Готовый перевод Unintended Immortality / Бессмертие, что пришло нежданно: Глава 19. Какое совпадение

Глава 19. Какое совпадение

Из Зала Пяти Созерцаний выходила длинная извилистая галерея под синей черепичной крышей. Вереница красных деревянных колонн, украшенных под карнизами сине-золотым облачным узором и статуями богов-защитников, придавала ей изысканный вид.

В глазах многочисленных монахов и паломников Наставник Гуанхун, самый почитаемый монах Храма Тайань, неспешно шёл плечом к плечу с молодым человеком в поношенном халате. Но что удивительно, всегда невозмутимый наставник сейчас выглядел неважно, его даже потряхивало. А вот юноша, напротив, был совершенно спокоен и с улыбкой что-то говорил ему.

— Бумага из лавки У очень хороша.

— Уважаемый… с её помощью меня и нашёл?

— Вроде того.

— Каждый день в Бумажную лавку У заходит столько покупателей. Как уважаемый определил, что это был именно я?

— В лавке У была партия бумаги, в которую по неосторожности проказливого ребёнка попал краситель для ткани. Листы из-за этого приобрели красноватый оттенок. Наставник не заметил?

— Откуда ты знаешь? — лицо Наставника Гуанхуна побледнело.

Сказать по правде, он и впрямь ничего не заметил.

— Так уж вышло, что и наставник, и я купили бумагу из той самой партии. А партия была небольшая. Я расспросил хозяина чайной: за то время жёлтую бумагу из лубяных волокон покупали всего с десяток человек, а большие листы – и того меньше. Хозяин смог вспомнить и описать лишь троих.

— И уважаемый обошёл их всех?

— Я очень терпелив, — сказал Сун Ю, — но даже если бы не бумага, наставник прошлой ночью прислал ко мне Маленького призрака. Одного этого было бы достаточно, чтобы я нашёл вас.

Наставник Гуанхун молча сунул руку в рукав.

В обоих рукавах у него было спрятано по несколько скрученных бумажных воинов-лучников, которые одним взмахом руки могли воплотиться в реальность. Но при мысли о том, как бесследно сгинули два якши той ночью, он не решался на необдуманные действия.

— Как же уважаемому удалось одолеть моих якш?

— Я сведущ в искусстве огня.

Лицо Наставника Гуанхуна вмиг стало мертвенно-бледным.

— Чего же вы хотите?

— Наставник столько лет провёл в Храме Тайань, вы и совершенствуетесь, и обладаете высоким духовным званием, к чему такая паника? — Сун Ю усмехнулся и спросил:

— Раз уж наставник умеет создавать бумажных якш, нет ли у вас искусства бумажных коней или ослов?

— Бумажных коней или ослов?

— Именно.

— А если есть? А если нет?

— Если есть, я хотел бы попросить наставника научить меня.

— А если нет?

«Видимо, нет».

На лице Сун Ю отразилось разочарование.

«Я-то думал, раз уж этот монах владеет искусством бумажного якши, то, возможно, у него удастся научиться и искусству бумажного коня. Это сэкономило бы мне немало сил, а в будущем пополнило бы сокровищницу заклинаний Храма Покорившегося Дракона. Ради такого можно было бы и пощадить его.

Жаль.

Тогда придётся ответить любезностью на любезность.

Вот только… то, что я могу одолеть твоё искусство, – это моё умение. А вот есть ли у тебя умение одолеть моё – это уже твои проблемы».

Только после этого Сун Ю ответил на предыдущий вопрос Наставника Гуанхуна:

— Наставник – последователь Будды, ваше сердце должно быть исполнено доброты и сострадания. Но вы чужими руками бессовестно грабили город, да и ладно бы. Но когда ваше искусство перемещения сквозь землю было раскрыто, вы затаили злобу и послали якш, чтобы причинить вред. Последователем Будды вас назвать трудно… Мне очень любопытно: неужели у вас не трепещет сердце, когда вы каждый день видите золотые статуи?

— Трепет? — Наставник Гуанхун попытался собраться с духом. — Это всего лишь глиняные изваяния. Мы оба прекрасно знаем, что ни Будды, ни бодхисаттв здесь нет.

— Тоже верно, — кивнул Сун Ю.

