Готовый перевод Dali Temple Workers (Gourmet) / Повар на службе в Далисы: Глава 31. Шаомай со свиными шкварками (1)

Как только прозвучали слова Лу Хуайяня, в «Ланьсянъюане» многие девицы начали переглядываться, в глазах их появилось колебание.

Он не подгонял их, лишь терпеливо ждал. Прошла четверть часа, потом еще одна…

Наконец, когда терпение окружающих уже начало иссякать, баомо Юань вдруг низко поклонилась, ударилась лбом о землю и громко сказала:

— Эта рабыня Юань Амань... просит у господина прощения!

— Встаньте и говорите, — произнёс Лу Хуайянь.

— Не смею, — баомо Юань не поднялась, а наоборот, ещё ниже припала к земле. — Я... виновна.

— Баомо!

— Амань!

Несколько девушек бросились было к ней, чтобы помочь подняться, но, сделав шаг и встретившись с холодным, властным взглядом Лу Хуайяня, тут же попятились назад.

Баомо Юань лишь слабо улыбнулась им:

— Раз уже дошло до этого… скрывать дальше бессмысленно. Господа, вы, наверное, уже всё давно поняли. Ху Сы… внешне казался лишь сутенёром в «Ланьсянъюане», но на деле именно он и был истинным хозяином этого места.

— Хоу Юнпин доверял ему, и они сговорились - два зверя в одной шкуре. С помощью наркотиков они держали нас, всех женщин здесь, в постоянном ужасе. Каждый день мы балансировали между жизнью и смертью, не в силах ни жить, ни умереть.

С этими словами она подняла голову и распрямила спину - в глазах вспыхнул отблеск ярости.

— Этот калека Ху Сы… — баомо Юань стиснула зубы, голос её дрожал от злости. — Он сам не смел тронуть сильных мужчин, поэтому срывался на нас, женщинах. Чем больше мы страдали, тем больше он наслаждался.

— Неизвестно, где он нашёл таких же извращённых сынков благородных семейств, как и он сам. Когда в «Ланьсянъюане» становилось тесно для их «развлечений», он уводил девиц потайным ходом: то в безлюдные усадьбы, то на пустынные острова. И как бы мы ни кричали, как бы ни рыдали, никто нас не слышал.

— Эти знатные господа… на людях возвышенные, обходительные, приласкают тебя, если ты им по душе. А стоит хоть чем-то их задеть, и кнут уже хлещет по спине.

Она заговорила громче, глаза её сверкнули гневом. Поднявшись, она обвела рукой стоящих вокруг девушек:

— Когда вы, господин, послали лекаря нас осмотреть, я поняла - скрывать дальше невозможно. Она, она, она… — баомо Юань указала на нескольких женщин. — У каждой из них все тело в ранах. А когда эти нелюди брались за дело, обязательно душили белым платком, туго затягивая узел на шее, говорили, что только так могут получить удовольствие.

Она горько усмехнулась:

— Изначально в «Ланьсянъюане» было семь-восемь десятков девушек. А теперь нас осталось всего ничего. За все эти годы… остаться в живых - вот что действительно было тяжело.

Лу Хуайянь вспомнил, как в тот день она нарочно надела лишь лёгкий плащ поверх одежды - вероятно, чтобы скрыть от посторонних глаз их страдания, прикрыть их хотя бы немного.

Он нахмурился и спросил:

— Почему на вас нет следов?

Баомо Юань усмехнулась с горькой самоиронией:

— Как же нет… В прежние годы и на мне живого места не было. Просто я стала старше, а «Ланьсянъюаню» нужен был кто-то, кто будет управлять всем на виду, вот меня и стали щадить. Только из-за этого.

Она продолжила:

— Шангуань Сюань и Цзо Дэцин - настоящие лицемеры. На вид утончённые, обходительные, а на деле такие же звери, как и хоу Юнпин с Ху Сы. Примут Порошок Пяти Минералов и звереют, начинают измываться над нами.

Лу Хуайянь уточнил:

— Значит, вы их убили?

