- А разве второго брата там нет? - братья пошли по тропинке к главному двору.
Дуань Тинсюань был недоволен, обнаружив, что Дуань Тинье не стоял у главного входа. Проклятье на эту позорную тварь, куда же он теперь спрятался? Может быть, из-за того, что я, твой старший брат, не угнетал тебя уже несколько дней, ты теперь расхаживаешь с поднятым хвостом?
- Уже довольно много гостей прибыло, старый маркиз сейчас разговаривает с герцогом. Второй брат присматривает за маркизами и младшими чиновниками. Канцлеры еще не прибыли, так что маркиз попросил меня найти вас до их приезда. Мы ожидаем, что кто-то из принцев тоже придет, и, конечно, старший брат - лучший человек, чтобы принять их.
Выслушав объяснение Дуань Тинфана, Дуань Тинсюань понял, что он неверно обвинил Дуань Тинье. Он кивнул и сказал:
- Раз так, ты пойдешь со мной. Там должно быть довольно много ученых из Имперской Академии Ханьлинь, тебе будет полезно узнать их. Ты можешь попросить у них совета о том, как правильно писать свои эссе, по крайней мере, это должно помочь тебе начать разговор, верно?
- А? Но я не могу, - Дуань Тинфан был взволнован.
Дуань Тинсюань посмотрел на своего младшего брата и сказал:
- А почему ты не можешь? Просто используй то же отношение, как когда ты смеялся надо мной раньше. Неужели ты действительно думаешь, что с этими книжными червями из Академии Ханьлин справиться труднее, чем со мной?
Это что, месть брата за мое теперешнее поведение? Как мелочно, только потому, что я немного подшутил над ним. Лицо третьего молодого господина сморщилось, когда он пристально посмотрел на маленького маркиза: почему он никогда раньше не видел эту сторону своего брата? Он всегда думал, что этот брат был спокойным, блестящим человеком с холодным характером. Всякий раз, когда его посещала эта мысль, он чувствовал, что был слеп эти десять лет. Как он мог провести все эти годы, представляя себе этого ничтожного человека великолепным и героическим?
Солнце неуклонно двигалось по небу, и вскоре наступил час до полудня. Дуань Тинфан стоял рядом с Дуань Тинсюанем, его ноги почти сводило судорогой от долгого стояния, а щеки начали напрягаться от столь долгой улыбки. Он посмотрел на солнце и пробормотал:
- Принцы должны были уже быть здесь, а если их еще нет, вероятно, они вообще не придут. Брат, может нам теперь войти?
- Подожди еще немного, - Дуань Тинсюань нахмурился и услышал, как его брат сказал:
- Даже если они не придут, нет никакой необходимости в том, чтобы брат выглядел таким серьезным, верно? Сколько благородных семей здесь имеют хоть какие-то отношения с королевской семьей? Ни один из них не проявляет почтения даже вполовину так же, как делаем мы, так что нам тожe нет нужды это делать.
Дуань Тинсюань понизил голос:
- Ты беспокоишься, что я расстроюсь? Что за шутка, что за человек твой старший брат? Как я могу расстраиваться из-за такого пустяка? Причина, по которой я выгляжу так мрачно... ну, у меня плохое предчувствие.
Едва он произнес эти слова, как их внимание привлекла небольшая суматоха. Он моргнул и прищурился, глядя на дюжину людей, внезапно появившихся у ворот. Он потянул Дуань Тинфана за рукав и сказал:
- Третий брат, ах. Ты видишь, как эти люди входят? Мне почему-то показалось, что мои глаза немного ослеплены.
- Мои глаза, кажется, тоже были ослеплены. Это... Его Высочество, наследный принц? - Дуань Тинфан обычно щеголял отчужденной и холодной аурой. Однако при виде стоявших перед ним людей его ноги задрожали. Не только он, но и Дуань Тинсюань тоже почувствовал, как инстинктивный порыв бороться или бежать пронесся по его крови. Даже если кто-то, кто хорошо ладил с принцами, страдал от гyсиной кожи при этом зрелище, как мог третий молодой мастер Дуань противостоять этому?
- Старший кузен.
- Старший кузен.
- Старший кузен.
Хор приветствий, наконец, вывел Дуань Тинсюаня из шока. Он молча смотрел на группу принцев в возрасте от 8 до 20 лет. Каким-то образом ему удалось выдавить из себя улыбку и слабо произнести:
- Ваши Высочества... вы все... пришли?
