Я изучил у профессора Мукали магию усиления всего тела.
Я научился накладывать усиление не только на верхнюю часть торса, но и на все тело целиком. Что интересно, делать это со всем телом оказалось даже проще, чем с отдельными группами мышц.
— Обычно люди воспринимают свое тело как единое целое, а не как набор отдельных мышц. Потому и усиливать его целиком на самом деле проще.
Я попробовал наложить на все свое тело легкое усиление в 1,2 раза. Поскольку площадь была больше, даже незначительное усиление требовало существенного количества маны.
К тому же, магия физического усиления не только потребляла ману при сотворении, но и постоянно расходовала ее в дальнейшем.
— В твоем случае, как мага Второго Круга, ты все равно не сможешь поддерживать ее долго из-за ограниченного запаса маны, но я в любом случае не рекомендую держать ее активной длительное время.
— С моей скоростью восстановления маны я, вероятно, смогу поддерживать усиление в 1,2 раза хоть целый день.
— А… точно.
Профессор Мукали был первым, кто заметил мою аномально быструю регенерацию маны.
— Твоя нелепая восстановительная сила кольца маны. Но даже с ней не стоит поддерживать усиление слишком долго.
— Почему?
— Что ты чувствовал, когда долго поддерживал магию усиления зрения? Голова не болела?
— Лишь легкая пульсация в глазах?
— Верно. Как я уже говорил, магия физического усиления заставляет твое тело работать за пределами его возможностей. Она на мгновение делает тебя сильнее, но как только магия заканчивается, ты получаешь отдачу.
В этом и заключался недостаток магии усиления.
— Профессор, если так, то не лучше ли просто стать рыцарем или святым рыцарем?
— Какого черта?! — Взъерепенился профессор Мукали.
— Разве рыцари или святые рыцари могут поймать дрейка силой прыжка?
— …нет.
— Они, может, и способны наполнять свое оружие аурой или святой силой, но в плане чистых физических возможностей преимущество за нами!
Я не был уверен, что магу действительно нужно обладать физическими способностями выше, чем у рыцарей…
Эту мысль я решил оставить при себе.
В любом случае, на состязаниях по обмену мы не сможем объединяться с рыцарями или паладинами, так что придется формировать отряды с другими магами. И иметь в отряде магов хотя бы одного человека с хорошими физическими данными будет нелишним.
— Что ж, магия твоего уровня не нанесет особого вреда, даже если поддерживать ее долго — максимум легкая мышечная боль. Но я предупреждаю тебя: не используй ее бездумно, когда доберешься до Четвертого или Пятого Круга, и твой запас маны возрастет.
— Понял. Но, профессор, а что, если обычно оставаться в пассивном состоянии и накладывать усиление лишь на мгновение, когда потребуется сила, а затем снимать его?
— Ха, ты думаешь, на поле боя это сработает?
Без всякого предупреждения профессор Мукали внезапно ударил меня.
Я дернулся и попытался увернуться, но было слишком поздно. Его кулак замер прямо у меня перед носом.
— Видишь? Если бы ты заранее наложил магию усиления, то смог бы уклониться, верно?
— …ясно.
Я понял его мысль.
Нужно поддерживать заклинание заранее, чтобы быть готовым к подобным атакам.
Снимать и накладывать магию посреди боя? Если тебя застанут врасплох в тот момент, когда ты снял усиление, — тебе конец.
Этого не избежать даже с моими быстрыми вычислениями.
К тому же…
«Мана расходуется и во время сотворения заклинания».
Это как с кондиционером: постоянно поддерживать его работу экономнее, чем постоянно включать и выключать.
«Постойте. А что, если поддерживать постоянное усиление всего тела, а в определенные моменты лишь увеличивать его мощность?»
Я мог бы поддерживать усиление силы примерно в два раза, а в момент удара увеличивать мощность до десятикратной только для мышц руки.
Когда я спросил об этом профессора Мукали, он недоверчиво фыркнул:
— Ха, быстрее будет отменить заклинание и сотворить его заново на десятикратную мощь. Изменение мощности усложняет формулу… но.
Профессор посмотрел на меня так, словно его только что осенило.
Верно.
Я уже делал нечто подобное.
Магия ослабления восстановительной силы, которую я использовал для накопления маны.
По мере роста моего кольца маны мне приходилось постоянно изменять формулу.
Увеличение с двукратного до десятикратного тоже потребует вычисления дифференциальных формул.
