Готовый перевод The Arithmancer / Арифмантка: 23-Часть 1

На доске было записано уравнение «x = a/b — (b-c)/b».

— Как вы можете изменить уравнение, чтобы выразить икс? — спросила профессор Вектор. — Мистер Монтегю?

Слизеринец на мгновение замялся. Он был неплох в математике, но, как и большинство в классе, путался, когда цифры в уравнениях полностью заменялись буквами.

— А минус це, делённое на бэ? — неуверенно сказал он.

— Нет, мистер Монтегю. Мистер Диггори?

Седрик разбирался в теме не лучше. Он поскрёб пером по пергаменту и сказал:

— А минус бэ минус це, делённое на бэ?

— Нет, но уже ближе… Мисс Грейнджер?

— Хмф? О, а минус бэ плюс це, делённое на б, — быстро сказала она, пытаясь подавить зевок.

— Верно, — кивнула Вектор. — Мисс Грейнджер, я понимаю, что прошлой ночью у вас была астрономия, но смею надеяться, что в моём классе вы будете бодрствовать.

— Да, профессор, — сонно сказала девочка. Несколько человек захихикали, и даже члены её учебной группы колебались между довольством, смущением и восхищением тем, что она могла дать правильный ответ, который не получался ни у кого в классе, даже в таком полусонном состоянии.

Гермиона уже перестала поднимать руку на Арифмантике сразу, как и на уроках математики в школе. Иногда, когда её одноклассники пару раз уже ответили неправильно, профессор Вектор предлагала ей озвучить правильный ответ, иногда просто сразу вызывала её к доске. Проблема была в том, что её недосып был не из-за Астрономии. Она каждый день читала допоздна. Да, её режим сна был нарушен из-за уроков Астрономии, но потом она начала читать допоздна каждый день, поддавшись старой дурной привычке. Гермиона просто хотела лучше понять волшебный мир, а теперь… ей стало очень трудно оставаться адекватно вовлечённой в учебный процесс.

Пока она витала в облаках, профессор Вектор уже объяснила несколько шагов по выражению неизвестного в уравнения и спросила Алисию:

— Мисс Спиннет, попробуете выразить бэ в этом уравнении?

— Эм, — протянула Алисия и очень осторожно, несколько раз сверившись со своими записями сказала: — Эм, а плюс це, делённое на икс, плюс 1?

— Верно. — Алисия выглядела очень довольной, как и Гермиона — ей нравилось, когда члены её учебной группы зарабатывали баллы в не-магической части урока. Её объяснения не пропадали зря. Через пару секунд она рассмеялась, когда какой-то парень с задней парты спросил, точно ли буквы не исчезают и не появляются в уравнении по волшебству? Было так необычно понимать, что люди, воспитанные в волшебном мире, ищут магию даже в уравнении.

***

Это был холодный и туманный осенний день. Такой, в который ты порадуешься, что хогвартские мантии сшиты из натуральной шерсти. Здесь, на Виадуке, царили тишь и покой. Даже птицы были пугающе тихи из-за тумана. Самыми громкими звуками были её дыхание и скрежет механического карандаша. Гермиона смотрела на Замок и аккуратно зарисовывала всё, что видела. Это был её первый скетч замка снаружи, который она планировала послать родителям. Отсюда было видно многое: Входной зал, Великую башню, всё Восточное Крыло, ещё несколько башен и Западное Крыло. Но особое внимание она уделила Великой Башне, огромной колонне, внутри которой была Главная Лестница.

Она быстро позавтракала этим утром, чтобы пораньше начать исследовать пространство вокруг самой большой из ста сорока двух лестниц Хогвартса. Она начала с самой нижней части: с подземелий; и планировала постепенно подниматься наверх. На этом уровне было очень много закрытых дверей, которые явно вели ниже, но вот открыть их не получилось. Она заколебалась, собираясь подняться наверх, но что-то остановило её. Здесь, похоже, никто не соблюдает правила. Она подошла к дверям и осмотрелась. Вокруг никого не было. Тогда Гермиона достала палочку и прошептала: «Алохомора». Дверь не открылась. Ну, она хотя бы попыталась. Блин, а почему тогда та дверь на третьем этаже не была так же защищена? Может потому, что кто-то должен кормить собаку? Она содрогнулась от представленной картинки.

