Готовый перевод More Than Enemies / Больше, чем враги: Глава 40

Итачи, конечно же, понял, что затевает старуха, как только увидел, что ее кошка в опасности. Это очень раздражало его, так как он не одобрял использование животных в качестве средства для достижения победы. К сожалению, женщина не поделилась с ним своим планом заранее, поэтому все, что он мог сделать, — это спасти кошку и оставить все как есть. Однако он был зол на Юну за то, что она так мало заботилась о благополучии своего питомца. Он даже не собирался оставаться, чтобы продолжить свое так называемое выступление. Наложение гендзюцу было бы явно более безопасным вариантом. К сожалению, прежде чем он успел уйти, чтобы высказать Юне все, что он думает, его потащили на сцену и объявили победителем конкурса. Ему надели корону и заставили встать в ряд перед другими участниками, которые все злобно на него смотрели. Это был не особенно приятный опыт.

Когда ему наконец разрешили уйти, Юны уже не было. Сакура, лицо которой просветлело, когда она его увидела, теперь смотрела на него с недоумением.

— Все в порядке? Ты выглядишь расстроенным, — нерешительно спросила она.

— Ты знала о плане Юны? — сердито спросил Итачи.

Сакура моргнула. — Ты имеешь в виду... подожди, ее кошка на дереве и все такое... это было запланировано?

— Да, было, — мрачно ответил Итачи и снял корону с головы.

— Тупая старуха, — сказала Сакура, нахмурившись. — Как бы я ее ни любила, она иногда делает такие глупости. Хотя ее кот славится тем, что выжил после падения с пятнадцатиметровой высоты.

— Правда?

Сакура кивнула. — Ходят слухи, что Голиаф однажды даже выпал из окна кабинета Хокаге, и с ним ничего не случилось.

— А… — отвлеченно сказал Итачи. Он просто подумал, что старушка была так неосторожна. «В таком случае, Голиаф и Тора наверняка бы хорошо поладили».

— Ты прав. Они бы составили отличную пару! — хихикнула Сакура. — Представь, если бы у них были дети. Они бы были суперкотами!

Итачи покачал головой, удивленный, и надел корону на голову Сакуры.

— Что? — Она вопросительно посмотрела на него. — Почему ты мне это даешь?

— Ты сделала большую часть работы, — просто ответил он. Без Сакуры он бы даже не принял участие.

Сакура задумчиво погладила корону. — Ну, думаю, будет неплохо дразнить этим свинку Ино. Спасибо, Сталкер-сан.

— Не за что, — сказал Итачи. Однако он все же задался вопросом, помог ли он восстановить дружбу между Сакурой и Ино, или его собственная победа только подлила масла в огонь их соперничества. По крайней мере, он научился торговаться, утешал он себя. И еще он получит бесплатные данго.

*

И, как оказалось, бесплатные данго были хорошим отвлечением от того факта, что он был болен. Тем более, когда выяснилось, что ни один из медиков в больнице Конохи не знал, что с ним. Однако они заверили его, что направление чакры в легкие никак не повлияет на патоген, поскольку это две разные вещи. Более того, они порекомендовали ему практиковать это, когда у него появляются проблемы с дыханием. Это был единственный положительный момент его второго визита в больницу. Это означало, что Итачи все-таки мог продолжать практиковать воздушный шаг.

*

Дни сливаются в одно целое. Утро часто занимает поход в больницу, где ему проводят один тест за другим. Итачи даже сообщили, что связываются со специалистами из других больниц по всей стране, но связь идет плохо, и пока никто не добился прорыва.

Когда его не занимали иголками или не просили помочиться в стаканчик, Итачи обращал внимание внутрь себя, на своего призывателя-ворона, и сосредотачивался на том, что видел Карасу. Так он наблюдал за прогрессом своего брата в использовании элементальной чакры. Он видел, как однажды утром Сакура наконец-то почувствовала присутствие Какаши. Он даже с интересом наблюдал, как Узумаки Наруто впервые сумел сделать крошечный надрез на своем листе. Однако ничто не могло отвлечь его от стерильного запаха больницы, шепота врачей и сочувственных взглядов, которые бросали на него. Дело было не только в этом: больница слишком напоминала ему о товарищах, которых он потерял в ее стенах. Он ясно помнил каждого из них, а также часы, проведенные в страхе у дверей палаты интенсивной терапии. Не нужно говорить, что Итачи не любил больницы. Даже когда он не был там, здание угрожающе возвышалось на краю его сознания.

Его вечерние тренировки по воздушным шагам тоже уже не были прежними. Несмотря на энтузиазм Сакуры, Итачи просто не чувствовал этого.

*

Итак, именно ей первой удалось освоить эту технику. Однажды вечером она прибежала на поляну, сжимая в кулаке ярко-розовый тетрадный блокнот. Она открыла его и, к изумлению Итачи, показала ему сложную цепочку уравнений и сложных вычислений, заполнявших страницы, украшенные сердечками. Теперь Итачи начал сожалеть о том, что так мало времени провёл в Академии, если ученики там так подробно изучают физические теоремы. Итачи, конечно, сам пробовал их, но прошло уже много лет с тех пор, как он пользовался высшей математикой, и он с удовольствием бы освежил свои знания. Поэтому он спросил Сакуру, может ли он почитать тетрадь повнимательнее, на что она уставилась на него с открытым ртом и широко раскрытыми глазами и заикаясь ответила, что конечно, он может, не торопясь.

Итак, Итачи внимательно изучил тетрадь до последней строчки и обнаружил, что, да, по всем признакам, Сакура вычислила правильную механику воздушного шага. Судя по всему, она вывела физические уравнения для решения благодаря применению сложных формул давления. Итачи, который начинал вспоминать все свои давно забытые знания, проверил все и обнаружил, что ее вычисления верны. Он сказал об этом Сакуре, что очень обрадовало ее. Она заявила, что большинство людей не реагируют на ее «учеба» так, как Итачи.

После этого воздушная ходьба как-то сама собой сложилась.

Конечно, потребуется много тонкой настройки, но, стоя вверх ногами над водой и отрабатывая удары и формы, Итачи понимал, что, если это когда-нибудь станет широко известно, это произведет революцию в водном бое. В подводном бою, при условии, что он доживет до этого момента, он будет иметь огромное преимущество над своими противниками, которые будут ограничены плаванием и, следовательно, ограничены в своих движениях.

Он взглянул на то, что делала Сакура, и увидел, что она мчится вверх ногами и прыгает с одного места на другое с блаженным выражением лица. Итачи решил, что она имеет право гордиться собой.

***

http://tl.rulate.ru/book/141013/7097632