Готовый перевод Game Of Thrones: Reborn as a Lannister / Игра Престолов: Возрожденный Ланнистер: Глава 8

Глава 8

(Сир Илин Пейн — точка зрения)

Очень немногие люди имели хоть какой-то повод называть лорда Тайвина Ланнистера добрым. Скорее уж наоборот: его мрачность и жестокость были предметом разговоров и пересудов по всему королевству — и не в последнюю очередь из-за того, что именно он щедро оплачивал мимов, исполнявших «Дожди Кастамере» в каждой таверне Семи Королевств. Продвижение песни о том, как ты утопил целый знатный дом заживо, обычно формирует весьма определённую репутацию.

И всё же Илин был одним из тех немногих, у кого имелись основания думать иначе.

Он оскорбил короля — и лишился за это языка. Став немым, он был принят лордом Ланнистером в его дом, и тот, по мнению Илина, полностью выплатил ему свой долг. Этого было достаточно, чтобы Илин оставался человеком Ланнистеров до самой смерти. Он вовсе не считал себя благородным или честным человеком, но нужно быть последней паршивой псиной, чтобы ответить на такую доброту чем-то меньшим, чем безусловная верность.

Однако, прибыв в Утёс Кастерли, он довольно быстро обнаружил, что круг его обязанностей оказался крайне ограниченным. В Утёсе и без того хватало стражников, был свой капитан, был мастер над оружием. Илин, разумеется, не был удовлетворён положением ниже того, к которому привык. В конце концов, он был капитаном стражи Десницы короля.

И потому он оказался почти без дела — получал содержание от Ланнистеров и медленно чах в уютной, но совершенно ничем не примечательной комнате. Разумеется, он выходил во двор тренироваться, чтобы тело не теряло остроты, но вот разум… разум гнил. Делать было нечего, бросать вызов было некому, а люди относились к нему так, будто его вовсе не существовало. Они забывали, что он немой, а не глухой.

Возможно, именно это гниение — или та всепоглощающая скука, что его сопровождала, — сделало Илина более восприимчивым, когда второй сын его лорда явился к нему в покои.

В тот момент Илин пребывал в тяжёлых раздумьях, мрачно глядя на огни Ланниспорта, пылавшие под снежным покровом далеко внизу. Зима выдалась долгой, хотя Западные земли видели лишь периодические снегопады. Как и Простор, а в меньшей степени — Железные острова, Запад был защищён от самой суровой зимы тёплым ветром, что дул с Закатного моря в любое время года, принося с собой мягкие дожди и сильные порывы.

Он смотрел на Ланниспорт, лежавший почти в тысяче футов внизу у подножия Утёса, когда в дверь его комнаты раздался вежливый, осторожный стук.

Илин почти машинально попытался сказать «войдите», но его лишённый языка рот издал лишь шипящий, сиплый звук, и он поморщился от злости. В такие дни ему казалось, что было бы лучше, если бы Эйрис тогда просто убил его.

Поэтому он поднялся из-за стола, отошёл от окна и открыл дверь.

Перед ним стоял юный лорд.

Длинные светлые волосы мальчика были аккуратно собраны и заплетены в хвост на затылке. С виду он был самым обычным милым ребёнком, и потому Илин не стал его одёргивать — лишь спокойно посмотрел сверху вниз, пытаясь одним лишь выражением лица задать вопрос: «чего тебе нужно?»

— Добрый вечер, сир Илин, — поприветствовал мальчик, выглядя настолько серьёзным, насколько вообще может выглядеть ребёнок. — Вы не против, если я войду?

Илин на мгновение замер, разглядывая его.

С одной стороны, он терпеть не мог детей.

С другой — это был сын лорда Тайвина.

Тяжело вздохнув, он отступил от двери и жестом пригласил внутрь. Удовольствия это ему не доставило, и выражение его лица это наверняка выдавало.

— Благодарю, — кивнул мальчик, закрывая за собой дверь. — У меня к вам несколько вопросов и одно предложение, так что говорить в дверях было бы… неловко.

Илин приподнял бровь, вернулся к своему креслу у окна и сел, позволяя мальчику говорить. Лордичек мог оказаться раздражающим, но, по крайней мере, он потрудился прийти и поговорить с Илином. В последнее время с ним вообще почти никто не разговаривал. Он жестом предложил продолжать.

Мальчик кивнул.

— Итак, для начала. Я понимаю, что в Королевской Гавани вы были капитаном стражи моего отца. Я буду делать некоторые предположения, так что, если можно… кивните, если это входило в ваши обязанности, и покачайте головой, если нет.

Илин уставился на него.

— Или… большой палец вверх и вниз? — уточнил мальчик.

Илин поднял большой палец.

