Готовый перевод Liuzi wants to eat / Люцзы хочет поесть: Глава 87

Коридор был невероятно тихим, только за окном слышалось шуршание ветра.

В одно мгновение все смущение и замешательство Нань Шихэ словно замерзли в этих легких трех словах, а затем исчезли.

Она с некоторым недоверием смотрела на Вэй Юнтина, пытаясь уловить ту едва заметную, мелькнувшую в его глазах улыбку. Нань Шихэ была ошеломлена и хотела рассмотреть его выражение внимательнее, но он уже вернулся к своему обычному спокойному виду.

Огромное чувство напряжения охватило ее, словно играя с ней, оставляя последний глоток свободы.

Нань Шихэ широко раскрыла глаза, с неясными эмоциями наблюдая, как Вэй Юнтин повернулся и ушел, не бросив на нее ни взгляда, оставив лишь холодный силуэт.

Она нахмурилась, дыхание стало неровным.

Она помнила, как в последний раз он стоял у двери, сначала повернув голову в профиль.

Его профиль казался невероятно четким, в тусклом свете можно было разглядеть его резкие черты, особенно выразительные.

Нань Шихэ увидела, как он повернулся к ней, с выражением, которое она не могла понять, а затем медленно выпрямился.

Его фигура была стройной, глаза темными, с оттенком желания. Он слегка улыбнулся, наклонил голову и нежно произнес:

— Спокойной ночи.

Нань Шихэ застыла на месте, сохраняя ту же позу, и только через мгновение смущенно ответила:

— Спокойной... ночи.

Вэй Юнтин, услышав это, с ожидаемым выражением лица посмотрел на нее, глаза его потемнели. Он кивнул и тихо закрыл дверь.

Нань Шихэ услышала щелчок замка, и ее сердце словно содрогнулось, тело вздрогнуло.

Словно дверь желаний захлопнулась, все мысли были подавлены в зародыше, а искренние чувства остались за спокойной дверью.

Словно Адама и Еву схватили за руку в момент, когда они уже готовы были вкусить запретный плод.

Нань Шихэ сглотнула, чувствуя себя растерянной, словно пытаясь скрыть неловкость. Она огляделась вокруг, разыгрывая монолог.

Атмосфера была настолько густой, что казалась непробиваемой, с обжигающей температурой, плотно обвивая их в этом маленьком пространстве.

Наконец, Нань Шихэ вздохнула, словно насмехаясь над своей самонадеянностью, покачала головой, пытаясь подавить глубоко внутри разочарование.

Перед уходом она в последний раз взглянула в зеркало.

В зеркале отражались ее покрасневшие щеки и растерянные глаза, а также, казалось, его стройная фигура и лицо, которое вызывало беспокойство.

Нань Шихэ почувствовала, что словно попала под действие какого-то наваждения.

За окном снова застучал дождь, ударяя по старым оконным рамам, словно оплакивая эту тихую и одинокую атмосферу.

Но через некоторое время он снова начал отбивать ритм напряжения и противостояния.

В ту ночь Нань Шихэ спала плохо.

Всю ночь она ворочалась, и только на рассвете дождь окончательно прекратился.

Нань Шихэ проснулась с первым щебетанием птиц. Утро на ферме было необычайно тихим, только внизу слышались легкие звуки приготовления завтрака женой Лао Юэханя.

В яркое утро она появилась с темными кругами под глазами, и Вэй Юнтин спросил:

— Вчера плохо спала?

Нань Шихэ зевнула и ответила:

— Да, немного непривычно.

Затем она подняла глаза и вдруг заметила кое-что.

Его взгляд тоже казался усталым, под глазами были заметные синяки.

Нань Шихэ невольно спросила:

— Ты... тоже непривычно?

— ...Да.

Нань Шихэ увидела, как его щека дрогнула, выражение лица словно застыло, но прежде чем она успела рассмотреть, оно исчезло. Он вернулся к своему обычному спокойному виду, сказав:

— Лао Юэхань зовет меня помочь, я пойду.

Не дожидаясь ответа, он быстро вышел.

Нань Шихэ на мгновение задумалась, затем решила последовать за ним.

*

Свежий воздух после дождя наполнил пространство, смешиваясь с запахом земли, травы и влажного дерева.

Мягкий и прохладный ветерок коснулся лица Нань Шихэ, подняв ее неподвязанные волосы, придавая всему лирическую нотку.

Небо стало прозрачно-серо-голубым, тяжелые облака рассеялись, и несколько золотых лучей солнца пробились сквозь них.

Нань Шихэ подняла глаза и увидела бескрайнее поле, очертания далеких гор в тумане. Весь мир словно только что проснулся, свежий и тихий.

Она надела легкую ветровку, обмотала мягкий шарф, пытаясь, чтобы ветер пробудил ее сознание.

Вдалеке она увидела Лао Юэханя, стоящего у конюшни.

Вэй Юнтин рефлекторно нахмурился, занятый своими делами, казалось, он был очень опытным, что смягчало его обычно аристократическую ауру, делая его более мужественным и зрелым, наполненным дикой силой.

Высокий гнедой конь покорно опустил голову, поедая овес из огромного железного ведра в руках Лао Юэханя.

http://tl.rulate.ru/book/144413/7632129