«И статуи будд, и статуи божеств – все они изваяны из глины. Они не могут ни видеть, ни слышать. И даже если бы они могли проявить свою силу, мир так велик, а силы богов и будд не безграничны. Как им уследить за всем, что творится перед каждой статуей?»

— Просто им никто не докладывает, — добавил он вслух.

— Что уважаемый имеет в виду?

Сун Ю не ответил. Он лишь взглянул на парные надписи на дверных столбах, а затем сложил руки в вежливом поклоне:

— Берегите себя, наставник.

Наставник Гуанхун нахмурился, глядя ему в спину.

«Просто ушёл? Или это какая-то уловка?»

Опомнившись, он повернул голову и понял, что они дошли до входа в Драгоценный Зал Десяти Тысяч Будд.

Сквозь щели в черепичной крыше пробивались тонкие лучи света. Они пронизывали клубы сизого дыма, отчётливо очерчиваясь в пространстве, и падали на пол, на алтари, на золотые статуи. Наставник Гуанхун с ужасом осознал, что привычные изваяния вдруг полностью изменили свой облик.

Лишь Владыка Десяти Тысяч Будд в центре по-прежнему взирал на мир со смиренным и величественным видом. А все остальные бодхисаттвы, будь они милосердными или сострадающими, казалось, смотрели прямо на него.

Но страшнее всего были боги-защитники.

Их глаза и без того были яростно вытаращены, а теперь казалось, что все они уставились на него одного.

Сердце Наставника Гуанхуна заколотилось от ужаса. Этот стук вдруг превратился в барабанную дробь, и с каждым ударом гневные лики богов-защитников в его глазах становились всё больше, всё ближе.

Через несколько мгновений их грозные, устрашающие лица уже нависли над ним, словно допрашивая о всех злодеяниях, что он совершил в жизни.

В ушах зазвучал шёпот сутр.

Слова из священных книг, которые он читал прежде, тайны учения Будды, которым он не придавал особого значения, – всё разом нахлынуло, заполнив его сознание.

«Правильно ли это?»

«Правильно ли это?»

«Нарушил ли я заповеди?»

«Спокойно ли мне на душе?»

Он почувствовал, как в груди разгорается пламя. Сначала оно лишь чесалось и жгло, заставляя его царапать грудь, но жар быстро нарастал, распространяясь из сердца по всему телу. Боль была невыносимой.

— А-а-а!

Наставник Гуанхун невольно закричал.

Услышав крик, монахи, паломники и даже остановившиеся в храме на ночлег люди из Цзянху поспешили на помощь.

Но они увидели лишь, как всеми уважаемый Наставник Гуанхун, охваченный пламенем, что вырывалось изнутри, катается по земле с искажённым от боли лицом.

Он кричал:

— Я грешен!

— Я признаю свою вину!

— Будда, пощади!

Но сколько бы он ни кричал, огонь не унимался.

И что самое странное, пламя пожирало лишь плоть, не трогая одежду. Казалось, будто всё тело наставника было облито маслом – так яростно оно горело. Не прошло и нескольких мгновений, как перед залом осталась лежать лишь одна ряса.

Все присутствующие замерли в неописуемом ужасе.

Кто-то, видевший ранее Наставника Гуанхуна с молодым паломником, бросился искать его взглядом. В стороне главных ворот храма виднелась удаляющаяся фигура, за которой семенила трёхцветная кошка. Они как раз выходили за ворота.

Трёхцветная кошка остановилась и обернулась.

…

Вернувшись в Переулок Сладкой Воды, Сун Ю столкнулся со Старшиной Ло. Услышав, что тот как раз собирался его навестить, он пригласил его во двор.

— Господин, стена вашего двора прошлой ночью сильно пострадала. Вы были в опасности?

— Ничего страшного, — с улыбкой махнул рукой Сун Ю и, не дожидаясь дальнейших расспросов, спросил первым:

— Как продвигается допрос вора, владеющего искусством перемещения сквозь землю?

Взгляд Старшины Ло забегал.

Он не знал, кто именно – человек, призрак или ёкай – вломился во двор прошлой ночью, но одних только следов на стене и карнизе было достаточно, чтобы повергнуть его в трепет. А господин Сун, казалось, ничуть не обеспокоен. Да и во дворе не было никаких следов борьбы.

