Готовый перевод Light's Dawn of Azeroth / Warcraft: Система Крови Эредаров: Глава 8

Глава 8. Не стоит пренебрегать шансом умереть! Многим и такая возможность не выпадает.

— Ух, как больно…

Это было первое, что произнес Дик, когда к нему вернулась способность говорить.

Он коснулся шрама, оставшегося на горле после исцеления, и пальцы ощутили жар, словно от прикосновения к огню.

Верховная жрица Ишана перед лечением употребила профессиональный термин «каутеризация», и это как нельзя лучше отражало природу целительной силы Света.

С мягкими заклинаниями вроде «Исцеления» и «Восстановления» все было просто, но когда речь заходила о смертельных ранах, как у Дика, требующих огромной концентрации Света, возникающий при этом жар ничем не отличался от ожога.

Именно поэтому в канонической истории паладины, сражаясь со злом, часто испепеляли врагов дотла. Экстремальный выброс огромного количества Света за короткое время неизбежно создавал эффект, подобный огненной магии, а сияние, испускаемое Светом, было ослепительно ярким.

Возникало даже ощущение «светового загрязнения».

Это была одна из главных причин, по которой паладинов в шутку называли «оскароносными актерами».

Их вычурные световые эффекты в бою, по сравнению с «простотой» других классов, действительно выглядели чересчур пышно и роскошно.

Дик встал, сжал кулаки, ощущая возвращение силы, сделал несколько ударов в воздух и завершил разминку стремительным ударом ногой с разворота. Движения были отточенными и демонстрировали мощь высшего защитника, без малейшего намека на былую слабость.

Воистину, легендарный жрец, служащий наару. Ее исцеление и очищение были сродни чуду — всего несколько часов лечения, и Дик словно заново родился.

Хотя госпожа Ишана так и не обмолвилась о цене благословленного лекарства, которое она дала Дику, но судя по ошеломительному эффекту, можно было догадаться, что оно бесценно.

Если бы не внимание великих триумвиров, такому капитану охраны, как он, подобное сокровище и не снилось.

Он даже не успел лично поблагодарить госпожу Ишану — Маррад проводил ее еще до его пробуждения. Когда все закончится, он непременно должен будет отправиться в храм наару и выразить ей свою благодарность.

Надев доспехи защитника и закинув за спину длинный боевой молот с навершием из цельного самоцвета, Дик толкнул дверь и увидел, как пятеро новобранцев обсуждают тактику более эффективного прохождения «испытания демонами».

Видя такое «рвение к службе», Дик удовлетворенно кивнул, кашлянул и обратился к своим номинальным «ученикам»:

— Дети, сегодня смена программы. Вашим противником буду я.

Этот своеобразный оборот заставил пятерых немедленно обернуться. К их радости, командир Диакм полностью выздоровел. Его голос звучал притягательно, в нем к выдержке защитника примешивались нотки воодушевления.

Конечно, Дик называл их «детьми» не из желания потешить свое самолюбие.

Хоть эредары и были бессмертной расой, у них существовала своя иерархия поколений. Дик прошел испытание на звание высшего защитника в Крокууне, когда ему было уже за двести, а затем тридцать лет прослужил начальником охраны в Академии Тайн. В свои почти триста лет он действительно мог считаться «старшим» для этих юнцов, которым едва перевалило за несколько десятков.

Но по сравнению с тысячелетними старцами вроде Архимонда он, конечно, был еще молод, а возраст Кил'джедена, Велена и Просветителя Сатчира и вовсе перевалил за четыре-пять тысяч лет. Говорили, что в эредарском обществе еще остались те, кто лично видел «первого шамана» О'гурея, а это было уже десятки тысяч лет назад.

Разумеется, бессмертие и отсутствие старения не означали, что эредары не могут умереть. Болезни, несчастные случаи и самоубийства на почве тяжелых потрясений оставались главными причинами их смертности.

Кроме того, у бессмертных эредаров был один уникальный «недостаток».

Говорили, что если эредар в отчаянии терял волю к жизни, но не умирал, или подвергался воздействию опасных внешних энергий, то под гнетом душевных мук он «регрессировал» до своего первобытного состояния.

