лишь ступенькой для роста главного героя, по-моему, ничем не отличается от шута в цирке, который получает побои.

— Ты…! — лицо Гринберга мгновенно стало багровым. Он почувствовал, что его авторитет подвергся невиданному вызову.

— Простите за прямоту, — Сунь Шэн повернулся и, ледяным взглядом, посмотрел ему прямо в глаза, — хотите, чтобы я снялся в вашем фильме, можно. Но сценарий нужно изменить. Я хочу играть не того, кто в итоге проиграет, а настоящего императора, который, с начала и до конца, будет избивать вашу так называемую «Лигу справедливости» так, что они и маму родную не узнают. Если не можете, то, пожалуйста.

Эти слова, без всякого милосердия, были до предела высокомерны.

Гринберг резко вскочил с дивана. Он дрожал от гнева и, указывая на Сунь Шэна, почти визжал:

— Ты… ты просто грубый мужлан, который умеет только драться! Ты заплатишь за свое высокомерие! Ты никогда не станешь настоящей международной звездой!

Сказав это, он, не оглядываясь, со своей командой, в неловкой тишине, в ярости, покинул виллу.

…

Изабелла, глядя на с силой захлопнувшуюся дверь, а затем на спокойное лицо Сунь Шэна, в конце концов, с безнадежностью вздохнула: «Сунь, ты сейчас… был слишком резок. Обидев Гринберга, ты сильно навредишь своему будущему в Голливуде».

Сунь Шэн лишь улыбнулся и снова взял свой стакан с теплой водой.

— Изабелла, запомни, — его голос был спокоен и в то же время тверд, — мы пришли, чтобы завоевывать, а не чтобы просить. Если Голливуд не может принять настоящего восточного героя, то мы создадим его сами.

http://tl.rulate.ru/book/146858/8317241