Готовый перевод Part-Time Artist / Артист на полставки: Глава 49

Когда Линь Шоучжо ушёл, было уже полшестого вечера. Парень уходил вприпрыжку, словно его тело стало на несколько фунтов легче.

Линь Чжибай решил продолжить писать рассказы. Лучше всего было бы за пару дней закончить оставшиеся девять рассказов для сборника «ZOO», чтобы издательство «Насэн» не дёргало Цзян Чэна с напоминаниями.

Однако не успел он написать и десяти тысяч иероглифов, как ему вдруг позвонил Цзян Чэн и спросил, не могут ли они встретиться.

Линь Чжибай согласился.

Вскоре Цзян Чэн с сияющим от радости лицом пришёл к нему.

— Что-то хорошее случилось? — Линь Чжибай пригласил его сесть за чайный столик — их обычное место для бесед.

— Действительно, есть хорошие новости, — взволнованно сказал Цзян Чэн. — Издательство «Насэн» внезапно связалось со мной. Говорят, один из руководителей их кинопроизводственного отдела в «Насэн-Энтертейнмент» заинтересовался рассказами босса и хочет заплатить три миллиона за пакетный выкуп прав на экранизацию. Возможно, в будущем по ним снимут фильмы. Работы писателей-новичков обычно не так-то просто адаптируют для кино!

Издательство «Насэн» отвечало только за публикацию. Авторские права на рассказы оставались у Линь Чжибая. Если «Насэн-Энтертейнмент» заинтересовались правами на экранизацию, им придётся за это заплатить.

Три миллиона за права на экранизацию?

Линь Чжибай вскинул бровь:

— Можно продать.

Сейчас ему больше всего не хватало именно денег. Три рассказа вместе составляли всего несколько десятков тысяч иероглифов, и продать их за три миллиона было весьма неплохо.

Линь Чжибай совсем забыл.

Помимо гонораров, на рассказах можно было зарабатывать, продавая права. Если всё грамотно организовать, это могло приносить даже больше денег, чем музыка.

В будущем это станет ещё одним хорошим источником дохода.

— Раз босс согласен, то отлично, — поспешно сказал Цзян Чэн. — Я тогда ещё поторгуюсь с ними о цене, хотя вряд ли удастся её сильно поднять. Всё-таки босс — писатель-новичок, к тому же эти рассказы можно экранизировать только как хорроры или триллеры, так что бюджеты будут невысокими.

— Угу, — кивнул Линь Чжибай.

Цзян Чэн налил ему чашку чая:

— Кроме этого, я хотел бы поговорить ещё кое о чём.

— Говори. — Линь Чжибай отпил чаю.

Цзян Чэн посерьёзнел:

— Босс ведь просил меня уделять больше внимания этому Бай-ди. Я выяснил, что этот человек — нечто из ряда вон выходящее. Его ни в коем случае нельзя воспринимать как обычного новичка!

— И что же? — Линь Чжибай невозмутимо смотрел на Цзян Чэна.

Цзян Чэну вдруг показалось, что реакция Линь Чжибая была какой-то странной, и он окончательно запутался, в каких же отношениях состоят его босс и этот Бай-ди. Поколебавшись мгновение, он, брызжа слюной от увлечения, выложил свой анализ данных Сезонного чарта.

В конце Цзян Чэн подытожил:

— Я не разбираюсь в музыке, но я разбираюсь в цифрах. И цифры говорят мне, что будущее этого Бай-ди безгранично!

— Занятно, — на лице Линь Чжибая появилась улыбка.

Цзян Чэн проанализировал Бай-ди с очень необычной стороны и пришёл к совершенно верному выводу.

И это была не похвала самому себе.

Дело было не в том, насколько силён сам Линь Чжибай. С сокровищницей земного искусства, предоставленной Системой, он действительно имел право стоять в одном ряду с любым композитором-королём.

Цзян Чэн растерялся.

Что значит «занятно»?

Линь Чжибай поднял голову и с улыбкой произнёс:

— Я думал, вы догадаетесь, кто такой Бай-ди. В конце концов, вы, Цзян Чэн, всегда были таким сообразительным.

— Да как тут догадаешься! — Цзян Чэн немного разволновался, боясь, что Линь Чжибай усомнится в его интеллекте.

Проблема была в том, что Бай-ди дебютировал совсем недавно, его личность была окутана тайной, он никогда не появлялся на публике, и в интернете о нём не было никакой информации…

Постойте!

Кажется, он упустил одну деталь!

Цзян Чэн внезапно замер. Невероятная мысль молнией пронзила его мозг!

Бай-ди (白帝)?

Линь Чжибай (林知白)?

Неужели ключ в этом иероглифе «Бай»?!

Он резко поднял голову и впился взглядом в Линь Чжибая. Его голос слегка дрожал:

— Бай-ди, неужели это…

— Простите мою маленькую злую шутку, я просто хотел, чтобы вы догадались сами. Но, судя по вашей реакции, вы, похоже, уже догадались. — Линь Чжибай улыбнулся.

От этой улыбки у Цзян Чэна вдруг потемнело в глазах, и он на мгновение потерял дар речи:

— Так значит, Бай-ди — это… Линь Чжибай… мой босс… Вы?

