Готовый перевод Создатель супергероев: Глава 68 В поисках ведьмы

Они вылетели наружу — прямо на крышу соседнего дома, что был рядом с Камар-Таджом.

Марк мгновенно поднялся на ноги.

Воздух был холодным, резким. Его глаза сузились — он знал, что разделить силы было верным решением.

Он не хотел чтобы Стивен больше узнал об его способностях или же отсутствия у него магических способностей.

Маг, тяжело дыша, обернулся на него.

— Мы… снаружи? — выдохнул он, потрясённый. — Это был ты?

Марк не стал отвечать. Он просто рванул вперёд.

Щелчок когтей — и воздух зазвенел от металлического шипения.

Маг успел выставить щит, едва не сорвавшись с края крыши. Удар когтей скользнул по магическому барьеру, оставив в нём искры, как по стеклу.

— Не смотри на меня свысока! — прошипел маг, отступая. — То, что ты убил одного из нас застав врасплох, не делает тебя сильным!

Марк прищурился.

— Проверим.

Он бросился вновь — стремительно, с хищным рывком.

Маг вскинул руку, выпуская поток огненный хлыст.

Пламя полоснуло по Марку, обжигая кожу и одежду. Тот пригнулся, проскочил под огнём и врезался в мага плечом, сбивая его с ног.

Марк первым вскочил.

На его теле дымился ожог, но уже на глазах кожа начинала стягиваться.

Маг застыл в ужасе.

— Что ты… — он не договорил. — Что ты за чудовище?

Марк с ухмылкой глянул на руку, где кожа уже восстановилась.

— Удобное улучшение, да?

Он резко шагнул вперёд, атакуя. Когти рассекали воздух, как ножи. Маг отбивал удары — щит с треском держался, но долго не выдержит.

Секунда — обманный манёвр.

Марк делает выпад левой, намеренно оставляя брешь.

Маг поднимает руку для контратаки — и не видит, как правая рука Марка уже движется снизу, прямой укол в грудь.

Но маг успевает — быстрое движение руки, и между ними открывается маленький портал.

Сразу же — резкий хлопок. Портал захлопывается.

Марк чувствует резкую боль: его правая рука исчезает по локоть.

Кровь брызнула по плитам.

Он отшатнулся, скривившись. Боль была обжигающей, но не смертельной.

Он смотрел, как его культя шипит, стягивается, регенерируя плоть — но уже без блеска адамантия.

“Чёрт. Без металла. Просто кость и мясо.”

“Значит, нужно быть умнее.”

Маг стоял напротив, дрожа, но всё ещё держал боевую стойку.

— Это… невозможно… — выдавил он. — Как ты можешь восстанавливаться!

Марк вытер пот со лба и усмехнулся.

— А я вообще-то не из вашей категории живучести.

— Дармамму дарует тем, кто ему верен, силу куда большую, — произнёс маг осторожно, не опуская щит. — Если ты перейдешь на нашу сторону… ты получишь власть над самой реальностью.

Марк приподнял бровь. Так как кое-что заметил позади мага, а не его фальшивых речей.

— Серьёзно? И что же ты можешь мне можешь предложить по итогу?

— Я… — начал маг, делая шаг вперёд.

Но не успел.

Воздух справа дрогнул, и из тени мелькнуло движение —

Резкий пинок в шею, коготь торчащий из ботинка, вспышка крови.

Маг не успел крикнуть. Его тело обмякло и рухнуло на колени.

Из-за его спины вышла девушка — в разодранной, почерневшей от крови одежде, с безумным блеском в глазах.

На ноге, которой она ударила, ещё блестел выдвинутый коготь.

— Ублюдок, — прошипела она, глядя, как маг валится на крышу. — Я найду остальных. И они умрут так же.

Марк замер.

Он узнал запах раньше, чем успел что-то сказать.

Железо, кровь, регенерация — запах знакомый.

Девушка подняла взгляд.

На её лице — следы ожогов и шрамов, глаза горят холодным гневом.

Она заметила его правую руку, где новая плоть всё ещё покрывалась свежими рубцами.

А затем — левую, где из пальцев выдвинулись когти. В этот момент она сразу же отбросила запланированную месть на второй план.

Она напряглась, дыхание стало резче.

— Значит… это от тебя пахнет, — произнесла она глухо. — Пахнет им. Росомахой.

Марк не шелохнулся.

Его взгляд стал настороженным.

Девушка шагнула ближе.

— Ну что ж, — сказала она тихо, чуть склонив голову. — Пора поговорить, фальшивый Росомаха.

⸻

Кецилий стоял посреди хаоса, тяжело дыша, и наблюдал, как вокруг них всё меняется.

Здания, небо, земля — всё свернулось внутрь себя, образуя зеркальные плоскости, уходящие в бесконечность.

Древняя подняла руку, и воздух застыл.

Её силуэт отражался во множестве зеркал, и казалось, будто вокруг неё стоит легион теней — бесчисленные копии, молча наблюдающие за исходом.