Баомо Юань холодно усмехнулась:

— Да. В тот день он как раз избивал Цин Шуан, и мы, несколько человек, это увидели… Вот и убили его.

— А тело?

Баомо Юань на мгновение застыла, не зная, как ответить. Спустя долгое молчание, едва слышно сказала:

— Просто выбросили в братскую могилу, собакам скормить…

Лу Хуайянь:

— Скорее всего, не собакам. Это лорд-наследник Ду за вас всё устроил.

Баомо Юань вздрогнула, глядя на его столь уверенное выражение лица, и на мгновение растерялась, не зная, как оправдать лорда-наследника.

— Лорд-наследник… он - хороший человек, — она опустила глаза и тихо проговорила. — Я никогда раньше не встречала такого доброго человека…

Впервые, когда они его увидели, все только что были избиты, страх сковывал их полностью. А первой, кого отправили обслуживать лорда-наследника, была Лу Жу. Но он ничего ей не сделал. Будто с самого начала знал, через что им пришлось пройти. Он просто вытащил из-за пазухи флакончик с лекарством, бросил его ей, а сам лёг на кровать и спокойно проспал всю ночь.

Позже он стал приходить чаще, понемногу сблизился с ними, иногда приносил снаружи что-то вкусное или нужное. Иногда шутил, смеялся с ними.

— Мы - шлюхи, мы - игрушки, — сказала баомо Юань, — но даже у нас есть достоинство. Только когда он был рядом, мы чувствовали, что живём как люди.

Пальцы Лу Хуайяня едва заметно дрогнули.

— Значит, он подстрекал вас к убийству? — спросил он.

Баомо Юань покачала головой:

— Сначала, да, мы действительно всего лишь случайно допустили это. Но в тот день нам как раз повстречался лорд-наследник. Он сказал нам не поднимать шума и по-тихому избавился от тела.

— Позже, когда всё улеглось, у нас появилась идея: раз смерть Шангуань Сюаня никто не связал с нами, значит, мы можем повторить это снова. Пусть все ублюдки, что унижали нас, тоже сдохнут!

Именно тогда они впервые поняли, что иногда сопротивление приносит результат.

Лу Хуайянь явно не одобрял их поступков:

— Вы с самого начала пошли по ложному пути. Если бы сразу пошли в ямен и донесли, возможно, всего этого можно было бы избежать.

— Ха, — баомо Юань холодно усмехнулась. — Была бы в этом польза? Мы люди низкого положения, одна гнилая жизнь. Всё, что мы говорим, всё, что мы терпим, никого не волнует.

В углу раздался лёгкий вздох. За ним ещё один, и ещё.

Лу Хуайянь невольно задержал дыхание, и в его груди тоже что-то болезненно сжалось.

Да. Женщины из категории "лэцзи" (официально зарегистрированные артистки) и рабыни издавна не имели никакого достоинства. Даже если это был слуга или служанка рабского происхождения, и хозяин случайно забивал их до смерти, достаточно было заплатить немного серебра, чтобы дело замяли.

А ведь в изначальном списке, который подал «Ланьсянъюань», многие вовсе не значились как лэцзи. Просто однажды понравились каким-нибудь знатным отпрыскам, и так, переходя из рук в руки, были в итоге проданы сюда. Неудивительно, что доходы поместья хоу Юнпина год от года росли. В этом мире, кажется, меньше всего не хватает бесстыдных, транжирящих деньги до безумия щёголей.

Он спросил:

— Откуда поступал Порошок Пяти Минералов?

При упоминании этого, баомо Юань покачала головой:

— Мы пытались выяснить это втайне. Всем заправлял Ху Сы. Он сам изготавливал всякие порошки и снадобья, за что, собственно, и был замечен хоу Юнпином.

— Тогда расскажите: как умер Ху Сы?

При этих словах Лу Жу опустила голову, а пальцы её рук медленно сжались в кулаки.

Баомо Юань взглянула на неё, затем продолжила:

— В целом, всё было так, как в тот день и говорила Лу Жу. Только вот…

Она на мгновение замялась, но в конце концов всё же решилась говорить:

— Изначально мы хотели отплатить ему той же монетой, чтобы он, как и мы, сошёл с ума, обезумел под действием Порошка, чтобы прочувствовал, каково это - быть марионеткой под чьим-то контролем, как он делал с нами.

