Готовый перевод Light's Dawn of Azeroth / Warcraft: Система Крови Эредаров: Глава 37

Глава 37. Последнее пророчество Просветителя

Пока демоны разоряли Мак’Ари и по приказу Тёмного Титана осаждали Трон Триумвирата, в опустевшем храме Рулы появилась группа сомнительных личностей. Под защитой демонов они проникли внутрь.

На них были мантии чародеев, испещрённые кощунственными письменами. Из-под скрывающих лица капюшонов виднелась красная кожа и когти, изменённые скверной.

Как беглецы из Тайного культа Пробудителей, за последнее время они натерпелись немало — великая чистка заставила их, словно крыс, чьё гнездо разорили, прятаться в тёмных сточных каналах.

Но тёмные времена миновали!

Теперь, когда армия демонов высадилась на Аргусе и победа была практически в их руках, эти предатели наконец-то могли свободно действовать на захваченной земле.

Наглые ман’ари, возглавив отряды демонов, присоединились к охоте на Великих Триумвиров. Но самые преданные члены культа Пробудителей продолжали действовать скрытно. Например, сейчас, в самый разгар войны, они явились в это богом забытое место, далёкое от полей сражений.

Им предстояло совершить нечто важное.

Несколько чернокнижников-ман’ари в сопровождении демонов спустились в тюремные подземелья храма. Растворив замки магией порчи, они вошли в камеру, где последний месяц держали Просветителя Сатчира. Как и ожидалось, они обнаружили его обезглавленное тело, брошенное в самом жалком виде.

Головы бедняги нигде не было, а из его изувеченного, скрюченного тела вытекла почти вся кровь. Казнь состоялась давно, как минимум неделю назад. Велен на такое был неспособен, значит, приказ о тайной расправе отдал безжалостный Кил’джеден.

— Какая жестокость… — вздохнула одна из чернокнижниц.

Она взмахнула рукой, и остальные немедленно принялись за дело. С помощью демонов-прислужников они быстро подготовили всё для ритуала. Под воздействием их тёмного искусства прямо в камере возник колодец чистой, концентрированной Скверны.

Ман’ари с ларцом в руках благоговейно подошёл и открыл его.

Проводившая ритуал чернокнижница извлекла из ларца зелёный камень души неправильной формы, воздела его двумя руками и бросила в колодец.

В бурлящей изумрудной жиже послышался треск раскалывающегося камня.

Среди этих звуков можно было различить страдальческие стоны Сатчира. Невидимые руки направили потоки Скверны из ритуального круга в безголовый иссохший труп. Под натиском тёмной энергии, выжигавшей на теле руны, останки, уже превратившиеся в прах Сломленного, вновь обрели мощь, присущую эредарам.

— Дети мои… — низкий, мутный голос Сатчира разнёсся по камере, полной жара и теней. — Где моя безупречная голова?

— Здесь, великий Просветитель.

Чернокнижница открыла другой ларец и достала из него наполовину готовый череп-артефакт.

— Ваш череп Кил’джеден отдал своему слуге, — сказала она, обращаясь к Сатчиру, который как раз возвращался в свою телесную оболочку. — Мы нашли его, когда прорвались в хранилище реликвий. К сожалению, ваша плоть была…

— Неважно. Мы чернокнижники, портные и ремесленники душ. Оболочка — всего лишь дешёвый материал.

Голос Сатчира наполнился удовлетворением и радостью. Безголовое тело поднялось и жутким движением протянуло руки к своему очищенному от плоти черепу. С величайшей торжественностью оно водрузило его на позвоночник.

Потоки Скверны хлынули в кость, и вокруг черепа заплясало изумрудное пламя. Оно словно воссоздавало плоть, и огненный лик Сатчира вновь проявился.

Он пошевелил шеей, поправил позвонки и с сожалением коснулся трещины на лбу. Его самый ценный череп был уже не так безупречен. Этот шрам, словно клеймо позора, напоминал о досадном поражении, и пусть даже возвышение в демоны могло исцелить плоть, шрам на душе останется навсегда.

Но это было неважно.

У него ещё будет шанс смыть позор.

Да!

По крайней мере, сегодня.

Он удовлетворённо раскинул руки, позволяя своим ученикам облачить его в тёмно-зелёные чернокнижнические одеяния.

Ему вручили артефакт, сделанный из черепа эредарского мага, и посох из позвоночника гончей Скверны. При виде этих поделок пламя на черепе Сатчира скривилось в презрительной гримасе.