— Добро пожаловать в зеркальное измерение, — произнесла она спокойно, хотя в голосе звучала сталь. — Здесь нет случайных зрителей. Здесь ты столкнёшься только с тем, что есть в тебе самом.

Кецилий усмехнулся, подняв руку. Его глаза пылали фиолетовым пламенем, на коже плясали линии тёмных символов.

— О, я знаю, что есть во мне, — произнёс он. — Сила. Свобода. А ты, наставница, — олицетворение всего, что нас держало в цепях.

Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами треснула, превращаясь в чернильное зеркало.

— Ты зря ушёл с этого пути, — тихо сказала Древняя. — У тебя был талант. Ты мог стать мастером величайшего уровня.

Кецилий вскинул руку, и пространство вокруг закрутилось — зеркала выстрелили из пола, устремляясь в неё, как острые клинки.

Древняя отразила их движением ладони, но один осколок всё же оставил глубокий порез на её плече.

— Зря? — выкрикнул он. — Зря?! Это вы сдерживали нас, вы боялись силы! Дармамму показал мне правду! Он дал мне свободу, которую вы прятали за своими красивыми словами!

Она молчала. Её глаза оставались печальными, не гневными.

Но в этой печали было что-то большее — усталость человека, который слишком часто видел, как ученики становятся чудовищами.

— Свобода без контроля — лишь новая форма рабства, — сказала она.

— И ты это называешь мудростью? — Кецилий шагнул вперёд, в его руке загорелся шар тёмной энергии. — Посмотри на себя. Ты ведь не сможешь победить, если не переступишь собственные принципы.

Древняя опустила взгляд. На мгновение показалось, что она проиграла, что его слова нашли в ней отклик.

Но потом она подняла руку, и воздух вокруг почернел. По её ладони поползли тени, чернея венами до локтя.

— К сожалению, — сказала она едва слышно, — я уже давно переступила.

Из тьмы в её руке соткалось копьё — тяжёлое, темное, живое. Оно шипело, словно из самого Дармамму.

Кецилий отшатнулся, на лице мелькнуло изумление.

— Лицемерка! — выкрикнул он. — Проповедуешь чистоту, а сама купаешься в скверне!

Она не ответила. Лишь шагнула вперёд.

Копьё вспыхнуло пурпурным светом и пробило его грудь насквозь.

Мир замер. Эхо удара прокатилось по зеркалам.

Тело Кецилия рухнуло на землю, отражаясь тысячами проекций.

Древняя выдохнула, опуская копьё.

— Наконец… всё кончено, — прошептала она.

Но в следующую секунду её дыхание перехватило боль.

Что-то холодное, острое пронзило её спину. Она опустила взгляд и увидела — из груди торчит кинжал.

Перед ней Кецилий медленно растворился. Иллюзия.

Настоящий стоял за её спиной, слегка пошатываясь, с кровью на губах.

— Почти, — прохрипел он. — Но этого хватило, чтобы избавиться от тебя.

В этот миг пространство задрожало.

Сверкнул портал — золотой, сверкающий, живой. Из него вышел Стивен Стрэндж.

— Нет… — выдохнул он, видя, как Кецилий пошатывается и исчезает в другой разлом.

Он бросился к Древней. Та лежала на коленях, кровь стекала по её мантии. Её рука всё ещё чернела, словно сама тьма прожгла кожу.

— Мастер! — он опустился рядом, поддерживая её. — Вы… вы пользовались тёмной магией… как вы могли…

Она посмотрела на него с тихой улыбкой — усталой, почти материнской.

— Чтобы поступить правильно… приходится идти на жертвы, — сказала она слабо. — Ты ведь сам знал это, Стивен. Когда пришёл в Тибет, ты тоже шёл на жертву, чтобы избавиться от боли.

Он отвёл взгляд, стиснув зубы.

Она продолжала:

— И сейчас… ты сделал то же самое, я незнаю что именно ты сделал, но чувствую это в тебе. Но не осуждаю. Это — твой путь.

Стивен сжал её руку. Его глаза дрожали от гнева, боли и бессилия.

— Нет… нет, не говорите так. Ещё можно…

— Не нужно, — прошептала она. — Моё время закончилось. Твоё — только начинается.

Её пальцы ослабли. Голова чуть наклонилась вперёд.

И в тот миг всё вокруг будто замерло — зеркала потеряли блеск, воздух стал тише.

Стивен остался сидеть, держа её бездыханное тело.

Он чувствовал, как с её уходом что-то ломается не только в нём, но и в самой реальности.

Зеркальное измерение начало рушиться.

Осколки стеклянных небес падали вниз, отражая его лицо — и в каждом он видел себя другого:

одного — гневного, другого — слабого, третьего — злого.

Он закрыл глаза.

“Чтобы поступить правильно… приходится идти на жертвы.”

Эти слова эхом повторялись в его голове.

Он встал, поднял тело Древней и шагнул в открывающийся портал.

Когда он исчез, зеркала взорвались миллионом осколков —

и тьма, наконец, развеялась.

http://tl.rulate.ru/book/136845/8312035