- Второй брат и императорская мать сказали, что сегодня день рождения вашей бабушки. Кроме того, невестка действительно хороша в кулинарии. Поскольку императорская наложница-мать не может покинуть дворец, она велела нам прийти и принести ей что-нибудь на вынос, - сказал восьмой принц, одиннадцатилетний Цзян Чансунь. Он был самым живым из всех и самым смелым среди принцев, так как честно ответил на вопрос Дуань Тинсюаня.
Твою мать, может ты хотя бы притворишься, что придумываешь оправдания своему присутствию? Как ты думаешь, какая репутация теперь будет у Императорской наложницы?
Дуань Тинсюань мог только тихо пожаловаться в своем сердце на это. Однако, против Цзян Чаннина, он не имел намерения скрывать свои чувства:
- Второй принц является самым почтительным, однако, я не понимаю, почему вы привели всех одиннадцать принцев, если ваше намерение состоит только в том, чтобы взять немного еды домой для императорской наложницы Дуань?
Цзян Чаннин повернулся, чтобы посмотреть налево, затем направо, как будто ища кого-то. Было ясно, что он не обращает никакого внимания на саркастические замечания Дуань Тинсюаня. Как только Дуань Тинсюань начал терять самообладание, принц улыбнулся и помахал кому-то рукой:
- Сюда, Цин Ху, вот сюда.
- Иду, иду, - отозвался элегантный молодой человек со свитком под мышкой. Он задыхался, так как явно торопился. Когда он приблизился, Цзян Чаннин сказал:
- Я же сказал, что приготовил подарок, конечно, тебе не нужно было ничего приносить. Более того, как ты думаешь, сможешь ли ты вообще войти в это место, если меня здесь не будет?
- Вы что, смеетесь надо мной? Тинсюань и я закончили школу в одно время. Даже без Вашего высочества здесь, не думайте, что я не смогу войти во дворец маркиза Ань Пина, - человек по имени Цин Ху ответил с теплой улыбкой. Затем улыбка была перенаправлена на Дуань Тинсюаня, - Тинсюань, давно не виделись.
Взгляд Дуань Тинсюаня потемнел: одно дело, когда Цзян Чаннин приводит сюда свой выводок братьев с неубедительным предлогом отнять еду у их императорской наложницы-матери, но теперь он вознамерился привести сюда своих друзей? К несчастью, этот человек был и его другом тоже. Иначе он бы вышвырнул его вон.
- Тинсюань, что это все делают, стоя у ворот? Вы боитесь, что кто-то может пропустить тот факт, что маркиз Ань Пин устраивает праздник?
Цзян Чанцзин засмеялся и тут же был пронзен глазами Дуань Тинсюаня: так ты тоже знаешь, что маркиз Ань Пин сегодня празднует? Не мог бы ты пересмотреть свой социальный статус? Как вы можете приходить сюда, как пчелиный рой на пикник? Как мы, семья маркизов, можем вынести присутствие стольких принцев?
Однако, как бы ни бушевал огонь у него в животе, на его лице ничего не отразилось. На него давили пристальные взгляды маленьких принцев. Хотя Дуань Тинсюань не испытывал угрызений совести по поводу издевательств над наследным принцем или вторым и четвертым принцами, он не мог заставить себя плохо обращаться с этими маленькими принцами. Кроме социального статуса, вы слышали, как эти маленькие ребята тепло называли его «старший кузен» ? Как он мог их запугать?
Он глубоко вздохнул в своем сердце и отодвинул в сторону Дуань Тинфана, превратившегося в статую:
- Ваши Высочества, пожалуйста, входите, - сказал он с вымученной улыбкой.
- Кронпринц брат, я думаю, что старший кузен недоволен нами, - молодой голос принадлежал кому-то из маленьких принцев.
Кронпринц мягко сказал:
- Это совершенно естественно. Когда свирепый волк видит перед собой сочного ягненка и собирается наброситься, но его останавливает стая странных волков, естественно, он будет недоволен. Особенно когда он знает, что они превосходят его числом и классом.
- Так ли это, ах? Тогда нам всем стоит есть побольше? Поскольку у старшего кузена и так скверный характер, мы бы проиграли, если бы не набили себе животы, верно?
- Ха-ха, неплохо, неплохо. В будущем ты можешь помочь своему четвертому брату в Имперском бухгалтерском отделе.
Звук веселого смеха заставил лицо Дуань Тинсюаня еще больше почернеть от ярости: кто этот мерзкий маленький принц? Так или иначе, у этого маленького сопляка есть талант выводить людей из себя просто словами.
http://tl.rulate.ru/book/13874/796116
Сказали спасибо 164 читателя
Спасибо.