Очевидно, он был не в восторге.

Но, учитывая, что его ученикам приходилось скрываться от преследования, готовить ритуал воскрешения и прятать его камень души, он не стал упрекать их в недостатке преданности. Сейчас было не до изысков.

Сатчир, по сути, был хорошим лидером — мудрым, щедрым и харизматичным, иначе у него не осталось бы столько верных последователей даже в такой безнадёжной ситуации.

— Велен и Кил’джеден ушли? — спросил он.

— Война за Трон Триумвирата ещё не окончена, Просветитель, — почтительно ответила чернокнижница. — Хотя они и отправили большинство гражданских, воины Легиона проявили исключительную доблесть. Эредары заперты в Троне Триумвирата, и только корабль «Генедар» пытается их эвакуировать. Нам только что сообщили, что на континент за Эредасским морем тоже отправился корабль наару для спасения гражданских, но демоны успели захватить несколько городов. По вашему приказу наши братья и сёстры стоят у лагерей беженцев и не позволяют жестоким тварям причинять вред нашему народу. Мы сдержали своё обещание, мы не слуги безжалостного Разрушителя. Ах, да! Есть новость, которая вас наверняка заинтересует. Диакм Застинс! Этот ублюдок, предавший нас дважды, сейчас тоже на поле боя у Трона Триумвирата.

— О? Это просто замечательно, — на огненном лице Сатчира появилась зловещая улыбка. — Тогда давайте навестим его. Мне тоже любопытно, как чудесный Дик ответит на вопрос, который я ему когда-то задал…

— Вы пойдёте вот так? — удивилась чернокнижница. — Ваши заслуги достойны награды «демонического возвышения». Владыка Саргерас приближается к Аргусу, возможно, вам стоит сперва удостоиться его аудиенции, а уже потом разбираться с этим ничтожеством. Э-э, простите за прямоту, владыка, но Диакм, хоть и предатель, в последнее время обрёл невероятную удачу. Даже демоны боятся его Света и с трепетом называют его «Светоносным Мясником». А это прозвище, данное самыми жестокими из них, говорит о многом. Посему, если вы не пройдёте демоническую ковку, я боюсь…

— А, ты хочешь сказать, что я снова потерплю поражение, так? — Сатчир издал низкий смешок.

Хоть он и только что воскрес, его многовековой авторитет Просветителя, усиленный полной трансформацией в Скверне, создавал странную и пугающую ауру. Окружающие ман’ари ощутили идущий из глубины души страх. Казалось, пережив смерть, этот Просветитель переродился.

Не обращая внимания на беспокойство учеников, он с оружием в руках направился прочь из камеры.

Демоны, призванные другими чернокнижниками, послушно расступились перед этим «праотцом чернокнижия».

Его тень, вытянутая пляшущим пламенем Скверны, становилась всё темнее, словно поглощая все тени подземной тюрьмы.

— Тёмный Титан уже даровал мне высшую честь, — сказал он. — Когда Сердце Аргуса окажется в руках владыки Саргераса, я обрету новую оболочку в потоках Скверны, что хлынут из сердца мира. Это будет священное тело, выкованное из Скверны! Идеальный сосуд для моей души. Нынешний жалкий облик — лишь ещё один шанс, данный мне судьбой, чтобы в привычном виде проститься с этим миром и с теми друзьями. Победа? Поражение? Ха-ха, бессмысленные понятия. В тот миг, когда они решили бежать с Аргуса под защитой Света, мы уже победили. А если наша общая цель — защита народа и сохранение цивилизации, то в такой борьбе проигравших не будет никогда. Не бойтесь, дети мои. Я просто хочу поговорить с Диакмом. Я либо лично отправлю его в звёздное странствие, либо оставлю с нами, чтобы разделить дары тьмы. Только и всего.

Объяснив свои намерения, Сатчир, сопровождаемый склонившими головы ман’ари, взмахнул рукой:

— А теперь расскажите мне, какие великие подвиги во имя «Аргуса» и Света совершил наш брат Диакм за время моего отсутствия? Простите мою дотошность, дети, но мне предстоит проститься с удивительной душой, и я не могу явиться к нему в полном неведении. Итак, говорите. Я слушаю.

***

— Что ж, плохие новости, дети. Кажется, нас бросают.

У подножия разрушенной башни Трона Триумвирата Дик, в облике «Человека в Свете», держал в одной руке посох наару, а в другой — кристалл Ата’мал.