Благодаря трём двигающимся блокам лестница постоянно пребывала в движении и изменялась, и какая-нибудь из частей Главной Лестницы всегда пребывала в движении. В какой-то момент ей пришлось замереть, потому что лестница, на которой она стояла, свернула в сторону Запретного коридора, но потом лестница полетела дальше. Эту ошибку она снова не совершит.

Гермиона считала шаги и отмечала все комнаты вдоль лестницы, но скоро добралась до восьмого этажа, где находился кабинет Дамблдора. И тут всё начало становиться… странным. Наверху сначала сложные и переплетающиеся лестницы внезапно стали просто квадратными. На каждом пролёте всё ещё было по двадцать ступеней, но позже их стало пятнадцать, потом десять. Комнаты рядом с лестницей тоже становились меньше, и выглядели всё более неиспользуемыми. А в тех немногих, которые кто-то использовал, кажется, лежали странные эксперименты профессора Дамблдора или кого-то из профессоров, если только они работали над пугающими, вывернутыми наизнанку часами и над фонтанами на потолке, из которых вода текла вверх.

На семнадцатом этаже начали исчезать портреты. Они выглядели размытыми и искажёнными, как будто были копиями копий. Они больше не говорили с ней, стрёмно дёргаясь, двигались по странным траекториям. Примерно в это же время аккуратные, чётко обрезанные камни стен преображались во всё более и более неровные, пока не начали превращаться просто в груды камней, скреплённых раствором. Несколько этажей спустя квадратная лестница превратилась в винтовую, но так и не закончилась. Гермиона видела наверху ещё этаж или два, так что продолжала подниматься вверх. Сейчас она была минимум в пятидесяти футах над вершиной Башни.

По бокам всё ещё появлялись комнаты, если их можно было так назвать. Они были около восьми футов в ширину, и от восьми до шестнадцати футов в длину. Она тщательно отмечала их расположение, но не могла внятно назвать. Они выглядели как случайные фрагменты комнат из других частей замка. Классная комната с тремя партами и без стульев; спальня, в которую едва влезала односпальная кровать. В некоторых комнатах были копии странных экспериментов, которые она видела внизу, но это были сломанные копии. Шестерёнки в часах были вывернуты и не крутили друг друга, а трубы от фонтана вращались в воздухе, ни к чему не прикрепленные.

Из маленьких окошек вдоль замка можно было увидеть крыши и территорию замка — причём с той реальной высоты, которую прикидывала Гермиона. Но позже, днём, рассмотрев Башню со двора, она увидела то, чего не замечала раньше. Ряды окошек, которые становились всё ближе к друг другу и всё меньше и меньше, пока Гермиона не перестала их различать. Кажется, каким бы странным ни был замок, его топология подчинялась хотя бы одному логичному правилу: окно внутри всегда совпадает с окном снаружи.

Но её путешествие становилось всё страньше и страньше. Чем выше поднималась Гермиона, тем больше странностей её окружало. Портреты стали похожи на движущиеся произведения современного искусства и почти всегда были не прямоугольными, у некоторых отсутствовали части рам. Материалы перестали соответствовать нормальным вещам — ступеньки лестницы были то деревянными, то стальными, а иногда становились настолько кривыми, что даже подниматься было сложно. Иногда исчезало сразу по несколько ступенек. Факелы, которые освещали лестницу, были сделаны из глины и меди, а не из дерева, но продолжали гореть, (по крайней мере те, что не были впаяны горящей частью в стену). Она даже прошла мимо доспехов из фарфора, у которых было четыре руки. Гермиона встретила двери из стекла, двери, установленные вверх ногами, и двери такой странной формы, что пролезть через них в комнату было почти невозможно. Девочка начала избегать тёмных углов, потому что несколько раз замечала в них пауков-переростков и других насекомых. А один раз она увидела огромную летучую мышь, которая, к счастью, полетела вниз по лестнице и не обратила на неё внимания.

http://tl.rulate.ru/book/146368/7918891