Готовый перевод Transmigrated into the Concubine Son of a Noble Family to Take the Imperial Exam / Переродился в незаконнорожденного сына знатного рода, чтобы сдать императорские экзамены (M): Глава 3

Родную сестру Вэй Юньчжоу звали Вэй Чжилань. В поместье её называли «Шестая Госпожа» или «сестрица Лань». Три года назад старая госпожа забрала её к себе во Двор Жуншоу на воспитание. Не только её, но и других девушек поместья тоже забрали во Двор Жуншоу.

Всех девушек поместья по достижении пяти лет отправляли во Двор Жуншоу к старой госпоже, так же как всех юношей по достижении шести лет отправляли учиться в передний двор.

Старая госпожа забирала внучек к себе не для того, чтобы лично их воспитывать, а для того, чтобы их обучали специальные наставницы и учительницы.

Вэй Чжилань была самой младшей и самой сообразительной девушкой в поместье, она очень нравилась старой госпоже и госпоже. Три года она жила во Дворе Нинсян, который находился в пределах Двора Жуншоу, — это было место, где девушки поместья учились грамоте, правилам поведения и этикету. Она, как и все остальные в поместье, презирала свою родную мать и брата.

В присутствии других она никогда не признавала, что её родная мать — наложница Ли, и даже говорила, что ненавидит то, что родилась не от госпожи.

Переехав во Двор Нинсян, она перестала общаться с наложницей Ли и её сыном. В обычные дни она почти не приходила в Бамбуковый Двор, где жили её мать и брат. Даже когда Вэй Юньчжоу заболел, она ни разу не пришла навестить его лично, а лишь посылала свою служанку.

Поведение дочери глубоко ранило наложницу Ли, но, к счастью, у неё был ещё послушный и понимающий сын.

Вэй Юньчжоу не питал к своей родной сестре Вэй Чжилань никаких тёплых чувств. Из воспоминаний маленького толстячка он узнал, что Вэй Чжилань не только презирала его до такой степени, что не хотела признавать своим братом, но и, как и другие, насмехалась над ним. Казалось, чем больше она презирала наложницу Ли и её сына, тем больше это подчёркивало её отличие от них, и тем самым она могла заслужить расположение старой госпожи и госпожи, а также уважение остальных в поместье.

Выругав служанку Вэй Чжилань, наложница Ли всё же не смогла сдержать слёз, и её глаза покраснели.

— Как эта дрянная девчонка может быть такой бессердечной... — в конце концов, Вэй Чжилань была плотью от плоти наложницы Ли, и даже будучи глубоко раненной, она не могла не беспокоиться об этой дочери.

Наложнице Ли было всё равно, как над ней смеются другие в поместье, но презрение родной дочери было для неё как нож в сердце.

— Наложница-мать, я сейчас же пойду и побью сестру! — Вэй Юньчжоу сердито откинул одеяло и собрался слезть с кровати, чтобы разобраться с Вэй Чжилань.

Наложница Ли тут же обняла Вэй Юньчжоу.

— Ох, сердечко моё, ты ещё не поправился, нельзя выходить на сквозняк.

— Сестра довела наложницу-мать до слёз, я пойду и побью её, чтобы отомстить за наложницу-мать, — Вэй Юньчжоу сердито помахал своим маленьким кулачком.

Наложницу Ли утешил вид сына, готового за неё заступиться. Она взяла его пухлое личико в ладони и крепко поцеловала.

— Не зря ты сердечко наложницы-матери, не зря я тебя так баловала.

Вэй Юньчжоу уже привык к поцелуям и объятиям наложницы Ли и теперь мог переносить их с невозмутимым видом.

— Наложница-мать, сестра плохая, не нужна нам сестра, тебе достаточно меня, — за эти несколько дней он уже привык притворяться ребёнком. А не привыкнуть было нельзя, ведь если бы он вдруг стал вести себя слишком по-взрослому, это наверняка вызвало бы подозрения у наложницы Ли. — Я буду хорошо относиться к наложнице-матери и никогда не доведу её до слёз, как сестра.

Глаза наложницы Ли снова увлажнились, на этот раз не от злости, а от трогательных слов сына.

— Ты моё сердечко, мне достаточно и тебя одного.