— Я и есть Бай-ди, — обыденным тоном произнёс Линь Чжибай.

Цзян Чэн резко вскочил. На его лице было написано абсолютное потрясение, он чувствовал, как его челюсть постепенно выходит из-под контроля и вот-вот упадёт на пол.

— Босс…

Цзян Чэн не знал, что сказать. Даже догадавшись об истине, он не мог сдержать внутреннего трепета, услышав признание из уст самого босса.

Как и сказал Линь Чжибай, Цзян Чэн был умным человеком.

Но каким бы умным он ни был, он и представить себе не мог, — да и не посмел бы, — что отпрыск из семьи магнатов, обладающий огромным талантом в литературе, одновременно может демонстрировать такой пугающий потенциал роста в музыке!

— Садитесь, Цзян Чэн, — Линь Чжибай налил ему чаю.

У него действительно был своеобразный юмор, но раньше он молчал не только из-за этого.

Это была небольшая психологическая уловка: только позволив Цзян Чэну сначала осознать вес личности «Бай-ди», а затем самому прийти к разгадке, можно было добиться того, чтобы он ещё лучше понял: следовать за таким боссом — правильное решение.

Цзян Чэн сел, словно в прострации.

Только когда Линь Чжибай пододвинул к нему чашку, он пробормотал:

— Неудивительно, что я не мог догадаться. Кто бы мог подумать, что начинающий, но невероятно талантливый писатель одновременно является настолько выдающимся композитором?

Эти две ипостаси никак не вязались друг с другом!

Не говоря уже о том, что у босса был ещё и статус наследника корпорации!

Но тут глаза Цзян Чэна загорелись, и этот блеск был поистине ослепительным.

Босс — наследник корпорации, перспективный писатель и будущий композитор-король.

А я — его ближайший подчинённый.

У нас у всех блестящее будущее!

При этой мысли Цзян Чэн вдруг серьёзно сказал:

— Если раньше я просто хотел крепко держаться за вас, босс, то теперь я хочу намертво привязать себя к вам, чтобы вы при всём желании не смогли от меня отделаться!

— Редкий случай, когда вы так шутите, Цзян Чэн, — усмехнулся Линь Чжибай, понимая, что теперь Цзян Чэн окончательно стал его человеком. А раз так, пора было рассказать ему о дальнейших планах.

Он постучал пальцами по столу.

— Цзян Чэн, вы ведь хорошо разбираетесь в частных инвестициях?

Цзян Чэн кивнул:

— Босс хочет инвестировать в частный фонд? Я могу порекомендовать несколько.

Линь Чжибай покачал головой:

— Не просто инвестировать. Мне нужен собственный частный фонд, который будет принадлежать только мне.

— Босс ведь знает, как это работает? — с недоумением спросил Цзян Чэн. — Суть частных фондов — в хеджировании рисков при получении краткосрочной сверхприбыли. Создавать фонд, полностью принадлежащий одному человеку, — это противоречит самой природе таких фондов. Проще и надёжнее тогда уж основать обычную инвестиционную компанию…

— А вы угадайте причину, — подмигнул Линь Чжибай.

Цзян Чэн не знал, смеяться ему или плакать. Я что, ребёнок, чтобы в угадайку играть?

Босс, похоже, очень любил проверять его интеллект и сообразительность.

Связав это с предыдущими распоряжениями босса, Цзян Чэн быстро пришёл к неожиданному, но логичному выводу:

— Вы хотите использовать этот фонд как маску, чтобы самому оставаться за кулисами?!

Глаза Цзян Чэна блеснули.

Это было необычно, но не беспрецедентно.

Раньше Цзян Чэн работал в Цичжоу и слышал от одного старшего коллеги-инвестора истории о некоторых воротилах. Частный фонд действительно можно было использовать как маску для сокрытия личности. Но если его босс собирался сделать то же самое, его сердце невольно забилось быстрее.

Так поступают амбициозные люди!

Насколько же велики амбиции его молодого босса, если он готов пойти на такие сложности, чтобы надеть на себя подобную маску?

— Я же говорю, вы сообразительный, Цзян Чэн, — Линь Чжибай поднял большой палец вверх. — Только с такой маской мы сможем инвестировать без каких-либо ограничений. Это вы должны прекрасно понимать.

— Понимаю! — сердце Цзян Чэна колотилось. Босс хочет сделать его своим представителем?!

Ему казалось, что его босс — это опытный охотник с ясной целью, который прячется в тени, выжидая момента для смертельного удара.

Обычно у молодого человека не хватает сил для таких огромных амбиций, но его босса никак нельзя было считать обычным молодым человеком!

— Можете уже начинать оформление документов. Через несколько дней я переведу вам деньги, — задумчиво сказал Линь Чжибай. — После создания частного фонда вы станете его генеральным директором. Одновременно мы создадим инвестиционную компанию, полностью контролируемую этим фондом. Назовём её «Куньпэн-Инвест».

В Северном океане есть рыба.

Имя ей — Кунь.

Кунь так велик, что в один котёл не поместится... то есть, неведомо, сколько тысяч ли в нём!

http://tl.rulate.ru/book/138257/7737522