Готовый перевод Shadow of Great Britain / Тень Великобритании: Глава 213. Визит Ротшильда

Проводив Видока, Артур и Дюма погрузились в работу. Тишину гостиной нарушил звук отпираемой двери.

В комнату вошёл Эйрд с журналом под мышкой. Он оглядел Артура и Дюма, потом посмотрел по сторонам.

— Только вы двое? А Чарльз где?

— Чарльз пошёл в Линнеевское общество в Бёрлингтон-хаусе, — откинувшись на спинку стула, сказал Артур. — Я слышал, туда привезли новые палеонтологические образцы. Он, кажется, очень ими заинтересовался.

— О, слава богу, он наконец-то занялся делом! — сказал Эйрд. — Я поддерживаю его. Если он будет изучать только обезьян, то потеряет интерес к естествознанию.

— Изучать обезьян? — отхлебнув кофе, спросил Дюма. — Но я слышал от Чарльза, что его основной объект изучения — это ты.

— Чёрт побери! — возмутился Эйрд. — Я выше обезьян.

— Эйрд, в этом вопросе тебе не стоит так уж соревноваться, — невозмутимо сказал Артур, попивая чай.

Эйрд, не найдя, что ответить, решил подшутить над Дарвином в его отсутствие.

— А вы уверены, что Чарльз пошёл в Линнеевское общество? Я помню, Александр говорил, что он встречается с какой-то таинственной леди. Может, он… Хм, признаться, по дороге домой я проходил мимо ресторана и видел в окне красивую даму и лысеющего джентльмена.

— В Британии каждый второй — лысеющий, — сказал Дюма. — По этому признаку никого не опознаешь. И Чарльз не лысый. Просто, к несчастью, в свои двадцать с небольшим он уже не может похвастаться густой шевелюрой на лбу.

— Ха? — не сдавался Эйрд. — Каждый второй? А Артур?

— Я же говорил, Артур — настоящий француз, — Дюма обнял его за плечи.

— А я? — спросил Эйрд.

— А ты, — ответил Дюма, — ты, я полагаю, выше.

Эйрд схватился за сердце и, пошатнувшись, опёрся на книжный шкаф.

С тех пор как Дюма присоединился к их компании, у него, выпускника факультета классической литературы Лондонского университета, появился ещё один соперник в словесных баталиях.

И, что самое обидное, этот соперник был из Франции.

— Александр, теперь я понимаю, почему король Луи-Филипп так хочет тебя повесить.

— Эйрд, не думал, что услышу от тебя комплимент, — с гордостью ответил Дюма.

— Ах ты, негодяй! — Эйрд хлопнул журналом по столу.

На этот раз, прежде чем Дюма успел ответить, красный дьявол, сидевший на столе в очках и просматривавший рукописи, вдруг замер.

— «Дамский гардероб»? — он с недоумением посмотрел на Эйрда. — Артур, у твоего друга-дурака есть такие интересы? Хорошо, что сейчас не Средневековье, а то ему бы давно отрубили голову. В Библии же ясно сказано: женщина не должна носить мужскую одежду, а мужчина — женскую.

Эйрд, кажется, тоже понял, что с журналом что-то не так. Он посмотрел на обложку и, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

— Чёрт! Я перепутал с журналом сестры!

— Ладно, Эйрд, не оправдывайся, — сказал Артур, попивая чай. — Здесь все свои, никто тебя не выдаст. Если не занят, можешь провести тренинг для наших агентов. Я только что общался с одним мастером перевоплощения. Иногда, если правильно использовать переодевание в женщину, можно получить неожиданное преимущество в разведке.

— Переодевание в женщину? — нахмурился Эйрд. — Скотленд-Ярд тоже начал этим заниматься? Министерство внутренних дел разрешает?