Все тело усыхало, могучие конечности становились короткими и уродливыми, хвост отпадал, а лицо искажалось до неузнаваемости.

Легенды о «сломленных» всегда были частью эредарской культуры, но мало кто видел их воочию, поэтому большинство считало это просто «страшилкой», которой пугали непослушных детей. Мол, будешь плохо себя вести — придет сломленный и съест тебя.

Но Дик знал — сломленные реальны!

После падения Аргуса те несчастные, кто не смог бежать со стариком Веленом и не захотел присоединиться к Пылающему Легиону, чтобы стать демонами, за долгие годы мучений превратились в сломленных, и даже развили собственное общество и цивилизацию.

— Вы выздоровели? — Фария подошла к нему с копьем в руках. — Вы уверены, что готовы к бою? После ранения нужно восстанавливаться постепенно, командир.

— А спарринг с вами, новобранцами, разве не «постепенное восстановление»? — с улыбкой отмахнулся Дик. — Неужели вы думаете, что сможете одолеть высшего защитника? Дети, уверенность в себе — это хорошо, но самоуверенность может привести к падению. Давай! Ты первая!

Он размял руки, вытащил из-за спины свой самоцветный молот и принял идеальную оборонительную стойку.

Тактика высшего защитника была выжжена в сознании Дика, словно клеймо. Наблюдая за тренировками пятерки все эти дни, он давно чувствовал, как чешутся руки. Хоть он и не мог использовать свои способности, даже базовый обмен ударами помог бы ему быстрее освоить это «наследие» боевых навыков.

Ему необходимо было как можно скорее стать сильнее.

Хотя он и постиг истинную суть доктрины Света, Дик считал, что к выбору клятвы, определяющей всю его жизнь, следует подходить с осторожностью, и не спешил заключать новый завет со Светом.

— Как скажете!

Фария была из тех, кто не отступал. Несколько слов Дика задели ее за живое.

Под пристальными взглядами товарищей она, держа копье наготове, осторожно двинулась вперед, а затем резко сделала выпад. В этот миг Свет внутри нее окутал оружие, заставив его ярко вспыхнуть — выглядело это впечатляюще.

Но Дик лишь шагнул назад, разрывая дистанцию.

Это была почти инстинктивная реакция, мышечная память, выработанная в «молодости» во время схваток с опасными манапардами в Окаменевшем лесу и защиты пастухов в степях. Прошлое этого тела, хоть и было заурядным, но боевого опыта ему было не занимать.

Пограничный регион Крокуун — не самое спокойное место, и выросший там ребенок, сумевший чего-то добиться, не мог быть настоящим бездарем.

Когда Фария попыталась продолжить атаку, Дик обрушил свой молот на древко ее копья, потерявшего равновесие. От мощного удара девушка едва не выронила оружие. Она хотела отступить в защиту, но увидела, как Дик, волоча молот, прыгнул к ней, отпустил его левой рукой и нанес сокрушительный удар кулаком снизу вверх, прямо в подбородок.

Этот нешаблонный удар подбросил Фарию в воздух, и она, оглушенная, рухнула на землю.

Она была в полном нокауте.

Потирая голову, она увидела, как Дик подошел и протянул ей руку с виноватым видом:

— Прости, только восстановился, еще плохо контролирую силу. Ты в порядке?

— В порядке, но… — с досадой ответила Фария. — Ваш стиль боя слишком уж… неортодоксальный. В уставе защитников таких приемов нет.

— Зато это лучший способ справиться с манапардом в Окаменевшем лесу. Скорость взмаха оружия не сравнится с частотой ударов лап этих «призраков», — Дик помог Фарии подняться и обратился к остальным: — Тренировки по уставу укрепляют основы, но вы не можете вечно сражаться по книжке. Учитесь комбинировать приемы и, что важнее, высвобождать свой Свет в нужный момент.

— У новобранцев запас энергии Света ограничен. Он не может постоянно усиливать ваши атаки. Лишь тогда, когда вы уверены, что удар достигнет цели, нужно на короткое время сжать Свет и направить его в оружие, чтобы наделить его сияющим уроном. По моему опыту, новичкам лучше использовать Свет для защиты, а не для нападения. Вам действительно трудно уловить мимолетный шанс в бою. И самое главное, ваш контроль над Светом еще очень груб, и вам далеко до высших защитников, способных мгновенно управлять потоками энергии.

