Готовый перевод Uchiha: Starting from Imprisonment of Tobirama / Учиха: Начиная с Заключения Тобирамы: Глава 31

Белый Клык, хоть и осознав поздно, устремился в погоню и наконец догнал Мурамасу!

[Ча!]

С помощью силы Хатаке Сакумо, острое лезвие Белого Клыка было плотно прижато!

Взрывная мощь Сенджу увеличила силу Циншуя в несколько раз при этом единственном ударе мечом, и он с одного вдоха прорвал оборону Хатаке Сакумо!

Мурамаса подавил Белого Клыка, и весь тонкий самурайский меч, казалось, стал неистовым, с кровожадным намерением, словно хотел разрубить короткий меч Белого Клыка и Хатаке Сакумо в клочья!

Чакра в теле Хатаке Сакумо бушевала, и его скорость мгновенно достигла предела. С помощью силы Мурамасы он максимально отдалился от лезвия и чудом избежал удара!

- Как это возможно… Отец на самом деле был побеждён Учихой Циншуем!

Какаши был ошеломлён. Эта сцена выходила за рамки его понимания.

В прошлых тренировках с отцом, как бы Какаши ни старался, Хатаке Сакумо всегда стоял с улыбкой на лице, даже не двигаясь, и с лёгкостью отбивал его атаки.

Долгое время краткосрочной целью тренировок Какаши было заставить Хатаке Сакумо сдвинуться с места, когда он тренировался с ним…

Кровь текла из груди Хатаке Сакумо, и неглубокий, но чётко видимый порез пронзил его одежду.

Циншуй медленно выдохнул. Он ощутил глубокое уважение к силе Хатаке Сакумо.

Этот удар можно было считать полной мощью мастерства владения мечом Циншуя.

С сочетанием сверхчеловеческой силы, Шарингана и других мгновенных убийственных приёмов, Циншуй был уверен, что сможет убить одним ударом даже трёхтомое Риннегана уровня Учихи Яширо.

Но даже так, Хатаке Сакумо всё же избежал смертельного удара.

- Отлично, действительно отлично, Циншуй-кун… – Хатаке Сакумо небрежно опустил голову, чтобы посмотреть на рану на своей груди, и с улыбкой сказал:

- К счастью, ты ещё ребёнок, и твоё тело не до конца развито. Иначе, спасения мне бы не видать.

Циншуй покачал головой. Конечно, причиной того, что его бессмертное тело не смогло раскрыть свою полную мощь, был именно возраст.

Но что с того?

В мире шиноби для гения дожить до зрелости — это уже великое мастерство и один из величайших талантов. Когда талант не может быть преобразован в силу, это всего лишь ничего не стоящая слава.

- Господин Сакумо, прошу, не сдерживайтесь. Я хочу увидеть истинную мощь такого ниндзя, как вы!

Циншуй серьёзно посмотрел на Хатаке Сакумо и чётко, напористо произнёс:

- Я хорошо владею медицинским ниндзюцу, так что можете не беспокоиться о моих ранах. Просто оставьте мне хоть один вздох. По сравнению с Какаши-куном, шанс сразиться с таким ниндзя, как вы, для меня редок и потому особенно ценен.

Хатаке Сакумо долго молча смотрел на серьёзного Циншуя, прежде чем тихо произнёс:

- Циншуй-кун, у тебя искреннее сердце. Если так, то мой отказ будет проявлением высокомерия.

После этих слов аура Хатаке Сакумо неуловимо изменилась. Весь он стал невероятно опасным и острым, словно от одного взгляда на него начинали болеть глаза, а шея холодела.

Внезапно!

Хатаке Сакумо поднял Белый Клык, и несколькометровые режущие волны непрерывно вылетали из клинка, рассекая землю перед ним со скоростью, которую было крайне трудно заметить невооружённым глазом, отрезая Циншую пути отхода со всех сторон! Сам он превратился в остаточное изображение, но острый клинок Белого Клыка был сдержан и едва различим, ожидая в его руке, нацеленный на жизненно важные точки Циншуя!