— Если бы у власти были тори, они бы, скорее всего, не разрешили, — вздохнул Артур. — Среди их сторонников много священников, и они придерживаются консервативных взглядов. Но сейчас у власти виги. Они даже парламентскую реформу затеяли. Думаю, надеть юбку ради разведки — не такой уж большой грех.

Дюма вдруг расхохотался.

— Александр, ты чего? — удивился Эйрд.

— Слова Артура напомнили мне одну историю, которую мне рассказал господин Видок, — вытирая слёзы, сказал Дюма. — В молодости, чтобы избежать ареста и виселицы, он одолжил у своей соседки-проститутки юбку. Но, видимо, он так хорошо загримировался, что, едва выйдя на улицу, чуть не стал жертвой пьяных хулиганов. К счастью, он был силён и имел при себе нож для самообороны. Иначе этот случай стал бы для него кошмаром на всю жизнь.

— Этот человек, похоже, настоящий парижанин, — содрогнувшись, с сарказмом сказал Эйрд.

Его слова прервал вежливый стук в дверь.

Артур открыл и с удивлением увидел на пороге улыбающегося Лайонела Ротшильда.

— Господин Ротшильд?

— Простите за внезапный визит, — сняв шляпу, сказал Лайонел.

— Заходите, на улице холодно, — Артур посторонился.

Лайонел, конечно, не отказался. Он, наследник лондонской ветви Ротшильдов, не стал бы приходить без причины.

Он поздоровался с Эйрдом и Дюма, выпил чаю, согрелся и перешёл к делу.

— Вы, возможно, не знаете, но ваш друг, господин Дизраэли, — мой давний знакомый, — сняв перчатки, сказал он. — Я слышал, вы собираетесь выпускать новый литературный журнал под названием «Англичанин»?

Артур сразу всё понял. Отец Дизраэли, чтобы помочь сыну влиться в английское общество, крестил его в англиканской церкви. Но по крови Дизраэли всё равно был евреем, причём весьма известным. Хотя и с дурной славой, но для Ротшильдов, стремившихся усилить влияние еврейской общины, известность была лучше безвестности.

К тому же, Дизраэли был своим. Неудивительно, что они сошлись. Пока его просьбы были разумными, Ротшильды были готовы ему помочь.

Артур вспомнил, что Дизраэли говорил о поиске спонсоров, и предположил, что Лайонел пришёл именно за этим.

— Бенджамин мне говорил, — улыбнулся Артур. — Он сказал, что Ротшильды, помимо благотворительности и образования, интересуются и медиа, и искусством. А вы, как я слышал, самый большой ценитель искусства в вашей семье. Позвольте угадать, вы хотите опубликовать статью в нашем журнале или разместить рекламу?

— Что до статей, — ответил Лайонел, — то, хотя у меня и есть такое желание, мои произведения, боюсь, не выдержат критики. Особенно после того, как я увидел содержание первого номера «Англичанина». Я лучше не буду позориться. Вы знаете, моя Лондонская консультационная компания по недвижимости, хоть и имеет постоянных клиентов, но ей не хватает известности по сравнению с крупными лондонскими компаниями. А «Англичанин», я уверен, скоро затмит «Блэквуд» и станет новым эталоном в британской литературе. Реклама в вашем журнале, несомненно, принесёт компании огромную пользу. Но я слышал от Бенджамина, что на начальном этапе у вас финансовые трудности?

Артур, глядя на улыбающееся лицо Лайонела, понял, что тот хочет не просто разместить рекламу, а получить долю в журнале.

Лайонел, заметив, как изменилось выражение лица Артура, понял, что переговоры будут нелёгкими.

Сначала, когда Дизраэли обратился к нему, он подумал, что это очередная сумасбродная идея его друга-актёра. Но когда он узнал, что в деле участвует и Артур, журнал «Англичанин» привлёк его внимание.