— Тогда вы тем более должны научить нас этой технике! — Фария, потирая больной подбородок, сверкнула глазами на Дика. — Вы же высший защитник, вы наверняка знаете секреты управления энергией, верно?

— Знаю, но не могу.

На лице Дика промелькнула тень тщательно разыгранного отчаяния и грусти. Он поднял левую руку, посмотрел на нее и покачал головой:

— Моя доктрина Света разрушена, дети. Пока я не найду новую клятву, которой смогу посвятить свою жизнь, Свет не ответит на мой зов.

— Вот как!

Этот ответ ошеломил пятерку.

Разрушение доктрины Света было крайне редким явлением среди эредарских защитников. Они были народом, благословленным Светом, и их врожденная предрасположенность позволяла им легко ощущать его присутствие.

Но когда они услышали рассказ Дика о том, что с ним произошло, они, как и защитник Маррад, осознали, какое «влияние» оказала эта трагедия на их командира.

— Директор Архимонд — такой негодяй! — Имира, выслушав его, праведно сжала свой посох. — Как он мог так поступить со своим верным последователем?

— Кровь верности была пролита не за того, — редкостно обронил молчаливый мечник Т'рамон.

Он посмотрел на командира Дика с сочувствием, и ему стало ясно, почему тот так решительно противостоит этой злобной паре — учителю и ученикам.

— Все в прошлом. Я верю, что какой бы долгой ни была ночь, рассвет непременно наступит. И я верю, что эта буря скоро утихнет, — ободряюще, как мудрый наставник, произнес Дик. — Пусть мой пример будет для вас уроком, чтобы вы не повторили моих ошибок. Я тоже когда-то думал, что покровительство Архимонда — это удача для простого парня из провинции. Но, как оказалось, за каждый дар судьбы приходится платить свою цену, и она уже тайно назначена.

— Продолжайте тренировку, дети. Хоть я и не могу использовать Свет, но многолетние тренировки дали мне навыки и силу, которые не стоит недооценивать. Я использую этот опыт, чтобы быстро подготовить вас. Фария, Т'рамон, на этот раз вы нападаете вместе! Остальные, готовьтесь! Сегодня я не закончу, пока вы не поймете истинную ценность звания «высший защитник».

Так они тренировались целый день. Все время, кроме перерывов на еду и отдых, было посвящено оттачиванию боевых навыков. Дик, начинавший с простого подражания, к концу дня почувствовал, что полностью овладел техниками, ведь это были «его» собственный боевой опыт и мастерство.

Хоть он и был типичным примером карьериста, продвинувшегося по службе благодаря связям, сам факт того, что он смог пройти испытание на звание высшего защитника, уже говорил о многом.

А вот пятерым новобранцам пришлось несладко.

Дик использовал их как пробный камень для «возвращения своей силы». Вначале они впятером могли сражаться с ним на равных, но к вечеру командир Дик уже в одиночку гонял их по двору, оставляя ссадины и синяки.

Их вины в этом не было.

Даже самый драгоценный алмаз нуждается в огранке, к тому же они были еще очень молоды. Сила, выносливость, опыт и контроль над Светом — все это было еще далеко от своего пика.

Вечером, когда Дик зычным голосом объявил об окончании тренировки, пятеро новобранцев, измотанные и с растоптанной самооценкой, побрели к себе отдыхать.

***

Вернувшись в свою комнату, Дик увидел знакомую фигуру, сидевшую в его кресле и с интересом разглядывавшую его каллиграфические упражнения.

— Господин Тал'гат? Давно вы здесь? — спросил Дик, отставляя молот.

Преследователь поднял голову, и на его мрачном лице появилась идеально фальшивая улыбка.

— Не так уж. Как раз когда ты избивал пятерых детей. Тебе доставляет удовольствие обижать младших, защитник Диакм?

— Я лишь тренировал их. Неужели вы не заметили? У этих пятерых огромный талант, они заслуживают усердного наставничества, — ответил Дик.

