Готовый перевод Naruto: Lying Low in the ANBU until I'm Kage / Наруто: Путь АНБУ: Превзойти Каге: Глава 59. Прорыв через клан Сенджу

Ёко стоял на Скале Хокаге.

В подзорную трубу он разглядывал земли клана Сенджу, утопавшие в мире и покое. Он жадно впитывал взглядом расположение зданий, деливших огромное поместье на три части: левую, центральную и правую.

Центральная часть представляла собой анфиладу из семи дворов. Первые четыре занимали общественные здания: родовой храм, зал собраний, архив и другие служебные помещения. Сведения о них были общедоступны — эти места время от времени открывали для посторонних, — так что Ёко без труда раздобыл нужную информацию.

А вот в одном из трёх задних дворов должны были располагаться резиденции главы клана, Сенджу Ринмоку, и Узумаки Мито. В каком именно — оставалось загадкой.

Где будет Ринмоку четырнадцатого числа? Если за пределами поместья, можно устроить засаду. Если же он останется на территории клана, придётся сначала выяснить, в каком из домов он живёт.

Левая и правая части владений также состояли из семи дворов каждая, но застройка там была плотнее, а больших залов — меньше. С восточной и западной стороны каждого двора тянулись одноэтажные строения длиной более двухсот метров.

В этом гигантском архитектурном комплексе проживала почти тысяча членов клана Сенджу. За седьмым двором простирались обширные тренировочные поля, по площади не уступавшие трети всего жилого комплекса.

«Неужели придётся прорываться сквозь весь клан Сенджу?» — тяжело вздохнул Ёко.

Он быстро обнаружил и кое-что ещё: по территории клана курсировали патрули — отряды по три человека. В переулках между дворами то и дело мелькали их тени. Более того, патрульные порой исчезали у подножия некоторых башен, где располагались скрытые посты наблюдения.

«В запасе ещё больше двадцати дней. Шанс нанести удар обязательно найдётся».

Спустившись со Скалы Хокаге, Ёко замер — из резиденции выходила группа людей. Впереди шёл Сенджу Ринмоку в окружении охраны.

Но Ёко тут же одёрнул себя. Чего страшиться? Он ведь ещё не предпринял попытки покушения. Сейчас он — образцовый и один из ключевых бойцов Анбу.

Он мельком окинул взглядом группу. Рядом с Ринмоку шагали шестеро. Их суровые, решительные лица не оставляли сомнений: это была элита клана Сенджу.

Вернувшись в изакая «Лунная цапля», Ёко заказал три бутылочки саке и в одиночестве принялся глушить тоску. Соба, заметив его дурное настроение, игриво толкнула его ногой под столом, пытаясь развеселить.

— Перестань, Соба, — прошептал он. — Давай вечером, здесь полно народу.

Она укоризненно взглянула на него и, покачивая бёдрами, отошла вглубь зала.

В этот момент в изакая вошёл мужчина средних лет, опираясь на костыль. У него было широкое, квадратное лицо и мощная шея с развитыми мышцами. Жаль, что он лишился ноги — в молодости этот человек, должно быть, был искусным и сильным шиноби. Но больше всего внимание Ёко привлёк герб на его одежде — герб лесного клана Сенджу.

Ёко уже видел его раньше. Это был завсегдатай изакая, отставной шиноби Сенджу Каба.

Войдя, Каба заметил своего друга Камоике, машущего ему от барной стойки, и на костыле направился к нему.

Ёко залпом осушил две бутылочки саке и тоже подошёл к стойке.

— Соба! Ну не сердись, я был неправ.

Сенджу Каба и Камоике, сидевшие рядом, стали невольными свидетелями этой любовной перепалки и добродушно рассмеялись.

— Парень, — сказал Каба, — я человек бывалый. Цени эту девушку, с ней ты будешь счастлив.

— Разве это сравнится со счастьем жениться на женщине из клана Сенджу? — поддел его Камоике.

— Что, до сих пор жалеешь, что в молодости не женился на моей старшей сестре? — отозвался Каба.

— Да, жалею. Жаль, она погибла четырнадцать лет назад, иначе я бы точно на ней женился.

На лице Кабы отразилась глубокая тоска по сестре, павшей в Первой Великой войне шиноби.

— Жаль, что и твоя младшая сестра погибла двенадцать лет назад, — не унимался Камоике. — А то можно было бы и её. Я человек простой, не привередливый.

