Готовый перевод The Distinguished Mr. Rose / Достопочтенный мистер Роуз: Глава 6: Тяжесть непростительного греха

— Что? — Джек резко повернулся к безжизненному, но умиротворённому телу Мари, словно она просто мирно спала. — Ты… как ты это сделал? У тебя нет навыка убийства.

Марко захлестнула волна эмоций: неверие, гнев, скорбь и отвращение. Он не скрывал своих чувств, и на миг Люцию показалось, что тот сейчас набросится на него, но вместо этого Марко лишь стиснул зубы и опустил голову. — Чёрт возьми, Люций. Неужели не было другого пути?

Даже Мили теперь смотрела на него иначе: отстранённо, с тревогой. — Нет, здоровяк. Другого пути не было, но всё же… — Она прижала гитару к груди и вздрогнула, но под тошнотой сквозило облегчение. Облегчение, что ей не пришлось участвовать в непростительном.

Но что ещё оставалось делать? Хоть юный Джек и не был самым мудрым, он поднял важный вопрос: это место не должно стать их могилой. Смерть Люция придёт когда-нибудь, но не здесь. Не в этой унылой комнате и уж точно не таким неудовлетворительным образом. У него ещё столько дел: столько людей ждут его наставлений, чтобы расцвести в своей самой прекрасной форме.

Это было неизбежно. Спутники Люция вели себя так недостойно, споря друг с другом прямо перед ребёнком. В итоге ему пришлось взять всё в свои руки. Какой позор.

— Я крайне разочарован в вас, мистер Бернарди, мистер Темз, — начал Люций. — Неужели вы не поняли, что юная леди слышала каждое ваше слово? Представьте, как ей было страшно: одной, беспомощной, пока чужие люди обсуждали, не прикончить ли её, как бродячую шавку.

Оба мужчины молча опустили головы. Это была правда; всё время, пока они спорили, Мари становилась всё более встревоженной, всё более паниковала. Только Люций это заметил, ведь остальные были слишком поглощены чувством вины, чтобы взглянуть на неё.

— Долг взрослого — утешать ребёнка. Пусть наши обстоятельства… неудачны, это не даёт нам права вести себя как негодяи. Поэтому я решил действовать.

— Убив её? — пробормотал Марко. В его голосе не было ни силы, ни настоящей попытки обвинить. Слова звучали пусто.

Люций цокнул языком. — Да, мистер Бернарди. Как ни прискорбно это признавать, её судьба была предрешена с самого начала. Всё, что мы могли, — сделать её уход безболезненным, без страха, без осознания того, что грядёт. Неведение было величайшим и единственным даром, который мы могли ей дать.

Ему не доставило радости выполнить эту задачу. Какая жалость. Настоящая трагедия. Люций видел в Мари ослепительную душу, полную потенциала, обещаний и таланта, способного создать поистине прекрасное произведение. И то, что ему пришлось совершить такое преступление, не дав её росту полностью созреть… это оставило горький привкус во рту. Дети должны быть детьми: играть и радоваться от души. Только пережив все взлёты и падения жизни, они смогут по-настоящему расцвести.

Люций вздохнул и подошёл к всё ещё задумчивому Марко. — Вам не нужно чувствовать вину, мистер Бернарди. Бремя этого поступка ляжет только на меня. Я не жду прощения и не желаю его. Если проклятья облегчат вам душу, излейте их: я приму всё.

Люций опустил голову, напустив на себя вид раскаявшегося, жалкого грешника. Ему даже удалось выдавить пару слёз! И вот, сердце старого мафиози растаяло. Мистер Бернарди был простым человеком; таких легко убедить.

— Не надо так, Люций, — сказал Марко, глубоко выдохнув. — Ты сделал всё, чтобы уход девочки был мирным. Я это ценю. А мы… мы просто гнилые взрослые, слишком трусливые, чтобы принять решение. Тебе не пришлось бы делать это в одиночку. Прости.