Тал'гат покачал головой:

— Всего лишь талант. Цивилизация эредаров никогда не испытывала недостатка в гениях. Смогут ли они чего-то достичь, зависит не только от дара. Взгляни на тех двух девиц, что ты запер в соседней кладовке. Удивляюсь, что ты до сих пор их не казнил. Или у тебя на них свои планы?

— Да, не буду скрывать. Архимонду нужно получить ответ, чтобы он успокоился, — кивнул Дик. — И я уверен, что смогу убедить двух заблудших юных душ вернуться на путь истинный. Видите ли, я хоть и капитан охраны, но по совместительству и их учитель физкультуры. Нельзя же говорить о «воспитании» только в присутствии хороших учеников, верно?

— О, какая праведная речь! Кто знает, что у тебя на уме на самом деле. В конце концов, эти две девицы весьма хороши собой, а статус близняшек только добавляет им очков, — Тал'гат издал странный, непристойный смешок, затем поднялся и бросил Дику свиток.

— Это секретный приказ от командира Кил'джедена! — строго произнес он. — Хорошая новость: командир Кил'джеден и великий триумвир Велен приняли решение. На основании множества собранных доказательств они предварительно признали твои обвинения против Архимонда. Плохая новость: великий триумвир Велен, как всегда, милосерден. Он считает, что искаженное стремление к власти — недостаточное основание для смертного приговора Архимонду. Поэтому, если дело пойдет по обычному пути, твоего директора в лучшем случае лишат должности, отнимут магические способности и отправят в изгнание.

— Да, это в духе великого триумвира Велена, — со сложной интонацией заметил Дик.

Он взглянул на свиток в своих руках и понял: если бы командир Кил'джеден решил следовать мнению Велена, Тал'гат не явился бы к нему с секретным приказом. Следовательно, по крайней мере в этом вопросе, у более решительного Кил'джедена были свои соображения.

Дик развернул свиток, пробежал глазами по тексту, и его брови нахмурились.

— Ты видел распоряжение командира Кил'джедена. Думаю, ты понимаешь смысл этого приказа, — Тал'гат, заложив руки за спину, принял вид «приближенного к императору». Он подошел к Дику и прошептал: — Командир не желает ради такой «мелочи», как Архимонд, портить свою идеальную и давнюю дружбу с великим триумвиром Веленом. Но он также считает, что позволять гениальному магу, изучившему Скверну, разгуливать на свободе — плохая идея.

— Пример Просветителя еще свеж в памяти, и командир не хочет рисковать благополучием народа и стабильностью государства. Поэтому тебе, «мстителю», выпал уникальный шанс, защитник Диакм. Прежде чем элитные воины генерала Эродуса вмешаются, чтобы навести порядок, ты можешь найти способ устранить Архимонда. Любыми методами. Я и Двор Ассасинов окажем тебе необходимую помощь.

— Но ты должен понять одно! Как только вмешаются официальные силы, ты должен прекратить любые действия. В противном случае, если что-то пойдет не так, командир Кил'джеден не замолвит за тебя ни слова! А Двор Ассасинов будет отрицать существование этого приказа.

— Я понимаю. Лицензия на убийство с ограниченным сроком действия. Несуществующее разрешение, — Дик, как знаток дела, поднес свиток к пламени свечи, не оставляя улик. Этот профессиональный жест вызвал одобрительный кивок Тал'гата.

— Тебе лучше иметь четкий план, особенно в части самозащиты, — подчеркнул он. — Двор Ассасинов не силен в спасательных операциях.

— У меня есть план. И я бы предпочел, чтобы вы с вашими ассасинами и охотниками уделили больше внимания цели, а не моей защите, — серьезно ответил Дик. — Ваше понимание Скверны и чернокнижников недостаточно. Вы не осознаете, что дар Скверны позволяет этим «ман'ари» заключать свои души во внешние предметы. Они создают нечестивые артефакты, называемые «камнями души», чтобы сохранить дух после гибели тела.

— Сатчир и Архимонд — оба чернокнижники, и оба владеют этой техникой. Я не могу быть уверен, завершили ли они свое полное падение в Скверну. Если они уже стали демонами, то дело обстоит еще хуже. Вы должны знать, что демонов нельзя убить в материальном мире! Их души возвращаются к истоку Скверны, и со временем они возрождаются.

Лицо Тал'гата слегка изменилось.