Ротшильды никогда не рассматривали бизнес как просто бизнес. Инвестиция в тысячу фунтов была для них каплей в море. Но если эта инвестиция принесёт им дружбу Артура Гастингса, протеже нового лорда-канцлера, самого перспективного офицера Скотленд-Ярда, восходящей звезды британской науки, и свяжет их с ним… даже если дело прогорит, нематериальная выгода с лихвой покроет убытки.

После падения тори и холодного отношения Веллингтона к эмансипации евреев Ротшильды задумались о смене политической ориентации. Но такой резкий поворот требовал времени.

Отец Лайонела, Натан Ротшильд, был в нерешительности. Продолжать поддерживать тори было невыгодно, но и переметнуться к вигам было рискованно.

В конце года у них остались неизрасходованные средства на политические пожертвования. Появление Артура подсказало им новый путь.

Изучив его биографию, Лайонел с удивлением обнаружил, что его друг-полицейский находится на стыке двух партий. Он был протеже Веллингтона и Пиля со стороны тори и выпускником Лондонского университета, оплота левых вигов, со стороны вигов. Да и новый лорд-канцлер, лорд Брум, уже успел побороться за него с Министерством внутренних дел.

В общем, инвестиции в Артура не должны были разозлить ни одну из партий.

А такой человек, пользующийся поддержкой обеих партий, в будущем, как минимум, возглавит лондонскую полицию, а то и всю систему правопорядка в стране.

Даже если он не сможет помочь с политическими правами евреев, он сможет обеспечить безопасность их бизнеса в Лондоне.

Такая долгосрочная выгода за тысячу-две фунтов… Лайонел мог сказать только одно слово — дёшево.

— Конечно, мы хотим лишь небольшую долю в «Англичанине», — улыбнулся Лайонел. — Ведь, как сказал Бенджамин, судьба журнала в руках его создателей. У нас есть два варианта. Первый: мы вкладываем две тысячи фунтов, и я предоставляю вам помещение под типографию на Флит-стрит. С этими деньгами и помещением «Англичанин», даже если будет убыточным, продержится три-пять лет. Взамен Ротшильды получают двадцать пять процентов акций и восьмилетний бесплатный рекламный контракт. Второй вариант: в знак нашей дружбы Ротшильды покупают пятилетний рекламный контракт за пятьсот фунтов. Вы знаете, Артур, даже самые популярные журналы и газеты, вроде «Таймс», берут за рекламу не больше. Но в этом случае вам, возможно, придётся продать свои акции «Компании тоннеля под Темзой» и «Мостостроительной компании Брюнеля».

Лайонел достал из кармана акции и положил на стол.

— Как я и обещал, обе акции хорошо выросли, — улыбнулся он. — За последние два месяца они подорожали на двадцать процентов. Если вы решите их продать, я готов купить их за тысячу двести фунтов. Этих денег хватит, чтобы журнал продержался несколько лет.

Лайонел всё просчитал. Его условия были более чем щедрыми. Две тысячи фунтов за двадцать пять процентов акций молодого журнала, да ещё и с помещением… это было почти как подарок.

Хотя Артур и верил в будущее «Англичанина», но чтобы достичь такой оценки, потребовалось бы пять-восемь лет.

Ротшильды, не имея дара предвидения, вкладывали столько денег в «Англичанина» почти исключительно из-за Артура.

Такую искренность нельзя было отвергнуть.

Даже герцог Веллингтон, не желавший давать евреям полные права, не мог устоять перед фунтом стерлингов и дружбой Ротшильдов. Что уж говорить об Артуре, простом суперинтенданте Скотленд-Ярда.

Он встал, с улыбкой вздохнул и пожал руку Лайонелу.

— Лайонел, должен признать, Ротшильды всегда отличались смелостью в инвестициях.

— Нет, Артур, наоборот, — с улыбкой подмигнул Лайонел. — Помните, что я вам говорил? Ротшильдам как раз не хватает смелости. Мы предпочитаем медленный, но стабильный доход.

...

http://tl.rulate.ru/book/141259/10785949