Готовый перевод The Trapped Oriole / Пойманная иволга: Глава 111

◎Гнев◎

В праздничную ночь Циси на берегу Золотого Светлого пруда в Бянь Цзине было ярко как днём. На ночном рынке у Моста Чжоу красочные павильоны вздымались к облакам, а толпы гуляющих, смеясь и переговариваясь, теснились на улицах, где воздух был напоён ароматами духов и шелков.

Чжу Учжи и Ли Син Цзянь поднялись в Башню Встречи Бессмертных и расположились в изысканном кабинете на четвёртом этаже с видом на реку.

В кабинете мерцали свечи, и вскоре слуги подали изысканные блюда и вино.

— Всё готово? — Чжу Учжи постучал костяшками пальцев по столу, его голос был спокоен.

Ли Син Цзянь усмехнулся и, достав из широкого рукава, положил на стол квадратную коробку из красного сандалового дерева размером в один чи.

Коробка была искусно украшена резьбой и отполирована до зеркального блеска.

Он осторожно передвинул её к центру стола:

— Разве мог я ослушаться просьбы Чжан Гэна? Всё внутри. Открой и посмотри.

Чжу Учжи отщёлкнул медную застёжку и поднял крышку.

Внутри коробка была разделена на два отделения. В одном лежала маска из человеческой кожи.

Он поднёс её к свече, осмотрел и закрыл коробку.

Император велел ему найти искусного мастера для изготовления маски, и он поручил это Ли Син Цзяню.

Но… она была сделана не совсем так, как приказал император.

Из двух масок одна была безвредна, а другая пропитана смертельным ядом «Крюк смерти».

Этот яд был тайным снадобьем южных племён, которое случайно попало в руки семьи Ли. Он проникал в кровь, и лишь через семь раз по семь дней проявлял своё действие, вызывая смерть, похожую на внезапный припадок.

Эта отравленная маска… предназначалась императору.

Особенно Чжу Учжи ценил в этом яде его «задержку». Тот, кто наденет маску, сначала ничего не почувствует, но когда яд проникнет в самое нутро, никакие средства уже не помогут.

Тогда все решат, что император скоропостижно скончался от болезни, и никому не придёт в голову заподозрить неладное.

Но… он всё ещё не совсем доверял Ли Син Цзяню.

Хотя и говорится «не сомневайся в том, кого используешь», но это дело касалось его мести, его победы в этой игре.

Малейшая ошибка — и всё погибнет.

Чжу Учжи долго молчал, и свет свечи озарял его лицо, оставляя другую половину в тени.

Из окна доносились шум улицы и смех, подчёркивая мёртвую тишину в кабинете.

Наконец он поднял глаза и посмотрел прямо на Ли Син Цзяня:

— Брат Мин Юань, это дело слишком важно. Мы в одной лодке, и должны доверять друг другу. Но сердца людей непостижимы, а мир полон неожиданностей…

Он не договорил, но смысл был ясен.

Ли Син Цзянь был купцом, человеком проницательным. Он понял намёк Чжу Учжи.

Тому нужно было неопровержимое доказательство.

Улыбка не сходила с его лица, но в глазах загорелся азарт игрока:

— Брат Чжан Гэн сомневается во мне? Думаешь, что в коробке ловушка, что я, Ли Мин Юань, хочу остаться в выигрыше? Хорошо!

— Я сейчас же надену обе маски!

— Но когда я отправлюсь в мир иной, надеюсь, брат Чжан Гэн не забудет своё обещание: сделать семью Ли императорскими купцами и позаботиться о моих родителях и… жене.

С этими словами он потянулся к коробке, но Чжу Учжи крепко прижал её к столу.

Их взгляды встретились, и воздух в кабинете натянулся как струна.

Свеча колыхалась от лёгкого ветерка, и тени дрожали на решительном лице Ли Син Цзяня.

Чжу Учжи сохранял невозмутимость. В голове пронеслась тысяча мыслей. Сомнения, расчёты… и наконец, уверенность.

Его холодное лицо смягчилось, и в уголке рта дрогнула улыбка.

— Брат Мин Юань, к чему такие крайности?

