Готовый перевод Dali Temple Workers (Gourmet) / Повар на службе в Далисы: Глава 48. Курица, тушеная в горшке Чжигунбао (1)

Троица ела так, что лишь хруст стоял, упиваясь вкусом до последней крошки. Только когда ароматные шаобинг с хрустящей курицей были подчистую уничтожены, они почувствовали, что силы, растраченные в утренней погоне за курами, хоть немного восстановились.

Небо ещё толком не рассвело, в столовой не было ни единой души. После второй порции они и вовсе распустились и начали подлизываться к Ли Шуэхэ.

Первым в атаку ринулся самый высокий по чину - Пэй Сюнь.

- Повар Ли, сейчас в столовой никого нет… Вы посмотрите, сколько сил мы потратили, ловя этих кур. Может… какое-нибудь дополнительное угощение нам положено?

Ли Шуэхэ не отрываясь от дела, рассеянно спросила:

- Хм? Например?

- Например… — красноречивый обычно Пэй Сюнь вдруг застопорился, уставился на двух товарищей, но те смотрели пустыми глазами, не мигая, полностью заворожённые тем, как ловко повар Ли двигала руками. Помощи ждать было неоткуда. Пришлось ему брать удар на себя:

- Например… добавить нам ещё одно блюдо?

Давно потерявший сигнал сознания Люй Ичжан вдруг дернулся, будто его кто-то включил.

- Да! Да-да! Повар Ли, вы же видите, какие мы жалкие - это же целый бой был! Поймать этих кур совсем непросто. Можно… ну… добавку?

Дин Фу всё ещё вылизывал последние капли соуса с промасленной бумажки; куриная кровь на его лице уже засохла и теперь походила на устрашающий шрам. Услышав слова двух товарищей, он тоже поднял голову, в глазах при этом плескалось чистосердечное непонимание.

- Дополнительное блюдо? Какое ещё дополнительное?

Он машинально вытер лицо рукавом - кровавый след только расплылся, стал ещё более жутким. Но раз оба коллеги твердят одно и то же… Повар Ли что, и правда смилостивилась, увидев их жалкий вид?

На этой радостной мысли Дин Фу скомкал пустую бумажку, зажав в кулаке, а второй рукой уже тянулся к тарелке с куриными полосками на столе. Но не успел дотронуться, как услышал недоумевающий, с лёгким укором голос Ли Шуэхэ:

- Дин-дажэнь, что вы делаете?

Дин Фу совсем растерялся. Разве… не про добавку шла речь?

Он перевёл взгляд на двух товарищей. И что же он увидел? Один из товарищей демонстративно уставился в потолок, второй - в пол, и ни один даже не пытался выручить его из неловкой ситуации.

Дин Фу: «?»

Он чуть не разрыдался:

— Я… я ведь страдаю! Ночами работаю, на рассвете кур ловлю, а в итоге даже по-человечески не наелся!

Его жалобный, почти комичный вид, похоже, растрогал Ли Шуэхэ. Она отдельно смешала для него куриные стрипсы с квашеной капустой, переложила в бумажный кулёк и протянула ему, говоря тоном, будто уговаривает ребёнка:

— Считайте, Дин-дажэнь, что это вам маленькая закуска.

Дин Фу вспыхнул от радости и мгновенно схватил пакет. В кулек была заботливо воткнута бамбуковая палочка, чтобы он мог есть прямо так, не пачкаясь.

Кисло-сладкая, хрустящая квашеная капуста не надоедала вовсе; её сок пропитывал кусочки курицы, смягчая остатки жирности после жарки. А аромат… он был таким ярким и насыщенным, что Дин Фу казалось, будто у него крышу сносит от удовольствия.

Увидев это, Пэй Сюнь тут же подскочил, обнял его за плечи и моментально перешёл на тон братания, вспоминая былое:

— Дин-сычжи, вспомни нашу первую встречу! В тот день ты достал из-за пазухи лепешку и поделился со мной. С того момента между нами завязалась судьбоносная связь! А теперь ещё и честь быть твоим коллегой. Это ж сама Небесная воля!  - говоря, он даже рукавом смахнул «влагу» с глаз, усилил драму и продолжил: — Все эти дни ты так заботился обо мне и в холод, и в жару. А когда я ел гуаньтбанбао, ты ещё и учил меня, как вкуснее их есть…

Дин Фу дёрнул щекой:

— …Ближе к делу!

Пэй Сюнь шагнул вперёд, глаза у него покраснели всерьёз, и произнёс с глубокой искренностью:

— Я знаю, что брат Цзяньтан - человек великодушный и поистине добродетельный. А я ради сегодняшней утренней трапезы… голодал всю ночь! Прошу, поделись со мной хоть немного, дай только попробовать!