Вэй Юньчжоу поднял свою пухлую ручку и осторожно вытер слёзы с лица наложницы Ли.

— Наложница-мать, не плачь.

— Наложница-мать не плачет.

Тело Вэй Юньчжоу было ещё слишком слабым. Поговорив немного с наложницей Ли, он задремал у неё на руках.

Во сне Вэй Юньчжоу видел то себя из прошлой жизни, то маленького толстячка. Воспоминания обоих переплетались, отчего в голове становилось всё туманнее.

Вэй Юньчжоу предположил, что его душа сливается с душой маленького толстячка. Когда души полностью сольются, его разум прояснится, и тело окрепнет.

Пока Вэй Юньчжоу спал, наложница Ли отправилась в главный двор и устроила большой скандал госпоже, требуя сурово наказать тех презренных слуг, которые за спиной распускают слухи и смотрят на хозяев свысока.

Хотя Вэй Юньчжоу и был незаконнорождённым сыном, он всё же был господином поместья, хозяином, а не объектом презрения этих слуг.

Наложница Ли всегда была готова пойти напролом и не стеснялась в выражениях. Госпожа обычно не связывалась с ней, ведь спорить с ней — только себя злить. К тому же, на этот раз наложница Ли была права. Если не пойти ей навстречу и не наказать этих сплетников, она, скорее всего, поднимет шум на весь свет. Тогда вся столица будет думать, что в поместье герцога Вэй нет порядка, а она, госпожа, неспособна управлять задним двором.

На самом деле, госпожа и раньше слышала, как слуги насмехаются над наложницей Ли и её сыном, но не вмешивалась. Она не ожидала, что наложница Ли сегодня придёт к ней с жалобами, да ещё и заявит, что Чжоу-эр заболел именно из-за этих разговоров.

Раз уж наложница Ли пришла с жалобой, госпожа не могла сделать вид, что ничего не слышала, и не могла спустить дело на тормозах. Ей пришлось отдать приказ о строгом расследовании и пообещать сурово наказать виновных.

После скандала в главном дворе наложница Ли всё ещё не доверяла госпоже. Вернувшись в Бамбуковый Двор, она послала человека в передний двор с сообщением, что она приобрела древнюю картину и приглашает господина герцога сегодня вечером в Бамбуковый Двор, чтобы оценить её.

Герцог Вэй хоть и не был силён в учёбе, но обладал изысканным вкусом учёного мужа и любил антикварные каллиграфические работы и картины. Он также коллекционировал их и редкие книги.

Прежде чем наложница Ли вошла в поместье, семья Ли разузнала о предпочтениях герцога Вэй и специально собрала и купила множество антикварных картин, каллиграфии и редких книг в качестве её приданого. Наложница Ли была умна: войдя в поместье, она не отдала все эти сокровища герцогу и не дала ему знать об их существовании. Время от времени она доставала одну вещь, чтобы «соблазнить» герцога, говоря, что купила её за большие деньги у кого-то.

Хотя герцог Вэй не очень любил наложницу Ли, его интересовали купленные ею антикварные картины и редкие книги. Если уж наложница Ли что-то покупала, это непременно был подлинник.

Вернувшись домой, герцог Вэй узнал, что наложница Ли снова купила древнюю картину, и, естественно, обрадовался, а также почувствовал себя весьма польщённым. Каждый раз, когда наложница Ли покупала что-то хорошее и приходила к нему, она на самом деле искала его расположения.

Хоть ему и не нравился запах денег, исходивший от госпожи Ли, но её чутьё на антикварные картины и редкие книги было превосходным, и она всегда покупала то, что ему нравилось. К тому же, в постели госпожа Ли была весьма смелой, что ему очень импонировало.

«А ведь и правда, я уже давно не был у госпожи Ли, неудивительно, что она так спешит заманить меня древней картиной».

Что ж, раз она так искренна, сегодня вечером он отправится к ней.

Господин герцог послал человека в Бамбуковый Двор сообщить, что он придёт на ужин.

Вскоре госпожа в главном дворе узнала, что господин герцог вечером отправится ужинать к наложнице Ли. Она поняла, что наложница Ли не доверяет ей и собирается жаловаться герцогу, что её очень разозлило.

http://tl.rulate.ru/book/136988/8149533