У него ещё хватало сил шутить с защитниками, которых он укрывал своим сиянием.

Но на его юмор никто не отреагировал.

Все были измотаны.

Особенно на фоне огромного трупа гончей Скверны, лежавшего позади.

Не только Маррад и пятёрка героев, пробившиеся сюда, но и сёстры-близнецы, непонятно как оказавшиеся здесь, — все были ранены. Даже парящая над головой наару Рула лишилась доброй половины своего кристального тела из-за клыков этого проклятого монстра.

В конце концов, именно Дику пришлось преобразовать защитную мощь кристалла Ата’мал в атакующую и, пока наару отвлекала зверя, испепелить сердце Алогорла одним раскалённым лучом Света.

Он помнил, что это свирепое чудовище-полубог не должно было погибнуть на Аргусе.

Его ждала смерть тысячи лет спустя от рук смертных в другом, неизвестном мире. Любимая гончая Тёмного Титана, он погибнет довольно нелепо: будучи полубогом Скверны, падёт от оружия, созданного из силы целого мира.

По сравнению с таким бесславным концом, смерть в битве, о которой будут помнить десять тысяч лет, была для Алогорла, пожалуй, неплохим исходом.

— Не понимаю, зачем тебе понадобилось отрубать его клыки… — капитан Наэли, за спиной которой висел большой мешок с несколькими отвратительно пахнущими собачьими зубами, поморщилась. — Но, по-моему, это гадость.

— Считай это трофеем. Поверь, во всей вселенной ты вряд ли найдёшь материал для ковки лучше. Сделаем тебе пару кинжалов или копьё. Но это потом. А сейчас — держитесь рядом!

Дик размял плечи.

— Моя сила Света на исходе, осталось несколько минут. Мы с владычицей Рулой сделаем всё, чтобы сопроводить вас до «Генедара». Это значит, нам придётся пересечь половину поля боя, и каждый демон на нашем пути найдёт причину вцепиться в нас во имя своего злобного хозяина. Так что… если кто-то отстанет, спасти его уже не получится.

— Идём, — Маррад, прижимая руку к груди и кашляя, опёрся на свой боевой молот. Взглянув на сотни воинов позади, он коснулся «Сердца Аргуса» на своей груди и сказал Дику: — Тёмный Титан полностью разорвал нашу связь с душой мира. Великая сила покинула нас. Теперь ты должен стать факелом во тьме, Дик.

— Не отчаивайся. Кроме силы мира, у нас есть Свет!

Дик без колебаний коснулся посохом наару земли, высвобождая его энергию и омывая ею воинов рядом, готовя их к последнему рывку к спасению.

— Прямо как тренировка в «Непревзойдённом в битве с демонами», только в гигантском масштабе… — вздохнул снайпер Барат, вставляя последнюю обойму в свой самоцветный арбалет. — Прикрой меня, — бросил он Т’рамону.

— Просто беги вперёд! Не смотри по сторонам, не оглядывайся назад! — Т’рамон потерял свой шлем. Натянув маску на лицо, он, со шрамами, сделавшими его ещё суровее, спокойно ответил: — Я прикрою тыл.

— Так почему вы, два гения, не можете просто телепортировать нас к зоне высадки «Генедара»? — устало проворчала Имира, обращаясь к своим младшим товаркам. — Обычно вы такие способные, что же сейчас притихли?

— Ох, с тобой, жрицей, у которой в голове один Свет, и говорить не о чем, — у близнецов уже не было сил спорить с этой отстающей. Каждая из них держала по черепу-артефакту, вытягивая из них чистую тайную магию для восстановления сил.

Какая телепортация?

Да вы посмотрите на концентрацию Скверны на этом поле боя! Она достигла ужасающего уровня!

В таких условиях изначальная сила Скверны вытеснила почти все остальные виды энергии. Не то что они, даже шаманы-всадники вроде Джаида полностью потеряли связь со стихиями.

Он слышал лишь стон мира.

Была ли это скорбь души Аргуса о своей грядущей судьбе или благословение эредарам, отправляющимся в изгнание?

— Защищайте владычицу Рулу, — напомнил Дик остальным. — Она серьёзно пострадала в бою со зверем Алогорлом и не выдержит новых ударов, иначе рассыплется. И если это случится здесь, боюсь, даже сам Свет не сможет собрать её воедино. Готовы? Вперёд!