Дин Фу: «…»

Он уставился на Пэй Сюня - бледного, едва дышащего, будто вот-вот упадёт в обморок. И правда, вид у него был такой, словно его заморили голодом. Но как так? Да он же только что умял два огромных шаобинга! Неужели всё ещё не наелся?

Ради одной ложки завтрака… стоит ли так?

В конце концов Дин Фу всё же не выдержал, совесть взыграла. Всё-таки теперь они служат вместе, а смотреть, как коллега «умирает с голоду», он не мог. Но отдавать Пэй Сюню всю порцию ему было жалко, поэтому он лишь высыпал ему немного куриных стрипсов с квашеной капустой, ровно чуть-чуть, чтобы не было греха на душе.

Стоявший рядом Люй Ичжан, увидев это, тоже позавидовал и торопливо вмешался:

— Эм… брат Цзяньтан, я тоже не наелся. Может, и мне чуть-чуть подкинешь?

Дин Фу:

— Мечтай в ясный день, пока солнце высоко!

С этими словами он прижал к груди свой бумажный свёрток и уже собрался уходить. Однако, разворачиваясь, краем глаза заметил…

Пэй Сюнь, из которого минуту назад едва дух не вышел, уже и следа не имел той бледности и «смертельной слабости». Он бодро держал в руке бамбуковую шпажку, весёлым движением подцеплял кусочки и с энтузиазмом жевал, приговаривая:

— Вкусно, вкусно! Вот только квашеной капусте бы ещё перчику добавить… Ли-нянцзы, может, подкинете мне ещё немножко?

Дин Фу, опомнившись, чуть зубы не сломал от злости. Всё! В следующий раз он ни за что не поведётся на уловки этого плута и не даст себя облапошить!

Рассвет медленно занимал небо; первый луч солнца пробился через оконную раму и упал на пол, придавая комнате причудливый, почти нереальный вид. Когда остальные чиновники, зевая, подтягивались на службу, они как раз столкнулись с Дин Фу и его товарищами, которые тайком выскальзывали из столовой.

Мэн Хуай вскрикнул от удивления:

— Дин Цзяньтан! Да ты с кем дрался-то?!

А увидев позади него Люй Ичжана, он и вовсе опешил: несколько раз оглядел их с головы до ног и всё равно не мог поверить своим глазам.

— Вы что… неужели тайком участвовали в каком-то крупном деле?!

И тут как раз появился Пэй Сюнь, шедший последним. В руках у него был бумажный свёрток, а шпажкой он подцеплял покрытую красным маслом квашеную капусту вместе с хрустящими золотистыми куриными полосками и с аппетитом отправлял их в рот.

Стоило Мэн Хуаю увидеть на нём такие же пятна крови и грязи, как на тех двоих, тут у него уже не осталось никаких сомнений. Он ещё переживал за этих двоих, думал, вдруг что-то случилось! А они, оказывается, скрылись за его спиной… и тайком пошли есть вкусненькое без него!

Мэн Хуай громко фыркнул, разворачиваясь, и, взмахнув рукавами, возмущённо ушёл прочь.

　　……

Ли Шуэхэ с беспокойством смотрела на оставшееся на столе куриное мясо: уж слишком много птицы эти трое сегодня наловили. Неужели во всём заднем дворе не осталось ни одной уцелевшей курицы?

Она ещё даже не успела решить, что делать с этим излишком, когда увидела, как в столовую вошёл повар Лю. Для надзирателей и заключённых была отдельная кухня, так что после того, как она взяла на себя вечерние трапезы, они с поваром Лю почти не пересекались. Иногда встречались у входа, но он даже взглядом её не удостаивал: не такой надменный, как раньше, но всё равно явно недовольный.

И вот теперь он вдруг появился здесь… интересно, по какому делу?

Повар Лю, войдя в столовую, сразу увидел кур на столе и тут же принялся громко возмущаться:

— Идите-ка, Цинь-цаймай, посмотрите сами! Я же говорил, все куры пропали, потому что она их украла!

Ли Шуэхэ, совершенно ничего не понимая, уставилась то на повара Лю, то на вошедшего следом Цинь-цаймая.

Повар Лю продолжал подначивать, раздувая конфликт:

— Цинь-цаймай, и вы всё ещё не собираетесь её наказать? Что же это выходит, все правила существуют только для того, чтобы карать меня одного?!

Тон его слов был уже откровенно наглым. С тех пор как его спихнули на кухню для надзирателей и заключённых, повар Лю злость копил день ото дня, а работал спустя рукава, лишь бы отделаться. Разве что Хуан Чжунлян, трудяга старой закалки, каждый день честно готовил три раза в день и даже не думал покушаться на место главного повара. «Без амбиций», — презрительно думал повар Лю.

