Готовый перевод Springtime Honey (Married First, Love Later) / Весенняя сладость (Сначала брак, потом любовь): Глава 30

Цветовод смотрел на свои маленькие цветочки.

Вечерний ветерок ласкал лицо, аромат жареной рыбы разносился в воздухе.

Три крупные рыбы достались родителям Чэна и Линь Митан, а Чэн Динюань оставил себе самую маленькую.

Линь Митан посмотрела на свою жареную рыбу, затем повернула голову к Чэн Динюаню.

Внезапно ей стало жалко Чэн Динюаня: днём он больше всех занимался жаркой, но ел меньше всех, а вечером, хотя рыбу поймал он, взял себе самую маленькую.

Она подвинула свой стул ближе к Чэн Динюаню и тихо сказала:

— Чэн Динюань, может, я поделюсь с тобой половиной?

Чэн Динюань даже не поднял глаз:

— Не надо, я не люблю рыбу.

Линь Митан удивилась:

— Но я помню, раньше ты ведь любил рыбу?

— Раньше? — Чэн Динюань медленно поднял бровь, его глаза с улыбкой смотрели на неё. — Линь Митан, ты так хорошо помнишь обо мне?

Линь Митан кивнула, честно ответив:

— Да.

Ещё в детском саду, когда она приходила в гости к Чэнам, часто слышала, как Чэн Динюань требовал, чтобы Чэн Шаньюань приготовил ему рыбу.

— Я помню, ты тогда говорил, что если папа не приготовит тебе рыбу, то ты будешь плакать, кричать и...

Линь Митан не успела закончить, как Чэн Динюань с мрачным лицом прервал её:

— Хватит.

Линь Митан вовремя замолчала, невинно моргнув:

— Что случилось?

Чэн Динюань холодно произнёс:

— Рыба невкусная?

— Нет, очень вкусная, — ответила Линь Митан.

Чэн Динюань лениво подпер подбородок рукой, а другой рукой слегка щёлкнул её по лбу.

— Если вкусная, то почему ты не можешь заткнуться.

* * *

Северное предместье славится рекой, которая ночью светится голубым светом, её называют «Голубой глаз». Это известное место для фотографий.

Когда Линь Митан и её спутники добрались до «Голубого глаза», там уже было полно народу, повсюду толпились люди.

Фотографы, зарабатывающие на жизнь съёмкой, предлагали свои услуги за десять юаней за снимок.

Дети, любители шума и суеты, бегали вокруг, громко крича.

Чэн Динюань вежливо отказался от предложения фотографа, сначала сфотографировал Чэн Шаньюаня и Ян Люцин, а затем попросил Линь Митан встать, чтобы сфотографировать её одну.

Интровертность Линь Митан дала о себе знать — она яростно замотала головой и руками, превратившись в настоящий «барабанчик».

Чэн Динюань с улыбкой собирался что-то сказать, как вдруг заметил рядом с собой маленького мальчика лет пяти-шести.

Мальчик с трудом запрокинул голову, жадно глядя на камеру в руках Чэн Динюаня.

Чэн Динюань поднял бровь и неожиданно спросил:

— Хочешь попробовать?

Мальчик, видимо, не ожидал, что с ним заговорят, растерялся, резко втянул шею, затем робко кивнул и покачал головой.

Родители мальчика поспешили подойти, извиняясь перед Чэн Динюанем за то, что не уследили за своим ребёнком и доставили неудобства.

Чэн Динюань ответил:

— Ничего страшного.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком, и, покачивая камерой, спросил:

— Тогда, может, сфотографируешь меня и ту сестричку?

Глаза мальчика загорелись, он с волнением и надеждой спросил:

— М-можно?

Чэн Динюань с лёгкой улыбкой повернулся к «барабанчику»:

— Спрашиваю у тебя. Сестричка, можно?

Линь Митан была ошарашена этим внезапным обращением. Она посмотрела на толпу у «Голубого глаза», затем на полный надежд взгляд мальчика.

Сжав губы, она решилась:

— ...Можно.

Чэн Динюань передал камеру мальчику, кратко объяснил, как пользоваться кнопками, и подошёл к Линь Митан.

— Тогда, пожалуйста.

Мальчик, несмотря на свой маленький рост, оказался неплохим фотографом.

— Сестричка, подвинься поближе к братику.

— Братик, а ты не возьмёшь сестричку за руку? Или хотя бы положи руку ей на плечо.

— Сестричка, можешь улыбнуться чуть естественнее? Так фотография получится ещё красивее!

Чэн Динюань слегка обнял Линь Митан за плечи, чувствуя, как её тело напряглось, и вдруг тихо назвал её по имени.

Они стояли так близко, что их одежда едва касалась друг друга, и, казалось, через тонкую ткань можно было почувствовать тепло тела другого.

Линь Митан нервно сжала край платья, с трудом выдавив:

— Да?

— Ты знаешь, почему у Белоснежки была такая трудная судьба?

Неожиданный вопрос застал Линь Митан врасплох, и она машинально спросила:

— Почему?

http://tl.rulate.ru/book/145388/7733405