Готовый перевод Fell into the hands of my childhood bamboo horse after being exiled / Попала в руки своему старому другу детства после ссылки: Глава 46

Цзи Юньчань осталась с одной мыслью: насколько же он разочарован.

— Цзи Юньчань, посмотри, что ты натворила, — рука, держащая документ, опустилась, её сердце сжималось от боли.

Тонкий лист бумаги, подхваченный ветром от рукава, упал под стол. Цзи Юньчань смотрела на удаляющуюся фигуру Янь Хэна и чувствовала: если всё закончится сейчас, то всю оставшуюся жизнь её будет преследовать бесконечное сожаление.

Осознав это, она поползла вперёд на коленях, с трудом догоняя его.

Затем крепко обняла Янь Хэна.

Она всё ещё дрожала, но уже ничего не могла с собой поделать. Все расчёты, все сожаления, всё было отброшено. Она знала только, что сильно ранила сердце Янь Хэна.

Её голос дрожал от слёз, грудь вздымалась, она крепко обнимала его:

— Цзянцзюнь, цзянцзюнь, я знаю, что была неправа, не бросай меня.

Янь Хэн почувствовал тяжесть на ноге, а затем запоздалое раскаяние.

Он остановился, закрыл глаза, но поднимающаяся ярость никак не утихала.

Он попытался высвободиться, но хрупкое тело, поддавшись его движению, едва держалось на ногах, однако упрямо не отпускало.

Янь Хэн с раздражением вздохнул, сильно сжав переносицу.

Он стоял к ней спиной и тихо предупредил:

— Цзи Юньчань.

Цзи Юньчань, потеряв всякое чувство безопасности, смиренно ответила:

— Нуби здесь.

Нуби.

Даже сейчас эти слова резали слух Янь Хэна.

Снова и снова она проявляла непостоянство, но на грани его ухода упрямо не отпускала, изощрённо мучая его, и каждый раз попадала в цель, словно родилась, чтобы сломить его.

Он молчал, глядя на голубое небо за окном.

Небо вечно, солнце высоко.

Воробей пролетел мимо, щебеча так некстати.

Янь Хэн с усилием усмехнулся, затем повернулся и снова присел перед ней, подняв её подбородок.

Его глаза смотрели с оценкой, скользя от бровей, подобных осенней воде, до алых губ, словно он рассматривал какой-то предмет коллекции.

Цзи Юньчань, с слёзами на ресницах, преодолевая стыд, позволила себя рассматривать, как вещь.

Рука, сжимающая край одежды человека перед ней, не отпускала, а лишь сжимала сильнее.

Как бы то ни было, она думала, на этот раз она его удержала.

А Хэн, успокойся.

Не бросай меня.

Белая рука сжимала синий край одежды, образуя складки. Воспоминания о детских обещаниях всплывали перед глазами, и Янь Хэн чувствовал лишь абсурдность происходящего.

Цзи Юньчань, это твой расчёт?

Он думал, что она использует то, что он обещал ей, показывая ему, но не любя его.

Он опустил взгляд в её зрачки и твёрдо приказал:

— Раз уж ты называешь себя нуби, тогда угождай мне... раз уж ты можешь угождать другим.

Цзи Юньчань закрыла глаза, дрожа, неуверенно поцеловала его.

Почти как жертва, она смиренно подставила свою тонкую шею.

Как горько.

Янь Хэн смотрел, не чувствуя ничего, кроме горечи.

Когда их губы соприкоснулись, Цзи Юньчань дрожа прижалась к нему, мягкая, как змея в снегу.

Температура живого человека исходила от голубых вен на её шее, это была температура того, кого он спас из снежной бури, температура его возлюбленной.

Сейчас она была так беззащитна, позволяя ему брать то, что он хотел.

Глаза Янь Хэна покраснели.

Её плечи были такими хрупкими, что не требовалось много сил, чтобы схватить их.

Янь Хэн схватил её за плечи и прервал поцелуй.

Он смотрел на неё с насмешкой, издеваясь и над собой, и над ней:

— У нас с тобой ведь была детская помолвка?

Цзи Юньчань едва заметно кивнула, боясь задеть что-то.

И тут Янь Хэн вдруг засмеялся, почти с чувством облегчения.

Он сказал:

— Тогда стань моей наложницей.

Цзи Юньчань подняла на него взгляд, сжимая край его одежды, и без колебаний кивнула.

Как будто это было благословение.

...

Когда Цзи Юньчань вернулась домой, она была в полной растерянности.

Цзи Му и её младшая сестра Юнь Э смеялись, но, увидев, как она входит с красными глазами, словно потерявшая душу, испугались.

— Сестра? — Юнь Э встала, чтобы поддержать её.

Цзи Му тоже спросила:

— Юаньюань, что случилось?

Цзи Юньчань не ответила, опираясь на руку сестры, и направилась прямо в спальню.

Юнь Э и мать с тревогой посмотрели друг на друга.

Цзи Юньчань чувствовала себя так, будто пережила долгий сон, никогда ещё она не была так измотана. Она медленно легла на кровать в одежде и заснула.

Пока её не разбудили шорох шагов и разговоры, за окном уже клонилось к закату.

Она села, голова была мутной.

Цзи Му как раз вошла проведать её, на лице читалась боль:

— Проснулась? Почему не поспишь ещё?

Цзи Юньчань покачала головой, глаза слегка сохли, её голос был хриплым:

— Мама, из особняка генерала приходили?

Цзи Му едва заметно кивнула, подошла и обняла дочь.

— Мама, что ты делаешь, — Цзи Юньчань тихо произнесла, с горькой усмешкой, не зная, кому это адресовать: — Это хорошо, я выхожу замуж.

Стать наложницей — как же это не больно.

Её первенец, выращенный с такой заботой, умный и красивый, обручённый с хорошим человеком, должен был прожить жизнь без забот, но, как ни крути, всё обернулось таким концом.

Сердце Цзи Му разрывалось:

— Я думала, вы сможете снова быть вместе.

— Что за глупости, мама.

http://tl.rulate.ru/book/145721/7777379