— В тот день он, видимо, сам переборщил с дозой. Когда попытался надругаться над Лу Жу, я как раз застала это. Тогда и придумала предлог, чтобы выманить его - попросила сходить и принести нам что-то поесть.

Лу Хуайянь почувствовал что-то неладное:

— Ху Сы тебя слушался?

— Конечно же, нет, — баомо Юань усмехнулась, — но формально-то я числилась управляющей борделя. Даже если ему было не по нутру, отказать он не мог. Ну, максимум потом, когда никого нет, пару раз ударит - к такому я привыкла.

— Значит, выманив его, вы начали обдумывать, как его убить?

Баомо Юань покачала головой:

— Сначала у нас не было намерения убивать.

В конце концов, они ведь пообещали лорду-наследнику Ду Чунцзэ, что сохранят Ху Сы, чтобы тот мог продолжать поставлять Порошок Пяти Минералов хоу Юнпину.

- Цин Шуань подсыпала Ху Сы наркотик, но она была слишком малодушна, боялась, что он заподозрит, и дала недостаточную дозу - тот очнулся уже по дороге. Проснувшийся, с головой в тумане, да ещё от аромата благовоний в комнате у Лу Жу, он озверел ещё сильнее. Дальше всё произошло так, как рассказывала сама Лу Жу: она с силой толкнула его на пол; Жуан Хун, влетевшая в комнату, добила его, швырнув тяжёлую вазу, так что он уже не поднялся.

Взгляд Лу Хуайяня потемнел, он будто о чём-то задумался, и некоторое время он молчал.

Пэй Сюнь окинул его взглядом и снова задал вопрос:

- Итак, вы расчленили его тело, выдали это за акт мести, затем согласовали показания, давая в пользу друг друга ложные свидетельства?

Баомо Юань кивнула:

- Да, так и было. Только в тот день Лу Жу так и не выходила, многие посетители всё видели, да и в «Ланьсянъюане» были другие сутенёры - прикрыть это было не так просто.

И именно в этот момент Лу Хуайянь внезапно заговорил, ошеломив всех присутствующих:

— Раньше я всё не мог понять, почему тело было разделено на тридцать шесть частей. А теперь, похоже, догадался.

Во всём «Ланьсянъюане» вместе с баомо Юань было ровно тридцать шесть девушек. Жуан Хун была кухаркой, привыкшей управляться с ножом, поэтому они затащили Ху Сы на задний двор кухни и разделили его на тридцать шесть частей - по одной на каждую.

Кто-то подметал, кто-то подавал блюда, кто-то развлекал гостей… Каждая из них в разное время, действуя с точной слаженностью, избавилась от своей части тела, подгадывая момент, когда никто не заметит её кратковременного отсутствия. А затем все спокойно вернулись к своей обычной работе, ничем не выдав себя. Вот почему за столь короткое время они смогли убить, расчленить и разбросать останки Ху Сы по разным местам - и всё это, не вызвав ни малейшего подозрения.

Что до заднего двора кухни - он был просторен, там часто забивали кур и уток. Даже если кое-где оставались следы крови, никто не считал это чем-то необычным. В их показаниях также было предусмотрено, как перенаправить подозрения на баомо Юань, которая всегда находилась на виду, и на тётушку Цянь, убирающую во дворе. Потому что у этих двоих было достаточно свидетелей, способных подтвердить их алиби.

И именно в этот момент Пэй Сюнь вспомнил тот самый рассказ, который ему недавно поведала повар Ли. Ранее он действительно подозревал, что к убийству причастны несколько человек, но и представить себе не мог, что во всём этом деле принимали участие абсолютно все девушки из «Ланьсянъюаня»!

На этом деле, наконец, была поставлена точка. Все присутствующие вздохнули с разной степенью потрясения и изумления. Дин Фу всё ещё не мог до конца осмыслить масштаб услышанного, поочерёдно переводя взгляд то на Лу Жу, то на весь ряд женщин, стоящих на коленях, и с изумлением воскликнул:

— Это… это как же теперь судить?!

