Готовый перевод Game of Thrones: From Bastard to King / Игра Престолов: с безродного бастарда в короли с системой!: Глава 28

Он пристально посмотрел на лорда Годрика Боррелла:

— Все говорят, что в крови бастардов течёт одна лишь жажда. Я хочу большего, чем мой дядя. И раз уж твой маяк привёл меня сюда — я не уйду отсюда с пустыми руками.

Иногда, когда не знаешь, что сказать, остаётся только рассмеяться.

— И чего же ты хочешь? — Годрик Боррелл, похоже, и впрямь не на шутку рассердился — даже ложка выпала у него из рук и звякнула о пол. — Может, мне и вправду стоит закопать тебя где-нибудь. А когда лорд Эддард Старк срубит мне голову, вырыть тебя обратно и отдать ему.

— Мне нужен корабль. Большой. До Браавоса. Полный экипаж. Чтобы слушались меня, — лицо Эртура не дрогнуло. — Мне нужны браавосийцы: гребцы, матросы, капитан. Груз можешь оставить себе.

— Ты собрался в Браавос? И что — хочешь привести этих браавосийцев обратно? — Годрик удивлённо приподнял бровь. — С чего бы мне соглашаться? Эти браавосийцы могут принести мне выкуп. В худшем случае — будут горбатиться на галерах. Или станут удобрением.

— Я могу снабжать тебя точными сведениями о торговых судах, идущих в Залив Пасть, — Эртур бросил свой козырь. — Как я уже сказал — пока ты занимаешься грабежом, всегда есть риск оказаться на виселице. Согласишься на мои условия — я не только помогу тебе добыть больше трофеев, но и уменьшу твои шансы быть пойманным и повешенным.

— И как ты это собираешься провернуть? — Годрик всё ещё не верил. — И с чего мне тебе верить? Только не надо мне тут про честь. Ты ведь не Старк. Что вообще может значить слово бастарда?

— Как — не твоё дело, — спокойно ответил Эртур. — У тебя есть целый корабль людей, которые за мной следят. А я — один.

Видя, что Годрик всё ещё колеблется, Эртур распрямился, вышел в центр зала и поклонился:

— В этом мире неизменно лишь одно — зима. Да, я могу проиграть. Но... а если я выиграю?

Годрик Боррелл долго молчал, не сводя с него взгляда.

— И если ты облажаешься, — наконец взревел он, — мне, чёрт побери, не удастся притвориться, будто тебя тут никогда не было!

«Шторм» — одна из немногих крупных двухмачтовых шхун на острове Милая Сестра, способных на дальние рейсы.

Обычно лорд Годрик Боррелл отправлял этот корабль в Белую Гавань с крабами, рыбой и козьим сыром — выручая за них древесину, шерсть и шкуры.

Или же направлял «Шторм» в Чаячий Город в Долине — обменивать добытое с затонувших судов на зерно и овощи.

Корабль уже не первый год курсировал между Белой Гаванью и Чаячим Городом. Но сегодня он пересечёт Узкое море и возьмёт курс на Браавос.

В одной из кают «Шторма» с окном.

— Благодарю вас, милорд. Если бы не вы — эти бандиты и пальцем бы не пошевелили, чтобы нас отпустить.

Теперь в Виквеле не осталось ни прежней уверенности, ни прежнего достоинства, с которыми он когда-то беседовал с Эртуром в трюме. Лицо осунулось, взгляд — усталый и выжженный:

— Я прекрасно понимал: даже если бы мы и оставили им заложников — они бы нас всё равно не отпустили.

Лорд Годрик Боррелл удержал у себя нескольких матросов и троих сыновей Виквела в качестве заложников.

— Тебе не мешало бы выпить, — не поднимая глаз, заметил Эртур, склонившись над пером и бумагой — он составлял план действий на браавосской земле. — А потом — выспаться как следует в каюте.

— Не пускайте меня туда, милорд, умоляю вас… — Викта почти рухнул на колени, сложив руки в мольбе. Голос его дрожал:

— Они… они — разбойники. Им нельзя верить. Они… избивают моих матросов и команду под видом каких-то борцовских развлечений… Они… сказали, что на корабле должен быть только один капитан… Они… убьют меня. И сбросят тело в море…

Крушение «Пахаря Моря» забрало у этого человека всё — и отвагу, и гордость.

— Милорд… поверьте, если всё так и будет продолжаться, мы никогда не доберёмся до Браавоса живыми, — Викта сглотнул, заставляя себя взять себя в руки. — Эти пираты не станут подчиняться лишь по воле лорда.

К счастью, мозги при этом он не растерял.

— Писать умеешь? — спросил Эртур, снимая грубую крестьянскую рубаху.

— Эм… да?.. — только успокоившиеся нервы Викты снова напряглись. Он с тревогой посмотрел на Эртура: — А вы… что собираетесь делать?

— Я хочу, чтобы ты описал всё, что знаешь о Браавосе. Особенно тот страховой контракт, что ты заключил с тем торговцем, — Эртур, обнажив плечи, поднялся и направился к двери. Разминая затёкшие плечи, он толкнул створку и добавил: — А что ещё мне остаётся? Нужно ведь как-то обеспечить нам безопасный путь до Браавоса!

Деньги? Честь? Власть? Клятвы? Вера?

Что вообще может заставить шайку грабителей и контрабандистов, промышляющих на затонувших кораблях, слушаться чужака?

Особенно если вокруг только бескрайние воды Узкого моря?

Только сила.

Эртур не любил решать дела кулаками — но сейчас это был единственный способ. Быстрый. Рабочий. Эффективный.

Приказ лорда Годрика Боррелла дал ему сцену. Осталось сыграть свою роль. И завоевать первых зрителей с тех самых пор, как он покинул Винтерфелл.

У штурвала «Шторма».

— Этот северянин, наконец, вылез. Я уж подумал, он до конца жизни из каюты не выйдет, — помощник капитана шепнул на ухо Симону  Борреллу, в глазах его мелькнула злая усмешка. — Мы действительно собираемся…?

Заэн Боррелл был племянником лорда Годрика. Привычно поглаживая пальцами с перепонками правой руки деревянный штурвал, он бросил взгляд вниз — на побитого браавосца. Тот валялся на палубе, избитый кем-то из Трёх Сестёр до синяков и крови.

— На острове Милая Сестра — мы слушаемся дядю, — губы Симона, толстые и мясистые, изогнулись в жестокой ухмылке. Глаза его остановились на Эртуре, появившемся на палубе. — Но в море… в море всё решает шторм, что поднимается, когда Госпожа Волн и Повелитель Неба сливаются в любви.

— Хочу сыграть, — сказал Эртур, подходя к столу, сбитому из бочек. Он щёлкнул золотым драконом, отправив монету в общую кучу ставок, и обратился к проводившему игру островитянину:

— А как тут определяется победитель? Я слышал, этот браавосиец уже кричал, что сдаётся.

— Раз уж борьба началась — значит, закончится только тогда, когда один поднимется, а другой — нет, — проговорил островитянин с Трёх Сестёр, оскалив гнилые зубы. Его взгляд жадно прилип к блеснувшему золотому дракону. — Северянин, ты что — ставишь? Или сам в бой полезешь? Если полезешь — ставить можешь только на себя.

http://tl.rulate.ru/book/142757/7439942