Готовый перевод I am one of the wealthiest in the Immortal Realm / Я одна из богатейших в мире бессмертных: К. Часть 617

Ху Нуань удивилась:

— Разве Призрачное царство было настолько страшным? Мы даже не сражались с Императором Призраков.

Ян Тяньсяо подумал, что если бы они сражались, их бы здесь уже не было.

— Сколько лет ты практикуешь буддийский путь? — спросил он.

Ху Нуань задумалась, потом пожала плечами:

— Лет с пяти-шести. Мой дядя тайно учил меня. Мне нравилось, а маме нет. Потом всё раскрылось, и она чуть не прибила его.

— А где сейчас твой дядя?

— Он любит нести кару. Думаю, ещё жив.

Ян Тяньсяо молча вздохнул.

Вдруг Ху Нуань воскликнула:

— Жаль, что его не было с нами. Ему бы понравилось в Призрачном царстве, он же специалист!

Ян Тяньсяо подумал, какая она всё-таки заботливая племянница.

— Превращение Си Ло в Призрачное царство и было карой за грехи Императора Призраков. Если бы не твоя мать, от Си Ло не осталось бы и камня на камне.

— Разве армия ракшасов не смогла бы победить?

Эти слова звучали странно для человека, обладающего буддийской силой.

— Они не добились бы успеха. Снаружи было множество людей, готовых вмешаться. Наш изначальный план заключался в том, чтобы войти в Си Ло и уничтожить его.

Последние слова прозвучали холодно и беспощадно.

— Полное уничтожение стало бы для них освобождением.

Ху Нуань посмотрела на Ян Тяньсяо и задумалась:

— Освобождением для живых, да. Но они бы исчезли полностью, без сознания, без возможности переродиться. Их последние мысли были бы полны страданий или пустоты. Разве это освобождение?

— Многие из них были невиновны. Но их невиновность не даёт им права вредить другим.

Он спросил:

— Значит, ты предпочитаешь спасение? А если перед тобой отъявленный злодей?

— Тогда несу кару.

Она ответила без колебаний, твёрдо. Она могла спасать, но не оправдывать.

Ян Тяньсяо невольно рассмеялся:

— Ты куда более проницательна, чем твоя мать.

Ху Нуань нахмурилась:

— Моя мать не глупа. Даже призраки проходят суд в Поднебесье.

Ян Тяньсяо промолчал. По его мнению, смерть есть смерть. Превращаться в призрачного культиватора имело смысл, только если оставалось неоконченное важное дело. В остальных случаях зачем усложнять жизнь живым? Поэтому в отношении ракшасов не могло быть компромиссов.

Все их грехи и заслуги должны были рассеяться, превратившись в чистую энергию, возвращающуюся в мир.

Да и что хорошего в том, чтобы стать призрачным бессмертным? Разве многие из них не запятнаны грехами? Когда придёт расплата, у них даже не будет шанса на перерождение.

И даже те призрачные подданные, что вошли во Врата Призраков, не факт, что смогут переродиться. Поднебесная Юй Мин не лучшее место, чем мир живых.

Ян Тяньсяо не стал углубляться в эти рассуждения с Ху Нуань. Девочка практиковала буддизм, а спорить с последователями Будды дело неблагодарное.

Но почему, чёрт возьми, юная девушка выбрала этот путь?

— Пойдёшь со мной поесть? — сказал он, думая о мясе.

Ху Нуань кивнула, не подозревая о его истинных намерениях.

Они проверили Сюань Яо и Тан Юйцзы. Оба лежали в постелях, крепко укутанные, с каплями пота на лбах. Глаза под веками быстро двигались, лица искажались то страхом, то ужасом, что было явным признаком кошмаров.

— Испугались. Надо звать их души обратно?

Ян Тяньсяо вздохнул:

— Какое же это простонародное средство…

— Не может быть! Я защитила их буддийским светом!

— Твоя сила велика, а у них её нет. Буддийский свет не мог полностью оградить их от влияния Кровавой луны.

В конце концов, Кровавая луна не скверна, и даже монахи бессильны против неё.

Ху Нуань покачала головой:

— Не у всех есть буддийские корни, как у меня.

Ян Тяньсяо подумал, что такие слова точно не понравятся её матери.

Он решил, что нужно чаще знакомить её с достойными молодыми людьми. В Шуанъян-цзун и так мало женщин, и без того сложно выйти замуж, куда уж тут становиться монахиней?

Взяв обоих юношей, он сказал:

— Отправляемся в Баян-цзун. Остальные, заметив неладное, тоже направятся туда.

Ху Нуань засуетилась:

— Я поставлю защитный барьер для мамы.

Ян Тяньсяо остановил её:

— Не надо. Перемены в мире благоприятны для её постижения.

Ху Нуань уставилась на него умоляюще:

— Дедушка, ты же не знаешь, как часто в маму попадают молнии.

Уголок рта Ян Тяньсяо дёрнулся:

— Это тоже судьба.

Ху Нуань замолчала. Кто же ещё позаботится о её матери, как не она?

Ян Тяньсяо рассмеялся:

— Идём. Я приставлю к ней охрану.

Ху Нуань тут же предложила:

— Пусть Цин Гуан присмотрит. Он внимательный.

Ху Цзинцзин, сидевшая у неё на плече, удивилась, что сестра хвалит Цин Гуана, разве она его не терпеть не может.

Ху Нуань пояснила про себя, что это не мешает использовать его, когда нужно.

Цин Гуан мысленно поблагодарил.

— Пойдём, — сказала Ху Нуань.

Ян Тяньсяо посмотрел на неё, но та ничего не поняла.

Тогда он напомнил:

— Разве мы не забыли Королеву Призраков?

Ху Нуань ахнула и бросилась за ней, крича:

— Дедушка, она выглядит как мёртвая!

Лицо Хуан Цзяоэр не было закрыто, и, даже несмотря на мертвенную бледность, Ян Тяньсяо на секунду замер от её красоты.

Но уже через мгновение он пришёл в себя:

— Её культивация недостаточно высока, поэтому влияние было сильнее всего.

Все, кто побывал в Призрачном царстве, собрались в Баян-цзун. Цзинь Дяньчжу тоже привёз своих людей. Цзин Чжи бредил в беспамятстве, бормоча что-то невнятное.

В Баян-цзун находился природный массив Чжэнъян, поглощающий солнечную энергию. Он идеально подавлял иньскую скверну, призраков и злых духов.

Достаточно было просто оставить людей под солнцем.

Отсутствие Ху Цин не осталось незамеченным.

Ян Тяньсяо не стал скрывать:

— Она погрузилась в постижение.

Никто не удивился. После таких событий даже камень обрёл бы разум.

Позже они спросят её, что именно она постигла. Может, это ценнее, чем заслуги?

Хотя Ху Нуань выглядела крепче остальных, её тоже поместили в массив. Пока другие пребывали в полусне, она ёрзала от скуки, перебирая чётки.

Все, наблюдавшие за ней, заметили буддийские символы на бусинах и сказали Ян Тяньсяо:

— Накорми её мясом. Побольше мяса.

— Пусть сама охотится и готовит.

А кто-то добавил:

— В её возрасте уже можно помолвку заключать.

Все единогласно решили вернуть заблудшую овечку на истинный путь.

Кому вообще в голову приходит становиться монахиней?

http://tl.rulate.ru/book/144894/7948894