Но он сам другой. Он мечтал подняться, прославиться, снова занять главенствующее положение. И потому ежедневно велел своим людям дежурить у входа в столовую, чтобы поймать Ли Шуэхэ на каком-нибудь проступке и, ухватившись за ошибку, вернуть себе власть!

И вот теперь, едва он обнаружил, что куры в заднем дворе загадочным образом все исчезли, он был поражён и не мог понять причины. Но тут как раз подоспел один из помощников и сообщил, что видел мальчишку из свиты Ли Шуэхэ, который на рассвете резал и ощипывал кур.

В тот же миг повар Лю едва не всплеснул руками от радости - наконец-то он нашёл её промашку!

Он сразу же привёл людей и отправился за Цинь-цаймаем, чтобы тот своими глазами увидел: повар Ли не только берёт еду без разрешения, но ещё и растрачивает продукты.

Цинь-цаймай, едва увидев куриные туши, очищенные дочиста, до последнего перышка, жалобно взвыл:

— Ах мои куры, которых я с таким трудом выращивал!

Он поднял на Ли Шуэхэ тоскливый взгляд:

— Повар Ли, если вам в следующий раз понадобится столько кур… нельзя ли заранее послать кого-нибудь предупредить?

Ли Шуэхэ почувствовала, будто на неё обрушили огромный котёл несправедливых обвинений, и неловко улыбнулась, объясняя:

— Этих кур только что принесли Пэй-дажэнь и остальные.

Тянь Ци тут же энергично закивал, подтверждая слова своей наставницы:

— Пэй-дажэнь пришёл ещё в темноте и сразу принёс, только сейчас они ушли.

Цинь-цаймай почувствовал, как сердце снова кольнуло болью. Об этом Пэй Сюне он тоже слышал: весь его образ - чистый беззаботный, своенравный сынок из хорошей семьи. Ещё в Министерстве наказаний его постоянно ругали направо и налево, но, к несчастью всех желающих, никто так и не сумел стащить его с кресла шилана.

Если бы кур действительно поймала сама повар Ли, с ней ещё можно было бы спокойно поговорить, ну подумаешь, потом докупили бы новую партию. Но если это сделал тот самый Пэй-дажэнь со своей компанией… сможет ли он вообще и дальше держать этот курятник в порядке?!

Повар Лю, заметив, что настроение Цинь-цаймая повернуло не в его пользу, тут же снова набросился с упрёками:

— Цинь-цаймай, что это вы такое говорите? Или, может, в Далисы теперь разрешено свободно брать продукты как вздумается?!

— Да что ж ты за человек такой, каждый день только проблемы находишь! — Цинь-цаймай и без того кипел от злости, а повар Лю ещё и сыпал соль на рану.

Разве он сам этого хотел? Когда второй человек в Далисы лично тащит кур, он что, мог сказать хоть одно слово «нет»?!

Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал. Наконец он сорвался и заорал на повара Лю:

— Если тебе нечего делать, так иди и займись НАСТОЯЩЕЙ готовкой! Вон повар Ван теперь трудится так, что работа у него в руках прямо поёт! А ты, если ещё хоть раз сварганишь свою фруктовую бурду и назовёшь это едой, я уже тебя точно не буду прикрывать!

От такой ругани повар Лю весь сник. Но, глядя на мрачное, почерневшее от злости лицо Цинь-цаймая и вспоминая, как последние дни тюремные стражи смотрели на него, будто готовы разорвать, вся его минутная спесь мигом испарилась, и он уже не смел проронить ни слова.

В душе же ненависть к повару Ли только разрасталась. Если бы не она… если бы не она пришла в эту столовую, разве скатился бы он до нынешнего позора? Прежде, даже если господам-чиновникам не нравилась его стряпня, максимум проворчат пару слов. А таких унижений он никогда не испытывал!

Ли Шуэхэ, видя, как воздух ощутимо накалился, поспешила перевести тему:

— Эти куры точно не пропадут, — спокойно сказала она. — Вечером приготовлю из них что-нибудь вкусное.

С этими словами она взяла оставшиеся несколько целых тушек и одним рубящим движением разделала их пополам - настолько сильно ударила ножом, что брызги разлетелись во все стороны. Куриная голова с выпученными глазами, не желавшими закрываться даже после смерти, перелетела через стол и упала прямо перед стоящими напротив. Острый клюв куриной головы как раз угодил прямо в губы повара Лю - получилось прям-таки слишком близкое знакомство.

— Тьфу-у!! — повар Лю, застигнутый врасплох, дёрнулся, поспешно заслоняясь рукой. Злость так всколыхнула его грудь, что дыхание стало тяжёлым. — Ты… ты…!!

Ли Шуэхэ лишь невинно распахнула глаза. Откуда ей было знать, что куриная голова так полетит? Она ведь правда не нарочно!

http://tl.rulate.ru/book/143820/9176447