Лу Хуайянь лишь поднял руку:

— Сначала всех доставьте в тюрьму Далисы.

И толпа чиновников-сыщиков поспешно шагнула вперёд, чтобы препроводить всех арестованных в тюремные камеры ведомства Далисы.

　　……

В эту ночь в Далисы царила неразбериха и суматоха, а тюрьма была до отказа забита людьми. Хотя ночь выдалась не такой уж и потрясающей с виду, но в душах каждого оставила глубокий след, не давая обрести покой. К утру немало людей всё ещё выглядели встревоженными - с потемневшими под глазами кругами, с усталостью и тяжестью в теле, но всё равно медленно бредущими в сторону столовой.

Подумаешь, расследование... Его можно на время отложить. Для таких, как они, обычных людей, сейчас самое важное - набить желудок, да хоть как-то унять напряжение вкусной едой!

Как всегда, с самого раннего утра в столовой Далисы было оживлённо. На плите стояло несколько больших паровых корзин, из которых клубами валил густой белый пар. Несколько чиновников переглянулись между собой с явным недоумением. Неужели у повара Ли закончились идеи, и она всерьёз принялась парить маньтоу?

Быть того не может!

Стоявший во главе очереди Дин Фу с удивлением приподнял брови, а когда заметил, как Тянь Ци сбоку возится с варкой соевого молока, сердце у него сразу ушло в пятки. Неужели сегодняшняя утренняя трапеза - маньтоу с соевым молоком?! Даже если маньтоу, приготовленные поваром Ли, и вкусны до невозможности, в конце концов, это всего лишь маньтоу!

Не успел он и спросить, как вдруг Пэй Сюнь уже ловко протиснулся с другой стороны и бодро поинтересовался:

— Что вкусного сегодня приготовила мисс Ли? Давайте-ка мне сразу две порции!

Дин Фу метнул в него раздражённый взгляд:

— Господин Пэй, расследование уже завершено. Вы-то зачем опять в столовую Далисы явились поесть?

— Эй, Дин-сычжи, уж позвольте не согласиться, — Пэй Сюнь прищурился, его глаза персикового цветения лукаво приподнялись. — Дело ведь ещё не полностью раскрыто! А раз уж я был назначен лично императором для помощи в этом расследовании, пока оно не закончено, моё присутствие в Далисы, да ещё и приём пищи здесь вполне обоснован и законен!

— Как это не закончено?! — воскликнул Дин Фу.

Пэй Сюнь в ответ неспешно произнёс:

— Позвольте спросить, Дин-сычжи: почему наследник дома хоу Юнпин покровительствовал тем девицам из «Ланьсяньюаня»? Почему он столь люто ненавидит самого хоу Юнпина? Где и при каких обстоятельствах хоу Юнпин и Ху Сы вообще познакомились? А главное - откуда, в конце концов, взялся этот Порошок Пяти Минералов?

Он выдержал паузу и усмехнулся с видом невинного недоумения:

— А эти вопросы, Дин-сычжи, вы, значит, уже успели прояснить?

Дин Фу покраснел от злости:

— Ты…

Пэй Сюнь же и глазом не повёл на его раздражение, снова подмигнул Ли Шуэхэ и ослепительно улыбнулся:

— Мисс Ли, и вон того соевого молока мне тоже чашечку, если не трудно.

Ли Шуэхэ к тому времени уже достала только что приготовленные шаомай из паровых корзин. В кладовой ещё оставалось немало клейкого риса, и она решила, что не стоит его попусту переводить - клейкий рис, завернутый в оболочку для шаомай, тоже выходит изумительно вкусным.

Горячий пар тут же волной распространился по всей кухне, а вместе с ним и насыщенный аромат клейкого риса, смешанного со шкварками, заставив окружающих невольно сглотнуть слюну.