Хатаке Сакумо начал атаку всерьёз!

#

- Отец…

После битвы Какаши в замешательстве посмотрел на выжженную землю:

- Ты специально сейчас поддавался?

Хатаке Сакумо покачал головой:

- Наоборот, я был серьёзен. Нынешний Циншуй-кун действительно не способен сражаться со мной на равных.

— Но с его иллюзиями и водными техниками, если Цин Шуй не будет активно сопротивляться мне, мне будет очень трудно взять его под контроль…

— Давай, Какаши. Возможно, ты встретил гениального сверстника.

— Но отец верит в тебя…

В глазах Хатаке Сакумо мелькнула жалость. Он не верил, что Какаши когда-нибудь превзойдёт Цин Шуя. В каждом поколении мира шиноби всегда появлялся ниндзя с выдающимся талантом, который заставлял сверстников отчаиваться и становился непреодолимой вершиной. Хатаке Сакумо, обладавший проницательностью, смутно чувствовал, что Цин Шуй, похоже, был именно таким ниндзя.

Глава 45: Запутавшийся Сарутоби Асума, Отважный Второй Хокаге

— Малыш, о чём ты думаешь? Отчего ты так притих? — Сложив руки на груди, Сенджу Тобирама посмотрел на молчаливо исцеляющегося Цин Шуя, покачал головой и добавил: — Твой талант и так поразителен. Ты же не хочешь победить Хатаке Сакумо в его расцвете сил в твоём возрасте, верно? Ниндзя его уровня обладает способностями, намного превосходящими обычного Джонина, и уже достиг уровня Каге…

После того как Хатаке Сакумо вложил все свои силы в бой. Ужасающие непрерывные волны рубящих атак и молниеносная скорость Хатаке Сакумо заставили Цин Шуя испытать невиданное прежде давление.

Но.

Благодаря мощной защите водных техник, динамическому зрению и иллюзорным способностям Шарингана…

Хотя Цин Шую было трудно активно контратаковать Хатаке Сакумо, он мог относительно спокойно защищаться и всегда оставаться в безопасности. По мнению Сенджу Тобирамы, для Цин Шуя было уже очень ценно достичь такого в его возрасте. Но Цин Шуй оставался молчаливым после битвы, выглядя так, будто его защита была прорвана, что немного не понравилось Тобираме.

— Тобирама, ты беспокоишься обо мне? — медленно произнёс Цин Шуй, в его словах чувствовалась усталость.

— Пожалуй. В конце концов, ты — гениальный мальчик Конохи. Как Второму Хокаге, мне положено о тебе беспокоиться.

Сенджу Тобирама замолчал, его взгляд был нерешительным, но он всё же произнёс эти слова.

Выражение лица Цин Шуя мгновенно сменилось с отсутствующего на забавное:

— Тогда не волнуйся, Тобирама. Я просто думаю, что бы мне съесть сегодня на ужин. Мне всё равно, смогу ли я победить Хатаке Сакумо, мне важно, сможет ли он меня ранить. Кажется, сейчас я в безопасности. Если у меня будет достаточно способностей выжить и вырасти, то думаю, в будущем никто в мире ниндзя не станет мне противником…

Лицо Сенджу Тобирамы потемнело. Он был достоин быть самым настоящим злом клана Учиха — Аоми. Мало того, что он растрачивал свои чувства впустую, так и его уверенный вид был в точности таким же, как у типичного члена клана Учиха.

Но в сердце Тобирама всё же подумал, что в словах Цин Шуя не было ничего неверного.

Помимо ниндзя уровня Учихи Мадары и Сенджу Хаширамы, кто ещё сможет победить Цин Шуя, если тот станет комбинацией Учихи Изуны и самого Тобирамы?

А Сенджу Тобирама в тот момент даже не подозревал, что Учиха Мадара, которого он так боялся, тоже начал взрывать золотые монеты, прямо как он сам…

— Мальчик, ты…

— Цин Шуй-кун, могу я поговорить с тобой минутку?