По его команде, как только Маррад и пятёрка героев ринулись вперёд, Дик в своём усиленном состоянии высвободил Свет мощным потоком.

Жидкое сияние хлынуло вперёд, словно прорвавшаяся плотина. В тот миг, когда они вырвались из разрушенной башни, нахлынувшие демоны были испепелены и развеяны.

«Генедар» уже готовился к взлёту, времени оставалось мало, так что обходных путей не было — только напрямик через поле боя.

Дик расходовал свою горящую силу Света, считая секунды. Усиление поддерживалось за счёт сжигания резервуара светоносной энергии, и время, отведённое ему судьбой, подходило к концу. Теперь он уже сжигал свой собственный Свет.

И хотя его запас был больше, чем у других защитников, надолго этого не хватит.

Нужно было торопиться.

С высоты птичьего полёта они походили на группу эредарских «самосвалов», окутанных светом и пробивающихся сквозь море демонов, но их скорость заметно падала.

Дик почувствовал, как его покидают силы.

Состояние «Длани Судьбы» долго не продержится, а они не прошли и половины пути. Останавливаться здесь было нельзя. Дик решился на более рискованный шаг.

Он остановился, собрал последние силы и, используя посох наару как проводник, высвободил их вперёд одним мощным залпом, подобно тому, как жрецы управляют священным огнём.

Это было похоже на выстрел из световой пушки, на дугу света, что, словно священный клинок, смела все препятствия на их пути.

— Быстрее! Вперёд!

Едва выпустив заряд, Дик ослабел и рухнул, но Маррад тут же подхватил его и взвалил себе на спину.

Посох наару был передан Имире. Используя оставшуюся в нём раскалённую силу Света, она продолжала пробивать им путь.

Казалось, «Генедар» заметил их отряд, прорывающийся к зоне телепортации. Уже начавший подъём корабль, отбиваясь от стай демонических нетопырей, замер в воздухе, давая им последний шанс на спасение.

— Держись, Дик! — Маррад бежал вперёд, неся его на спине. Под неземные звуки, издаваемые наару, старый защитник говорил: — Мы обязательно выберемся! Слышишь, владычица Рула тоже нас подбадривает…

— Это она предупреждает! Ты что, языка наару не понимаешь, неуч?! Быстрее, в укрытие!

Ослабший Дик, пожалуй, был единственным эредаром в отряде, кто понимал язык наару. По его крику, несущиеся вперёд воины едва успели рассыпаться в стороны.

В следующую секунду серия «жидких инферналов» обрушилась с небес, словно огненные кулаки, что должны были уничтожить их всех. Но ослабевшая Рула приняла весь удар на себя.

Многочисленные попадания заставили священную наару издать последний скорбный стон. Под звон, похожий на треск разбитого стекла, на глазах у всего войска она рассыпалась на части. Она пожертвовала собой, чтобы спасти остальных.

Сияющие осколки её кристального тела осыпались вокруг Дика и его товарищей, словно звёздный дождь, не успевший попрощаться.

Но даже в миг своей гибели верная своему долгу наару-хранитель из последних сил сотворила мощное исцеляющее заклинание, одарив им храбрых эредаров.

[Навыки высшего жреца «Молитва отчаяния» / «Подавление боли» изучены!]

Строка рун вспыхнула перед глазами Дика. Последний дар Рулы быстро изгнал его слабость, а вся боль в этот миг была временно подавлена.

Он вскочил на ноги, вырвал из рук Маррада тяжёлый самоцветный щит, оттолкнул в сторону Наэли и, приняв идеальную оборонительную стойку, встретил летящие в него пламя души и стрелу Хаоса.

Первый же огненный шар разнёс щит вдребезги.

Второй, стрела Хаоса, попал прямо в Дика, но кристалл Ата’мал в его руках поглотил удар, который мог бы уничтожить его душу.

На глазах у Сатчира, окружённого демонами и с сожалением наблюдавшего за происходящим, эредарская святыня, поражённая чистой Скверной, взорвалась, подобно убитой наару.

Семицветные кристаллы разлетелись из рук Дика, со звоном упав на землю, уже объятую пламенем Скверны.

— Какая досада, совсем чуть-чуть не хватило, — покачал головой Сатчир.

С пылающим черепом вместо головы, он преградил путь Дику и его отряду к «Генедару», встав между ними, словно внезапно возникшая стена отчаяния, отрезавшая всякую надежду.