Только что вынутые из пароварки шаомай с аккуратным узким «горлышком» и широким, пухлым «телом», были из раскатанного до почти прозрачной тонкости теста, сквозь которое виднелся полностью приготовленный клейкий рис с лёгким мясным оттенком. Складочки по бокам были защипаны мелко и ровно, а в самом «бутоне» сверху рис торчал горкой, ароматный и рассыпчатый, зерно к зерну.

Дин Фу, стоявший рядом, наконец с облегчением выдохнул. Хорошо, что это не просто маньтоу!

А Пэй Сюнь, напротив, с живым интересом уставился на корзинку:

— А это ещё что за новинка?

— Шаомай с жареными шкварками, — спокойно пояснила Ли Шуэхэ.

Свежевыжаренные шкварки отдавали ароматным хрустом, а прозрачное свиное сало, ещё горячее, было вылито прямо в клейкий рис и тщательно перемешано. В результате начинка получилась жирной, сочной, вся пропитанная ароматом свежих шкварок.

Пэй Сюнь, уже давным-давно предвкушая вкус, чуть было не потянулся за одной штучкой, как вдруг Ли Шуэхэ ещё успела спросить:

— Господин Пэй, а соевое молоко вам подать сладкое или солёное?

Он на миг остолбенел.

— Сладкое... солёное?

Увидев его полный недоумения взгляд, Ли Шуэхэ с улыбкой объяснила:

— Вчерашние цыфаньтуан вам подавали в двух вариантах - сладком и солёном, так и с соевым молоком: и сладкое бывает, и солёное.

Пэй Сюнь, известный своей любовью ко всему новому, сразу же весело махнул рукой:

— Тогда не затруднит ли мисс Ли принести мне солёного, попробуем!

На столе в фарфоровых чашках заранее были насыпаны крошки хрустящего ютяо, немного маринованной горчицы и свежего зелёного лука - видно, кто-то с утра позаботился о том, чтобы нашлись желающие попробовать необычное.

Ли Шуэхэ добавила в одну из чашек ложку соевого соуса, а затем бамбуковым ковшом зачерпнула бурлящее соевое молоко и вылила его туда же. Чисто-белая жидкость тут же стала насыщенно-коричневой, и от неё повалил густой аппетитный аромат.

Пэй Сюнь, получив завтрак, тут же уселся за стол и с нетерпением принялся за еду. Шаомай ещё сохранял приятную теплоту - он поднёс его к губам, слегка подул и откусил. Упругое тесто обволакивало сладковатый клейкий рис, а тот, в свою очередь, был густо пропитан ароматными шкварками. При жевании в ушах отозвался лёгкий хруст - это шкварки отдали свою последнюю хрупкость.

Не прошло и минуты, как один шаомай был уже с удовольствием проглочен, оставив лишь тёплое послевкусие, которое он с удовольствием втянул сквозь зубы. Пэй Сюнь уже потянулся за следующим, но тут же вспомнил о стоящей рядом чашке с соевым молоком, присел ровнее, отложил палочки, взял ложку и зачерпнул первую порцию.

Смешанные с соевым соусом и зеленым луком ароматы сливались в идеальный аккорд, окончательно убирая характерную бобовую горечь. На вкус молоко оказалось густым, насыщенным и удивительно пикантным. Окунувшиеся в него крошки ютяо стали мягкими и нежными, таяли во рту, словно тёплые облака.

Пэй Сюнь был так доволен, что даже прищурился от удовольствия. Неудивительно, что повар Ли посоветовала именно солёную версию соевого молока. С этими шаомай с хрустящими шкварками оно сочеталось просто превосходно!

……

В это время Дин Фу, раздосадованный тем, что всё вкусное досталось не ему первому, принёс коробку с едой в кабинет Лу Хуайяня, и лицо его всё ещё хранило выражение негодования.

Лу Хуайянь бросил на него короткий взгляд, даже не успев задать вопрос, как Дин Фу уже начал жаловаться на своего начальника:

— Господин, я вам так скажу - этот Пэй-шилан не иначе как решил поселиться у нас в Далисы! Да у нас весь Далисы в целом съедает меньше, чем он в одиночку!

Лу Хуайянь спокойно ответил:

— Разве в столовой не ввели норму на выдачу еды?

