Готовый перевод The Lotus in the Palace / Лотос во дворце: Глава 22

Вскоре среди придворных стали ходить разговоры о том, что у королевы-матери плоский живот, будто она на третьем месяце беременности, а то и вовсе не беременна. Эти слухи дошли до Ли Чэна, и он подумал, что разница в размерах может указывать на разное происхождение ребёнка.

Его подозрения подкреплялись чрезмерной реакцией дяди на этот случай. Он вспомнил, как при жизни отца в гареме произошло нечто подобное, когда наложница Сянь, присланная в качестве дани с Северных земель, потеряла ребёнка из-за козней наложницы Ли с Западной Лян. Отец-император, раскрыв правду, сурово наказал виновную, приговорив её к пятидесяти ударам плетью, лишению титула и ссылке в Холодный дворец. Однако дядя поступил куда более жестоко и беспощадно.

Дядя не только предал смерти виновных в покушении на мать, но и лично утешал её. Разве такие чувства можно объяснить простым уважением зятя к невестке? Со стороны это выглядело слишком интимно и выходило за все рамки приличия. Если бы кто-то стал утверждать, что между матерью и дядей ничего не было, даже ребёнком Ли Чэн не поверил бы в это.

После выздоровления королева-мать призвала его в свои покои, и именно в тот день с лёгкой руки Ли Фэна Ли Чэн оказался в инвалидном кресле.

Сидя в коляске, он машинально поглаживал онемевшие ноги и вздыхал. Лекарство, которое дала ему мать, было поистине чудодейственным, поэтому даже самые искусные придворные лекари не могли определить, что его хромота была притворной.

Рассвет медленно растворял ночную тьму на длинной улице, а бледные лунные блики ещё цеплялись за верхушки деревьев, добавляя утру налёт таинственности. Свет, просачиваясь сквозь листву, ложился на мостовую голубоватыми пятнами, которые казались мягкими и умиротворяющими. Влажный от росы воздух смешивался с этим голубым сиянием, создавая ощущение нереальности, словно всё вокруг было частью волшебного полотна.

Но в этом призрачном мире сердце Ли Чэна не знало покоя. Перед глазами стояло печальное лицо матери с её вымученной улыбкой, и глубину её горя выдавали лишь глаза, так как обычно она мастерски скрывала свои чувства, оставляя на лице лишь лёгкий намёк на улыбку.

Ли Чэн прекрасно понимал, что его благополучное взросление стало возможным только благодаря бесконечным жертвам матери. Однако тупая боль в груди то и дело уступала место гордыне, не позволяя ему принять эту тяжёлую правду.

Порой ему казалось, что его смерть освободит мать от необходимости изворачиваться, добиваясь благосклонности дяди. Он горько усмехнулся, спрашивая себя, разве матери приходилось унижаться, когда был жив отец? Она всегда была воплощением благородства и изящества, и когда же ей было нужно заискивать ради выживания? Но теперь всё изменилось, ведь ради будущего рода Юань и своего сына она вынуждена была бороться за место при дворе.

«С длинными рукавами удобно танцевать» — такова была участь женщины в этом жестоком мире. Ли Чэн знал, что вся сила и мужество матери были посвящены ему и их роду, но как он мог отблагодарить её за эту любовь?

Ли Тяньмин осторожно катил коляску с безмолвным Ли Чэном по оживлённому проспекту Алой Птицы, а по обеим сторонам кипела жизнь, толпился народ и шумели торговцы, создавая яркую картину столичного быта. Но лицо Ли Чэна оставалось бесстрастным, будто он был отрезан от этого шумного мира.

Наконец Ли Чэн нарушил молчание, и его голос прозвучал тихо, но твёрдо.

— Позови ко мне столичного градоначальника Фэн Цзюня.

Ли Тяньмин вздрогнул, так как Фэн Цзюнь был одним из ключевых союзников господина в столице, но зачем так открыто его вызывать? Он невольно задумался, неужели господин готов изменить свои планы из-за какой-то данницы с Северных земель? Он хорошо знал, что стратегии князя всегда были загадочны, и не хотел, чтобы всё пошло наперекосяк из-за ничтожной наложницы.

— Господин, у нас есть свои люди в управлении градоначальника. Зачем же открыто вызывать Фэн Цзюня? — осторожно спросил он. В голосе его слышалась тревога, потому что сейчас было не время раскрывать карты, иначе князю грозила смертельная опасность.

Но голос Ли Чэна стал ещё холоднее.

— Мой дворец сожгли. Разве мы не должны заявить об этом градоначальнику? Или ты хочешь, чтобы убийца остался безнаказанным?

Ли Тяньмин понял, что сожжение княжеской резиденции — серьёзное преступление, и если не отреагировать должным образом, это подорвёт позиции князя в столице. Видимо, господин решил использовать официальные каналы, чтобы найти виновных. Облегчённо вздохнув, он кивнул.

— Пусть управляющий Тан Чжэнь сходит за ним.

Тайные стражи, следовавшие за ними, тут же скрылись, чтобы передать приказ.

В этот момент резкий порыв ветра пронёсся мимо. Ли Тяньмин, обладавший острым слухом, мгновенно почувствовал опасность. Не раздумывая, он рванул коляску на себя, сам при этом резко развернулся и шагнул вперёд, успев подхватить её, и так они едва избежали смертоносного удара.

http://tl.rulate.ru/book/140875/7058430