Хотя его лицо всё ещё было мрачным, в глазах Марко загорелась новая решимость, готовая принять грядущие трудности. — Скажу прямо: забудь про этот бред с бременем. Ты не один. Если придётся принимать тяжёлые решения, мы сделаем это вместе.

Джек и Мили кивнули, поддерживая твёрдое заявление Марко. О, как это было мило! У Люция бабочки порхали в животе от того, какие они все были очаровательные. Его игра на жалости сотворила чудеса.

Но любоваться зарождающимся товариществом было некогда. Их ждала следующая часть ориентации.

С осторожным шагом они прошли через дверь и вошли в новую комнату. К счастью, на этот раз не было ни детей, ни других людей, которых нужно убивать; вместо этого в центре зловеще возвышалась угрожающая конструкция. Она напоминала средневековое орудие пыток, только куда смертоноснее: с лезвиями, пилами, окровавленными гвоздями и странными устройствами, которые Люций даже не мог себе представить. Одно было ясно — она была создана, чтобы причинять как можно больше страданий.

> [Ориентация, часть 2: Испытание Крови]

> [Игроки должны выбрать одного из своей группы, чтобы пройти Испытание Крови до конца. Только тогда откроется следующая комната.]

Вот это было любопытно. Люций сразу понял цель этого испытания: разлад. Распря. Разжечь смуту и заставить группу ссориться, отчаянно пытаясь избежать участи жертвы. После сломленного духа им предстояло разрушить узы дружбы. Как коварно, право! Люций не мог не восхититься.

Честно говоря, он был бы не против пройти эту жуткую пытку. В боли тоже есть своя красота, если она не убивает, и он был уверен, что никакие потрошения или выдавливания не заставят его выйти из образа: джентльмен всегда должен сохранять самообладание.

Но прежде чем Люций успел героически предложить себя, Марко отмахнулся и уверенно уселся на орудие пыток. — Что, это всё? — сказал он с усмешкой. — Куда лучше, чем последнее. Давай, заканчивай уже.

Мили сморщилась, озадаченная равнодушием старого мафиози. — Я понимаю, ты крутой парень, Марко, но ты уверен?

Джек, со своей стороны, выглядел довольно расслабленным, словно ожидал такого исхода.

— Пф, ерунда, — ответил Марко. — Этот класс, как его там, дал мне навык сопротивления боли, так что я лучший кандидат, чтобы выбраться из этой чёртовой штуки живым.

— Ну, если ты не против…

Она казалась разочарованной. Её бездействие в прошлом испытании, похоже, тяжёлым грузом лежало на душе, и, несмотря на хрупкую фигуру, Мили была готова пожертвовать собой ради команды: похвальная решимость, хоть и немного безрассудная.

> [Марко Бернарди выбран. Начинается испытание.]

То, что последовало, было слишком ужасно, чтобы описать словами. В течение получаса Марко подвергался всем мыслимым видам пыток: сдирание плоти, выдирание ногтей, ожоги, повешение, утопление — каждая мука исполнялась без передышки. Странные машины и неземные устройства появлялись снизу, чтобы тут же исчезнуть, уступая место следующему жестокому наказанию.

Люций счёл нужным сохранить достоинство мистера Бернарди, закрыв глаза остальным. Джек и Мили сначала протестовали, но замолчали, едва услышав первые мучительные стоны. Группа стояла в тишине, пока его крики эхом разносились, казалось, целую вечность.

Когда страдания наконец закончились, Марко был неузнаваем. Назвать его облик человеческим было бы преувеличением: теперь он походил на кровавую груду плоти, а кровь собиралась в тошнотворную лужу по всему полу.

— … Можно уже смотреть? — спросила Мили.

Люций ответил сухо: — Я бы не советовал.

Джек теребил пальцы. — Он ещё жив?

— Трудно ответить с уверенностью.