От этих слов Дин Фу рассердился ещё больше - выходит, эту норму и ввели именно из-за Пэй Сюня?!

Он тут же с нарастающим возмущением продолжил:

— Господин, а этот Пэй-шилан всё вокруг да около ходит, глазками сверкает, притворяется важным, а повар Ли, смотрю, к нему теперь особенно внимательно относится. Сегодня даже новую еду специально ему посоветовала!

Рука Лу Хуайянь, державшая кисть, на мгновение замерла, и по бумаге тут же потянулась длинная кривая чёрная линия.

Но Дин Фу, ни о чём не догадываясь, всё продолжал подстрекать:

— Господин, раз уж все подозреваемые пойманы, так может, прикажите ему побыстрее вернуться обратно в своё ведомство, а?

Лу Хуайянь вновь положил перед собой чистый лист бумаги и, не поднимая глаз, спросил:

— Те, кого мы отправили, нашли логова Ху Сы и хоу Юнпина?

Дин Фу покачал головой:

— Пока нет. Но вчера баомо Юань уже рассказала всё, что ей было известно, и назвала несколько возможных мест.

— Тогда пусть люди сидят в засаде, — сказал Лу Хуайянь, поднимаясь и подходя к столу. Увидев еду в коробке, он добавил: — За хоу Юнпином тоже следите. Как только появится хоть малейшее движение, немедленно приводите в Далисы.

— Есть, — кивнул Дин Фу.

Лу Хуайянь тихо хмыкнул в ответ, сел и начал завтракать. Он посмотрел на разложенную в тарелке еду: тончайшая, почти прозрачная оболочка, аккуратно обёрнутая вокруг начинки. Он взял один шаомай, поднёс ко рту, откусил, и в тот же миг во рту взорвалась лавина аромата: горячий, насыщенный вкус топлёного жира, обволакивающий клейкий сладковатый рис и хрустящие шкварки. Сочетание хрустящего, сладковатого, тягучего оставляло приятное послевкусие.

Пока он не спеша наслаждался каждым кусочком, Дин Фу уже умял всю тарелку, и даже не забыл вылизать остатки масла со дна фарфоровой посуды до последней капли.

Лу Хуайянь: «…»

Дин Фу заметил, что начальник взглянул в его сторону, и решил, что тот хочет попробовать соевого молока. Он поспешно поставил перед ним две чаши и радостно объявил:

— Вот это, коричневое, - солёное. Но я подумал, что господину может не понравиться, поэтому специально захватил ещё одно сладкое.

Лу-шаоцин, похоже, был любителем сладкого, Дин Фу ведь собственными глазами видел, как вчера тот съел все сладкие цзыфаньтуани! Он даже мысленно обрадовался: «В этот раз, наконец-то, достанется и мне лишняя чаша!»

Лу Хуайянь действительно первым зачерпнул ложку сладкого соевого молока. Осадок из соевых бобов был тщательно отфильтрован, и во рту остался только насыщенный, густой аромат бобов. Он сделал глоток и ощутил мягкий, шелковистый вкус с идеально сбалансированной сладостью. Словно только что проклюнувшийся росток среди зимы - свежо и с тонким послевкусием.

Дин Фу довольно захихикал: он ведь знал вкусы начальника! И вот его загребущие руки уже потянулись к солёному соевому молоку, а рот безостановочно бубнил:

— Повар Ли специально для этого рекомендовала солёное молоко тому Пэй-шилану. Ну уж нет, я должен сам попробовать, какого оно вкуса!

Но прежде чем он успел поднести чашу ко рту, начальник безжалостно его прервал…

— Подожди.

Лу Хуайянь протянул руку и совершенно естественным жестом забрал чашу с солёным соевым молоком из рук Дин Фу:

— Раз на каждого по две порции, то это солёное молоко тоже мое.

Дин Фу будто громом поражённый застыл на месте. Где же тот Лу-шаоцин, что якобы не подвержен плотским желаниям?! Куда он, чёрт побери, делся?!

http://tl.rulate.ru/book/143820/8521557