Его голос был ровным:

— Мы дружим, потому что понимаем друг друга. Мои слова были лишь проверкой. Разве я не знаю, что твоё сердце чисто, как луна?

Услышав это, Ли Син Цзянь слегка расслабился и убрал руку, спрятав её в рукав.

Он снова стал тем беспечным человеком, каким его знали, откинулся на спинку стула и с шутливым упрёком сказал:

— Брат Чжан Гэн, ну зачем ты так? Я уж подумал, ты и вправду мне не веришь.

Чжу Учжи усмехнулся, налил вина и поднял бокал:

— Не сердись. Давай выпьем.

Ли Син Цзянь чокнулся с ним, и они выпили залпом.

После трёх тостов он поставил бокал и вдруг сказал:

— Чуть не забыл. У отравленной маски есть лёгкий запах. Я пытался его скрыть*, но не слишком удачно.

— На всякий случай, брат Чжан Гэн, лучше найти хорошего аптекаря или парфюмера, чтобы перебить запах.

Чжу Учжи поднял на него глаза, с едва уловимой усмешкой, в которой читалось одобрение.

Ли Син Цзянь действительно был умен. Он оставил себе козырь.

Он намеренно сказал об этом только сейчас, чтобы, если Чжу Учжи попытается избавиться от него, император обнаружил бы подвох, и тогда Ли Син Цзяню тоже не сносить головы.

Покрутив бокал в руках, Чжу Учжи улыбнулся:

— Хорошо, я найду кого-нибудь.

Они снова выпили и обсудили детали.

Через полчаса Чжу Учжи взглянул в окно и поднялся:

— Будем действовать по плану. Я иду.

Ли Син Цзянь проводил его.

Дверь кабинета бесшумно открылась и так же тихо закрылась, отрезав их от сверкающего, шумного праздника Циси.

Он подошёл к окну и распахнул резные створки.

Внизу, на рынке у Моста Чжоу, тысячи огней отражались в водах реки Бянь, сливаясь в золотую и изумрудную рябь, словно звёзды упали с небес.

Ли Син Цзянь, опершись о перила, с улыбкой смотрел на этот бурлящий мир.

Он был уверен: не пройдёт и двух месяцев, как Чжу Учжи выиграет эту партию. А дом Ли вскоре станет богатейшим в империи Сун.

Ему тоже достанется часть этого великолепия.

*

Дул осенний ветер, и на небе висел серп луны.

Вернувшись домой, Чжу Учжи увидел, что в главном доме свет погашен, и направился прямо в кабинет, неся с собой коробку.

На столе неожиданно лежал новый кошелёк из голубого шёлка, расшитый цветами лотоса и украшенный его любимым узором — волнистыми облаками.

Стежки были такими мелкими, что их мог сделать только мастер.

Взгляд Чжу Учжи смягчился, и в глазах мелькнуло удовольствие.

Может, Юнян смягчилась и, проникшись к нему чувствами, подарила этот кошелёк?

Он взял его и провёл пальцами по гладкой прохладной ткани.

Но, рассмотрев вышивку внимательнее, он перестал улыбаться.

Это точно не её работа.

Её рукоделие было скромным, как и её характер — мягким и незаметным, словно следы весенней воды.

А этот кошелёк… был вышит с мастерством и броской выразительностью.

Он поднял глаза и позвал ночного слугу Чжу Шаня.

— Кто сегодня заходил в мой кабинет?

Его голос был ровным, не выдавая ни радости, ни гнева.

Чжу Шань тут же упал на колени, покрываясь потом:

— Господин, прости! Мы с Сун Мо и другими ходили на рынок и вернулись всего полчаса назад.

— Пока я был здесь, никто не заходил, а потом…

Он не осмеливался поднять голову, но вдруг что-то упало перед ним, и голос Чжу Учжи прозвучал с любопытством:

— Узнай, кто сделал этот кошелёк.

Чжу Шань поспешно поднял его и, кланяясь, вышел.

Стоя в коридоре, он разглядывал кошелёк при свете фонаря и думал, что господин, похоже, заинтересовался его владелицей.

Возможно… эту девушку ждёт возвышение.

Ему стоит подольститься к ней.

http://tl.rulate.ru/book/143405/7414721