Готовый перевод I'm a Supporting Character in Heaven / Я второстепенный персонаж в Небесном мире: Глава 56

Чжао И с трудом поднялся с земли, стиснув зубы и превозмогая адскую боль внутри. Сев в позу лотоса, он сложил руки в мудру и начал шептать заклинание, при этом его пальцы быстро переплетались перед грудью, и между ними постепенно сформировалась слабая голубая вспышка. Сначала она была тусклой, как светлячок, но затем разгоралась всё ярче. Сведя два пальца вместе, он указал на изображение, и голубая искра превратилась в луч, который пронзил портрет.

Поскольку духовное сознание Яо Тяня было сковано Лунъюанем, на этот раз свет беспрепятственно проник в изображение. От точки попадания голубое сияние стало распространяться, пока не охватило весь свиток, заставив его яростно содрогаться.

Духовное сознание Яо Тяня издало тяжёлый, гулкий вздох, словно боролось, и произнесло:

— Сын мой… ты совершаешь роковую ошибку…

Лунъюань слегка дрогнул, едва не поддавшись обратному удару божественной силы из картины. Взяв себя в руки, он произнёс с болью, но твёрдо:

— Разве превращение мира людей в ад — это правильно?

Не дав сознанию возможности сопротивляться, он мгновенно усилил свою божественную энергию и резким ударом рассеял его. Теперь свиток, некогда достигавший получеловеческого роста, стал совершенно пустым, так как образ Яо Тяня исчез. Он уменьшился до размера ладони, превратившись в пожелтевший шёлковый лист, который парил в воздухе. На нём виднелись узоры из киновари, а под ними — чёрный символ тайцзи.

Этот ничем не примечательный кусочек шёлка был древним артефактом, а именно Печатью Тайцзи, способной запечатывать божественные реликвии.

Юньфу протянула руку, и Печать Тайцзи сама устремилась к её ладони. Шёлк был тонок, как крыло цикады, и лёгок, словно невесомый. Узоры на нём не были нарисованы, потому что они были вышиты. По поверхности струился призрачный свет, а символ тайцзи медленно вращался, где инь и ян переплетались в вечном круговороте, источая древнюю и таинственную ауру.

Говорили, что Печать Тайцзи создала древняя богиня. В ней заключена безграничная энергия неба и земли, которая способна управлять мирозданием и решать вопросы жизни и смерти. Именно поэтому она стала инструментом для запечатывания верховных божеств.

Как только Печать Тайцзи была изъята, в храме воцарилась тишина, будто ничего не произошло.

Не то чтобы это было игрой воображения, но после исчезновения образа Яо Тяня Юньфу показалось, что окружающие фрески утратили былую яркость. Теперь взгляд Яо Тяня на росписях больше не казался таким живым и проницательным.

Трое стояли посреди зала, настороженно озираясь.

Тишина была глубокой и почти пугающей.

Спустя мгновение Юньфу спросила:

— Где же человеческая душа? Где она?

Чжао И вытер кровь с губ, и на его красивом лице мелькнуло смятение:

— Я знал, что душа запечатана в храме, но не представлял где именно.

Юньфу уже собиралась воспользоваться Зеркалом Инь-Ян, как вдруг храм снова пришёл в движение. Вернее, зашевелились фрески на стенах. Ещё недавно их краски сияли свежестью, но теперь они выглядели так, будто их выставляли под солнце и ветер сотни лет. Штукатурка стала осыпаться крупными кусками, обнажая уродливую глиняную основу.

Юньфу закашлялась от пыли, прикрывая рот и нос рукавом.

Внезапно Лунъюань воскликнул:

— Вон там!

Юньфу последовала за его взглядом и увидела, как от стены, где прежде висел образ Яо Тяня, медленно и осторожно отделяется бледно-золотистая душа. Бесплотная и бесформенная, она всё же излучала более яркий свет, чем все предыдущие обретённые фрагменты.

Неудивительно, что Императорский Клан Чжао черпал из неё божественную силу столетиями.

Душа, ступив на пол, пошатнулась, будто не понимая, в каком времени оказалась. Одна и растерянная, она замерла на мгновение, затем начала бессознательно двигаться в сторону троицы.

Казалось, будто её освободили из глубин ада, где она томилась вечность, но теперь, обретя свободу, не знала, что с ней делать.

Как же больно.

Хотя это была всего лишь бесплотная душа, лишённая чувств и речи, Юньфу словно ощущала её страдания.

«Так ты — младший сын Жэньхуана», — подумала она.

Чжао И прятался за спинами Лунъюаня и Юньфу, выглядывая лишь глазами. В его голосе смешались страх и изумление:

— Так вот она — душа младшего сына Жэньхуана.

Лунъюань молча наблюдал за мерцающей душой, и его лицо оставалось бесстрастным. Через мгновение он тихо позвал:

— Юньфу.

Та достала Зеркало Инь-Ян и без труда заключила душу внутрь.

Всё было кончено. Юньфу облегчённо выдохнула.

В этот момент в зал ворвался запыхавшийся стражник:

— Князь! Ваше Величество! Император внезапно заболел! Он уже не контролирует себя! Если бы не маги, поддерживающие его духовной силой, он бы не выдержал мучений и взорвался!

Чжао И побледнел от ужаса и уставился на Лунъюаня и Юньфу:

— Что происходит? Печать снята! Почему проклятие всё ещё действует?

На их лицах отразилось такое же смятение.

Сила Яо Тяня рассеяна, Печать Тайцзи изъята, душа помещена в Зеркало. Почему же Император страдает?

Они бросились в Спальные Покои, ещё издали услышав душераздирающие вопли.

Чжао И, позабыв о приличиях, упал перед Лунъюанем и Юньфу на колени, ударившись лбом о пол:

— Умоляю, спасите Императора… спасите наш род…

И, главное, спасите меня самого.

Лунъюань коротко бросил:

— Войдём.

Войдя в покои, они увидели разруху. Роскошное убранство было уничтожено: опрокинутая мебель, рассыпанная зола из опрокинутой курильницы, порванные в клочья занавеси.

Император бился в агонии среди этого хаоса, то хватаясь за голову с воплями, то сжимая грудь в рыданиях. Его тело было изуродовано кровоточащими ранами, а именно глубокими царапинами на груди и конечностях, которые перекрещивались со старыми шрамами.

Несколько магов сидели в стороне и непрерывно направляли в него духовную энергию, но это не помогало.

Юньфу остолбенела. «Что за пытка могла довести мага уровня Золотого Ядра до такого состояния?»

Увидев их, Император перестал бороться. Теперь он лишь слабо прошептал, умоляя:

— Больно… Убейте… Кто бы ни был… умоляю… помогите…

http://tl.rulate.ru/book/141854/7185961