Как только Сенджу Тобирама собрался дать отпор Цин Шую, Сарутоби Асума, выбравшись из травы, что росла неподалёку, посмотрел на Цин Шуя сложным взглядом и умоляющим тоном.

В его взгляде читались восхищение, уважение, нервозность, замешательство и даже некоторое отчаяние…

Пока Цин Шуй тренировался с Какаши и Хатаке Сакумо, Асума практиковал технику Огненного Выброса клана Сарутоби на соседней тренировочной площадке, используя тяжёлые тренировки, чтобы разрешить замешательство в своём сердце.

Но вскоре он увидел огромное пламя, бушующее на соседнем полигоне, и на мгновение остолбенел.

Так Асума стал свидетелем того, как Аомизу мгновенно убил Какаши, а затем наблюдал за схваткой Аомизу и Хатаке Сакумо…

Он просто не мог поверить, что Цин Шуй, его ровесник, сумел так хладнокровно отразить атаку Хатаке Сакумо!

Ведь это был Белый Клык Конохи, герой войны, который в одиночку прорубился через Песчаную Деревню ради своей деревни во время Второй Мировой Войны Ниндзя!

Но что на самом деле тревожило сердце Асумы, так это Воля Огня, в которой Цин Шуй был признанным мастером.

Эссе Цин Шуя о Воле Огня широко разошлось в академии ниндзя.

«...Когда танцуют листья Конохи, огонь никогда не угаснет...» Эта фраза была оформлена на стене академии ниндзя как заметный лозунг.

Асума давно хотел поговорить с Цин Шуем, но сегодняшний шок придал ему смелости преодолеть внутренние колебания.

Хотя у него не было никакой связи с Цин Шуем, он всё же осмелился подойти.

- Асума-кун, если хочешь поговорить, можешь…

Цин Шуй посмотрел на Асуму, который выглядел как мятежный подросток, и мягко улыбнулся.

Этот человек считался весьма уникальным персонажем во вселенной Наруто.

Будучи сыном Третьего Хокаге и единственным ребёнком после восстания Девятихвостого, он, если не произойдёт крупного хаоса, по меньшей мере станет консультантом Конохи в этой жизни, а если приложит немного больше усилий, то даже помощником Хокаге.

Но Асума не был человеком, который следовал правилам.

После окончания Третьей Мировой Войны Ниндзя он действовал, исходя из собственных симпатий и антипатий, покинул Коноху, чтобы побродить по миру, и даже размышлял над тем, кто же на самом деле является истинным Яшмой.

В некотором смысле, Асума однажды подверг сомнению фундаментальную логику Воли Огня.

Так что, это был очень интересный ниндзя, который пытался предать свой собственный класс.

- Куда мы пойдём поговорить, Асума-кун? Прямо здесь, или в более тихом месте…

Цин Шуй пристально посмотрел на ошеломлённого Асуму и тихо произнёс.

- Пожалуйста, пойдёмте со мной, Цин Шуй-кун! Это действительно не лучшее место для разговоров!

Асума был действительно ошеломлён. Он не ожидал, что Цин Шуй так охотно согласится на его просьбу, и что его слова будут такими мягкими.

Таково было гнетущее чувство, исходящее от огромной силы.

В представлении Асумы, Шимидзу, такой же молодой и невероятно сильный, должен был быть высокомерным и крикливым. Асума уже приготовился умолять его, но всё прошло куда проще, чем ожидалось. Шимидзу согласился на его просьбу...

Асума вёл Шимидзу по запутанным тропам, пока они не оказались в укромной долине за пределами Деревни Листа. Заметив замешательство на лице Шимидзу, он неловко почесал затылок и объяснил:

– Здесь безопаснее, Шимидзу-кун.

Асума продолжил, понизив голос:

– Хокаге может использовать ниндзюцу, чтобы следить за жителями деревни. Это место – его слепое пятно, я сам его нашёл. Обычно я здесь курю, так что тут точно безопасно. Можем говорить о чём угодно...

Шимидзу усмехнулся про себя. Неужели Асума настолько почтителен к своему отцу, Третьему Хокаге?

http://tl.rulate.ru/book/138373/6818161