— Ах ты, ублюдок!

Каба взмахнул обрубком ноги и сшиб Камоике с высокого стула. Тот, ничуть не обидевшись, поднялся и расхохотался.

— Не думал, что в тебе ещё столько силы! Хорошо, что ты ногу потерял, а то бы я с тобой не справился.

Двое мужчин среднего возраста продолжали шумно препираться. Опасаясь, что Каба в запале решит доказать свою удаль, Камоике поспешно сменил тему:

— Зачем ты меня позвал? Давай к делу, у меня нет времени на посиделки с отставным шиноби.

Лицо Кабы внезапно стало серьёзным.

— Ты наставник-джонин моего сына, Сенджу Кашивы. Его учитель. Поговори с ним, прощупай почву. Кашива только вчера вернулся с задания из Страны Травы, заперся в своей комнате и не выходит. Сколько я ни спрашивал, он молчит. Мне кажется, с ним что-то не так.

— Я отлично знаю твоего сына, — ответил Камоике. — У него твёрдая воля. Как он мог запереться в комнате из-за какого-то задания?

Каба вздохнул.

— Его послужной список безупречен, он уже выполнил несколько миссий ранга А. Я подал в клане прошение о его повышении до токубецу джонина и даже хотел, чтобы он стал охранником главы клана. Но его состояние меня тревожит. Я боюсь, что его душевное равновесие пошатнулось.

— Не может быть, — твёрдо возразил Камоике. — Я был с Кашивой на его первом задании за пределами деревни, и он хладнокровно убил двух ниндзя Песка. Он никогда не проявлял эмоций при виде крови. Он — превосходный шиноби. В девятнадцать лет он уже обладает силой токубецу джонина, а к двадцати пяти точно станет джонином. У него не может быть проблем с психикой. Это удел слабаков, терзаемых страхом.

— Просто пойди и поговори с ним. Хватит болтать.

— Ладно, ладно. Поговорю. Завтра же позову его сюда. А сегодня пьём! Ты, богач из Сенджу, угощаешь. Я собираюсь пить до отвала.

Ёко, продолжая флиртовать с Собой, внимательно вслушивался в их разговор. Больше всего его заинтересовало то, что этот безногий Сенджу Каба хотел сделать своего сына охранником главы клана.

На следующий день Ёко с самого утра ждал в изакая. Вскоре пришёл Камоике и, сев за стойку, принялся пить. Глубокой ночью в заведение вошёл высокий молодой человек. Лицо юноши заросло неопрятной щетиной, а под опухшими от бессонницы веками залегли глубокие тени.

— Кашива, сюда!

Сенджу Кашива поднял глаза, увидел своего учителя и медленно побрёл к нему. Камоике без умолку говорил что-то ободряющее, но Кашива лишь неподвижно смотрел на свою чашку с саке.

— Кашива, ты должен взять себя в руки! Твоя мать, пришедшая сюда из клана Узумаки, так рано пожертвовала собой ради Конохи. Ради отца ты не можешь падать духом! Расскажи мне, что у тебя на душе, я помогу.

Кашива вдруг поднял голову. В его глазах мелькнула ярость, но тут же сменилась растерянностью. Он наклонился к уху учителя и что-то прошептал.

Ёко увидел, как зрачки Камоике резко сузились, а лицо исказилось от чистого, незамутнённого недоверия.

— Нет! Не может быть! Абсолютно невозможно! — воскликнул учитель, оправившись от шока. — Ты говорил об этом отцу?

— Нет, не посмел.

— Правильно, пока не говори. Это не то дело, с которым ты можешь справиться. Я постараюсь проверить, правда это или ложь, а потом расскажу твоему отцу. А ты возвращайся домой и веди себя как обычно.

— Хорошо, я понял.

Они ушли.

Ёко лихорадочно прокручивал в голове каждую деталь. Отношение Сенджу Кашивы резко изменилось именно после того, как учитель упомянул, что его мать прибыла в Коноху из далёкой Деревни Скрытого Водоворота.

Шила в мешке не утаишь. Как бы тайно ни действовал Данзо, правда всегда найдёт выход. Ёко заподозрил, что в Стране Травы Кашива мог столкнуться с выжившими из клана Узумаки. Он тут же начал соображать, как использовать эту информацию, чтобы приблизиться к Сенджу Ринмоку.

http://tl.rulate.ru/book/139145/6972455