— Отлично, — мальчик вытащил лист бумаги и начал читать. — Я понимаю, что вы отвечали за управление большим количеством стражников, поскольку, помимо Королевской гвардии, охрана Красного Замка подчиняется Деснице. Это верно?

Большой палец вверх.

Илин командовал почти сотней подчинённых. Даже больше, если учитывать прачек, слуг и прочий обслуживающий люд.

— Хорошо, — мальчик сделал пометку. — Я полагаю, вы руководили не только стражей? Такому числу людей требуется дополнительная поддержка, если они должны быть полноценной охраной.

Снова большой палец вверх.

Ему начинало нравиться это расспрашивание. Оно напоминало ему о том, что он когда-то был по-настоящему важным человеком — до королевской истерики.

Мальчик сделал ещё одну пометку и продолжил:

— И вы работали напрямую на моего отца?

Большой палец вверх.

— Просил ли мой отец собирать для него сведения? То есть — докладывать о том, что говорили или слышали ваши подчинённые?

Илин моргнул.

Разумеется, просил. Шпионаж в Красном Замке был делом обыденным — все этим занимались. Но это не означало, что о таком принято было говорить вслух. И всё же… это был сын его лорда. В конце концов, вреда в этом не было.

Он поднял большой палец.

— Превосходно, — голос мальчика зазвенел от нетерпения, его улыбка стала шире. — И вы использовали этот процесс для добычи конкретных сведений… э-э… сплетен или информации — именно для моего отца?

Илин помедлил, чувствуя неловкость от вопроса, но всё же медленно поднял палец. Ему стало любопытно, к чему ведёт этот разговор. Он впервые в жизни встречал ребёнка, которого интересовали подобные вещи.

— Проклятье, — мальчик покачал головой. — И отец позволял вам просто чахнуть здесь без дела? Ну, допустим, вы заслужили пенсию, но всё же… не могу поверить, что он оставил такого ценного шпиона сидеть в Утёсе Кастерли и ничего не делать.

Илин моргнул. Он вскинул руки и энергично замахал ими перед собой.

Он не был шпионом.

Он был капитаном стражи!

Это были совершенно разные вещи.

Юный лорд закатил зелёные глаза.

— Называйте себя как хотите. У меня есть для вас должность. Мне нужны уши — и глаза тоже, но в основном уши — за пределами Утёса. Я всё ещё ребёнок, но очень нетерпеливый. Я хочу знать больше о Западных землях. У меня есть планы, но я не узнаю, насколько они осуществимы, пока не получу пригодные для дела сведения, — он почесал щёку. — Вы надёжны, отлично квалифицированы и в данный момент ничем не заняты. Почему бы вам не поработать на меня? Отец всё равно уже платит вам.

Илин на мгновение задумался.

Ему… действительно нравилось это предложение. Это была не столь почётная должность, как капитан стражи, но работа распорядителем информации для этого… пугающего ребёнка — не выглядела плохой идеей. По крайней мере, это признавало его способности и возвращало ему ощущение власти и значимости — того, чего ему так не хватало в Утёсе.

Однако была одна проблема.

Илин указал на свой рот.

Мальчик моргнул.

— Э-э… вы умеете читать и писать?

Илин опустил большой палец вниз.

Мальчик нахмурился — и Илин был готов поклясться, что за этими зелёными глазами на мгновение вспыхнул огонь.

— Ну, если это единственная проблема, то её я могу решить. Работайте на меня — и я научу вас буквам.

Илин бросил взгляд на лист бумаги, на котором мальчик делал записи. Аккуратный, плавный почерк, совершенно ему непонятный, смотрел на него из тусклого света факелов.

Рыцарь пожал плечами.

Даже если всё это было всего лишь детской фантазией, это всё равно было лучше, чем ничего.

Когда он поднял большой палец, мальчик снова улыбнулся.

— Прекрасно. Начнём завтра на рассвете. На вершине высокой сторожевой башни.

Сир Илин Пейн кивнул.

Он будет там.

…

Хроники династии Таргариенов в Семи Королевствах

Мейстер Виллем

274 год от Завоевания — Пятая луна

Младший сын короля Эйриса II Таргариена, Джейхейрис Таргариен, умирает от отравления, прожив всего три луны. Король Эйрис приказывает обезглавить кормилицу, отвечавшую за безопасность младенца. Затем, посредством пыток, он «подтверждает», что семья его любовницы — некой Холленны Лоэнн — участвовала в заговоре с целью убийства ребёнка.

Дом Лоэннов был полностью замучен до смерти и прекратил своё существование. Король Эйрис после этого отказывается принимать пищу и питьё, объявив пост в знак траура по сыну после завершения погребальных обрядов. Кроме того, лорд Рональд Коннингтон из Грифоньего Гнезда становится отцом сына и наследника — Роннета Коннингтона — от своей супруги Моллы Коннингтон.

http://tl.rulate.ru/book/136372/8727632