— Дик, Диакм! Мой ученик, мой любимый предатель! Я пришёл за твоим ответом, — громко провозгласил Просветитель. — Ты, как и я, столкнулся с той же проблемой. Ты, как и я, оказался в той же безнадёжной ситуации. Ты дал совершенно другой ответ, и я восхищаюсь твоими усилиями. Я даже ненавижу судьбу за то, что она не привела тебя к нам раньше, чтобы ты стал истинным спасителем эредаров! Но ещё есть шанс, ещё не поздно. Останься, Диакм. У тебя есть талант стать «повелителем Скверны». Отбрось слабый Свет, ты должен владеть более могущественной силой! В этом мире ещё так много эредаров в отчаянном положении, они, как и те беглецы, нуждаются в твоей защите. Не сопротивляйся. Останься.

— Тебе нужен только я, Сатчир.

Дик, кашляя, поднялся на ноги.

У него не было оружия, и он подобрал с земли осколок кристалла Рулы, сжав его, как клинок. В другой руке он держал золотой осколок кристалла Ата’мал.

— Пусть остальные уйдут! — крикнул он. — Я останусь здесь, чтобы закончить этот проклятый спор. Отпусти их, если в тебе, чудовище, осталась хоть капля души Сатчира. Я знаю, почему ты сделал такой выбор… так прояви же свою последнюю доброту и милосердие к этим детям.

— Ты думаешь, в таком, как я, ещё осталось милосердие? Ха-ха, ты и вправду меня понимаешь. Почему бы и нет?

Сатчир с улыбкой поднял руку.

Окружающие чернокнижники-ман’ари были недовольны, а жаждущие крови и плоти демоны — и подавно.

Но по приказу Просветителя, уже снискавшего благосклонность владыки Саргераса и получившего титул «великого повелителя демонов», они неохотно расступились, открыв путь к «Генедару».

— Дети, — Дик остался на месте.

Он знал, что эта дорога в будущее уже не для него.

— Возьмите осколки кристалла Ата’мал, — обратился он к остальным, — передайте их Велену. Как мы защищали наш мир, так и вы продолжайте защищать наш народ. Каждый эредар — ваш сородич. Не оставляйте их, не отрекайтесь от Света!

— Идите, слушайте его, дети, — в этот миг заговорил и Сатчир. — Это моё последнее милосердие, оплот эре… нет, дренеев! Идите! Скорбя о старших и храбрецах, пряча в сердцах отчаяние, ступайте на свой путь изгнанников. Каждую ночь молитесь своему тусклому свету, и не дайте мне найти вас снова. В следующий раз не будет такой сияющей души, как Диакм, чтобы вымолить для вас жизнь. Владыка Саргерас получит неогранённый алмаз, и ради этого он готов отказаться от вас, бесполезных камней.

— Мы не уйдём! — Фария стиснула зубы до скрежета.

Её принципы, её вера и идеалы не позволяли ей бросить командира Дика одного. Но в следующую секунду Наэли опустила её руку, занесённую над оружием.

Наэли обернулась и посмотрела на Дика.

В окружении демонов Дик кивнул ей, давая понять, чтобы она уводила этих детей.

Это был единственный выход.

— Уходим! — Наэли повернулась обратно.

С налитыми кровью глазами она наклонилась, подобрала зелёный осколок кристалла и, процедив сквозь зубы, скомандовала:

— Выполнять приказ бригадного генерала Диакма! Воины, за мной.

— Мы не можем так… — на этот раз возразила не прямолинейная Имира, а сёстры-близнецы, обычно предпочитавшие хитрость. Они держали в руках два активированных черепа-артефакта, готовые к смертельной битве.

Наэли молча подошла, схватила их за запястья и потащила за собой.

Так, под взглядами демонов, под насмешливые смешки ман’ари, они, поддерживая раненых, с осколками святынь в руках, под пристальным взором Дика, побрели к «Генедару».

Дик провожал их взглядом.

Наконец, его взор заслонил разлом Скверны, который Сатчир разорвал взмахом руки. За ним, в запахе серы и рёве тысяч демонов, на краю небес уже проступал величественный горящий силуэт.

Просветитель раскинул руки и, глядя на него, сказал:

— Я исполнил твою последнюю просьбу, Диакм. Теперь твоя очередь. Говори, отвечай мне. Какой ответ ты нашёл на вопрос Тёмного Титана?

***

http://tl.rulate.ru/book/145751/8545847