— Это действительно важная информация. Ты прав, мы мало знаем о чернокнижниках и Скверне. Но, похоже, ты в этом разбираешься?

— Я же был шпионом, владыка Тал'гат, — невозмутимо ответил Дик. — Чтобы заслужить доверие Тайного культа Пробудителей, я провел много времени, изучая их темные знания. Если бы не защита Света, я бы, вероятно, давно поддался соблазну Скверны. Собственно, я уже подготовил отчет о своих познаниях в этой области.

Он подошел к своему столу, извлек из потайного отделения свиток, написанный им за последние несколько дней во время каллиграфических упражнений, и протянул его Тал'гату.

— Мое запястье было слабым, так что почерк ужасен, надеюсь, вы не будете возражать, — пошутил он.

— Честно говоря, я видел твои записи, сделанные и до ранения. Твой почерк и тогда не блистал красотой. В лучшем случае, «разборчивый», — язвительно заметил Тал'гат. Он серьезно прочел свиток и кивнул. — Эти знания очень ценны. Если выживешь, я от имени Двора Ассасинов представлю тебя к награде… Надеюсь, ты выживешь, Дик. Могу я тебя так называть?

— А для чего еще нужны прозвища? — улыбнулся Дик. — Как мне связаться с Двором Ассасинов, когда понадобится их помощь?

— Используй это, — Тал'гат протянул ему изящное устройство, сочетавшее в себе механику и руны тайной магии. — Нажми, когда понадобится связь. Рунный камень расколется, и с тобой свяжутся. Но лучше не используй моих людей как пушечное мясо, иначе я очень рассержусь. Вероятно, это наша последняя встреча до окончания дела.

— И я повторю свои слова, Дик. Удачи тебе. Пусть месть свершится. И да благословит тебя твой Свет.

— Спасибо. Я буду действовать осмотрительно.

Дик проводил Тал'гата.

Глядя, как тот исчезает в вечерних сумерках, он перевел взгляд на горящие огарки свечей, и в его глазах появилось сложное выражение.

Кил'джеден — он и есть Кил'джеден.

Титул «Искуситель», возможно, и был лестью со стороны демонов, но его хитрость и холодная решительность были врожденными.

Этот приказ, казалось бы, давал Дику свободу действий, но независимо от того, удастся ему или нет, умрет ли Архимонд от его руки, руки командира Кил'джедена останутся чисты.

Он дал Дику шанс умереть, рискуя, но Дик в итоге должен был быть ему благодарен.

Вот она, сила власти и ума.

В интеллекте и боевом таланте Кил'джеден, возможно, и уступал гениальному магу Архимонду, но в эмоциональном интеллекте и искусстве интриг десять Архимондов не годились ему в подметки.

Таков был уровень великого триумвира эредарской цивилизации на пике ее могущества. К сожалению, старый Велен, как и в его воспоминаниях, был нерешителен и слишком милосерден.

Похоже, не вера в Свет сделала Велена мягким; этот великий триумвир всегда был добрым и сострадательным человеком.

Но это было и неплохо.

Если в будущем ему придется последовать за одним из великих триумвиров в «странствия по мирам», то, по крайней мере, рядом с Веленом не придется опасаться, что тебя принесут в жертву в какой-нибудь очередной интриге.

Вот она, ценность единственного персонажа за десятки тысяч лет истории Темного Портала, которого все единодушно признавали «старым добряком».

***

Но раз уж разрешение от Кил'джедена было получено, Дик больше не медлил.

Он толкнул дверь и вошел в соседнюю кладовку, жестом приказав Фарии, стоявшей на страже, открыть. Войдя внутрь, он увидел двух пленниц, крепко связанных и не получавших ни капли воды за последние два дня.

Он присел на корточки и обратился к двум «плохим студенткам», в чьих глазах плескался ужас:

— Свет в своем милосердии дал вам шанс сделать новый выбор, заблудшие дети. Надеюсь, вы хорошенько обдумаете свой ответ.

— Ибо даже у милосердного Света есть испепеляющий гнев

Добрый день. Модели дообучения загружены и проанализированы. Я готов приступить к работе, полностью следуя предоставленным инструкциям и параметрам СДПР.

***

http://tl.rulate.ru/book/145751/8545819