Можно ли считать такое состояние жизнью? По крайней мере, тело Марко всё ещё конвульсировало. Были ли это посмертные судороги или отчаянные попытки человека сохранить сознание — кто знает.

> [Поздравляем! Игрок Марко Бернарди успешно прошёл Испытание Крови. Восстановление жизненной силы.]

К удивлению Люция, Марко чудесным образом восстановился: плоть вернулась, кожа обрела цвет, и, что важнее, его элегантный костюм больше не был запятнан кровью. Сам мужчина казался ошеломлённым внезапным изменением и потянулся, словно проверяя, всё ли работает как надо.

— Как дела, мистер Бернарди? — спросил Люций, убирая руки от глаз остальных, теперь, когда старый мафиози выглядел презентабельно.

— Эх, бывало и хуже, — ответил он. Это не было бравадой; Марко действительно казался в здравом уме, несмотря на всё пережитое, как странно. Должно быть, у него была нелёгкая жизнь.

Мили не поверила и принялась суетиться вокруг него, но Марко лишь рассмеялся и заверил её, что всё в порядке.

> [Третья и последняя часть Ориентации скоро начнётся. Пожалуйста, перейдите в следующую комнату.]

Последнее помещение сильно отличалось от предыдущих. Оно было совершенно пустым. Ни орудий пыток, ни врагов: лишь один луч света сиял в центре.

> [Ориентация, часть 3: Исповедь Грехов]

> [Игроки должны выбрать одного из своей группы, чтобы признаться в своём самом постыдном секрете. Ложь бесполезна. Система знает всё.]

На этот раз обсуждений не потребовалось. Мили выбежала в круг света и вскинула кулак. — Безумно круто! Это будет проще простого. В моей жизни нет ничего, что я прячу, чего бы уже не разнесли таблоиды.

Мили откашлялась, нахмурила брови, сосредоточившись. — Так, посмотрим… что значит «самый постыдный»? Похоже, имеется в виду что-то неловкое. Ладно, когда я была маленькой, я обожала музыку, да? Восхищалась великими: Джими Хендриксом, Куртом Кобейном, легендами рок-н-ролла. Купила свою старушку Кэсси в местном секонд-хенде и лабала на гитаре при любой возможности.

Но однажды эти тощие панки начали меня доставать. Сказали, что рок и музыка не для маленькой азиатской девчонки вроде меня, и что мне лучше бросить, пока не поздно. И знаете, что я сделала? Взяла Кэсси и — БАМ! — расквасила им носы! Кровь и всё такое. Ох, как же репортеры разошлись, когда узнали об этой истории из моего прошлого. До сих пор немного корчусь, вспоминая, но, честно, они это заслужили. Я не терплю хамства, чувак.

Мили выпрямилась и гордо улыбнулась. Для так называемого греха она не выглядела особо раскаявшейся.

> [. . .]

> [Поздравляем! После очень, очень тщательной проверки Администратором признание игрока Фэй Касаи неохотно принято.]

— Это правда сработало? — ошарашенно сказал Джек.

— Она честная девчонка, эта мисс, — хмыкнул Марко.

Было довольно забавно, насколько простым оказалось испытание Мили по сравнению с другими, но, возможно, это было так лишь из-за её дерзкой натуры. Для кого-то другого секрет был бы куда более унизительным. Возьмём, к примеру, Люция: если бы ему пришлось выйти туда, открылось бы нечто мерзкое. Что-то поистине отвратительное. Да… ему пришлось бы признаться, как однажды он случайно перепутал соль с сахаром в утреннем чае. Как неловко, но даже самые изысканные джентльмены порой ошибаются. Такова человеческая природа.

> [Все три части Ориентации успешно пройдены! Вы отказались от морали, лишив жизни. Вы выковали новое тело, сбросив старую плоть. Вы столкнулись со слабостью, признавшись в самом постыдном. Теперь игроки готовы начать Обучение.]

http://tl.rulate.ru/book/135370/6346874