«Неужели не было сражения? Или поединки между мастерами всегда так выглядят? А может…»

Эти догадки не помешали ему ответить:

— Мы допрашивали его все эти дни и вернули часть краденого. Но вот что странно: нам удалось найти лишь золото, серебро, драгоценности, антиквариат да каллиграфию. А все редкие лекарственные травы, что хранились в домах знатных господ, бесследно исчезли. Вор твердит, что съел их все, чтобы практиковать своё искусство перемещения сквозь землю.

Старшина Ло сделал паузу и посмотрел на Сун Ю:

— В этом я, Ло, не разбираюсь. Может ли человек, идущий по пути самосовершенствования…

— Что это были за травы?

— Тысячелетний линчжи, несколькосотлетний дикий женьшень, драконьи кости высшего качества – всё очень старое.

— Абсолютно невозможно.

— Значит, вор их спрятал, или же… — Старшина Ло снова запнулся и перевёл разговор. — Мы также допытывались, откуда он знает это искусство. Он утверждает, что нашёл древнюю книгу среди вещей, оставшихся от деда.

Старшина Ло говорил недомолвками, после каждой фразы бросая взгляд на Сун Ю. Нужны ли практикующим так много ценных трав, можно ли съесть их за короткий срок, реально ли обучиться такому искусству самостоятельно – всё это было за гранью знаний обычного стражника. Но ведь перед ним сидел настоящий мастер.

Увидев утром разрушенную стену во дворе господина Сун, он понял: за вором определённо кто-то стоит.

Прошлой ночью этот «кто-то», скорее всего, приходил мстить.

Сун Ю понимал, что тот ждёт от него совета.

Искусство перемещения сквозь землю, хоть и с изъянами, было весьма непростым и таило в себе немало хитростей. Если бы обычный человек без всякой подготовки попытался постичь его самостоятельно, он не только продвигался бы крайне медленно, но и рисковал бы жизнью во время тренировок.

Однако Сун Ю не счёл нужным вдаваться в такие подробности.

— Какое совпадение, сегодня я был в Храме Тайань и стал свидетелем одного любопытного случая. Хотел рассказать начальнику.

— О?

Старшина Ло на миг растерялся, но тут же сложил руки:

— Готов слушать.

— Наставник Гуанхун, у которого вы когда-то просили совета, сегодня в полдень загорелся от внутреннего огня прямо перед Драгоценным Залом Десяти Тысяч Будд. Он громко молил Будду о прощении, но через мгновение пламя сожгло его дотла, даже пепла не осталось, — Сун Ю улыбнулся. — Так что нельзя людям творить злые дела. Начальник, может, расскажете эту историю вору в темнице? Вдруг его тронет.

Старшина Ло потрясённо замер, его глаза широко раскрылись, а в голове завертелись мысли.

Наконец он резко встал и снова поклонился Сун Ю:

— Ло всё понял. Благодарю господина за наставление.

— Не стоит благодарности.

— У меня ещё дела по службе, я вынужден откланяться.

— Ступайте.

Старшина Ло развернулся и быстро, почти бегом, зашагал прочь, а в глазах его сверкал острый ум.

В его памяти то всплывала сцена месячной давности, когда Наставник Гуанхун, якобы обладающий истинным знанием, давал ему нелепый совет про закапывание навоза, то возникали образы знатных горожан и даже чиновников, что жгли благовония в Храме Тайань и вели с наставником беседы.

Неудивительно, что на господина Сун напали ночью.

Неудивительно, что покровитель вора так быстро узнал, что это господин Сун дал наводку.

Неудивительно, что все кражи были такими точными.

Неудивительно…

Старшина Ло и раньше знал, что господин Сун – настоящий мастер и что визит к нему не пройдёт даром, но он и представить не мог, насколько велика будет польза.

При этой мысли он стиснул зубы.

«Этот плешивый осёл посмел так его одурачить! Если бы не наставление господина Сун, он бы так и оставался в дураках, а монах продолжал бы разгуливать на свободе и оставаться желанным гостем в домах знати!»

И вместе с гневом росло и осознание того, насколько непостижимым был его сосед напротив.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/145490/8810476