— Даже у тебя это займет время.
— Посмотрим, когда попробую.
Я начал практиковаться, параллельно просчитывая изменяющиеся формулы.
Два часа спустя.
— Хап!
Бум—!
Мой удар с троекратным усилением оставил вмятину на камне.
Мне удалось поддерживать слабое усиление в 1,1 раза и на мгновение увеличить мощность до трехкратной только для правой руки и плеча.
Однако.
— Ой.
Костяшки пальцев болели.
Я никогда раньше не бил по камням, а внезапный удар с троекратной силой моя нежная кожа не выдержала.
Из суставов сочилась кровь.
— Сумасшедший ублюдок. У тебя и впрямь получилось?
— Да.
— Хе-хех… ты точно не хочешь стать моим учеником? — Спросил профессор Мукали, перевязывая мне руку.
Я решительно покачал головой.
— Нет, не хочу.
— …понятно. В любом случае, было бы расточительством использовать твой талант только для моей магии.
Удивительно, но профессор Мукали не стал настаивать. Кажется, он наконец сдался.
— Ты ведь изучил магию усиления регенерации, так? Примени ее сейчас. Должно зажить через несколько часов.
— Да.
— И насчет того преобразования мощности, которое ты только что использовал… — Профессор обратился с деликатной просьбой. — Даже если ты не станешь моим учеником, не согласишься ли ты стать соавтором моей статьи? Под названием «Операции с формулами для ограниченного локального изменения мощности при полном усилении тела»…
Он уже и название для статьи придумал.
Что ж, это мне на руку.
Мне все равно потребуется некоторое время на практику, чтобы как следует освоить эту технику, и нужен будет кто-то, кому можно задать вопросы.
Да и помочь со статьей не составит большого труда.
Я спросил профессора.
— Я буду соавтором?
— Разумеется!
Быть соавтором, не будучи студентом-исследователем… это ли не наслаждение без ответственности?
***
Следующей была целительная магия профессора Теофила.
Целительство входило в обычную программу, но на первом курсе прогресс был слишком медленным.
Они все еще изучали диагностику, так что для специальных тренировок, начинавшихся в эти выходные, этого было бы недостаточно.
— Сегодня мы изучим ноги. Вы все знаете, как проводить диагностику маной, с прошлого раза, когда мы практиковались на гомункулах, верно? Сегодня мы по очереди продиагностируем ноги друг друга. Вам лишь нужно понять базовую структуру конечностей.
После слов профессора студенты принялись за дело.
— А-а-ах! Судорогой свело! У меня судорога!
— И-ик, щекотно!
Некоторые студенты, пустив для диагностики слишком много маны, подняли небольшой переполох.
Я сказал Руди.
— …ты ведь знаешь, как это делать?
— Конечно!
Руди схватил меня за ногу и начал пропускать ману.
Около 0,4 макина маны проникло в мое тело, отчего ногу защекотало.
«Нужно использовать меньше маны».
Микроконтроль маны, похоже, был довольно сложной задачей для обычных студентов. Вот почему на изучение одного лишь метода диагностики уходило столько времени.
Конечно, я был уверен в своем микроконтроле.
— Ого, так вот как нога выглядит изнутри.
Руди с изумлением закончил диагностику.
Теперь была моя очередь.
Я взял ногу Руди и пропустил около 0,05 макина маны.
В прошлый раз я послал 0,003 макина и получил чрезвычайно детальную информацию. Но это также заняло много времени.
На этот раз я правильно подобрал количество маны, чтобы изучить внутреннее строение ноги и подробно, и быстро.
— Готово.
Я уже завершил то, что мы должны были выучить сегодня. А до конца занятия оставалось еще много времени.
Конечно, Руди нужно было практиковаться в контроле и пропускании меньшего количества маны, а мне — нет.
Затем пары поменялись, и Руди отправился диагностировать Норку.
Меня поставили в пару с Ириной.
Я спросил ее.
— Ирина. Сколько маны ты можешь пропустить?
— Около 0,1.
— Этого должно хватить. Дальше практиковаться нет нужды, верно?
Ирина кивнула.
— Тогда давай закончим с ногами и перейдем к другим частям тела.
— …хорошо.
Мы занимались по собственной, продвинутой программе.
Таким образом, за время занятия мы с Ириной успели просканировать все тело.
За исключением мозга, разумеется.
Мозг был слишком чувствительной областью, чтобы пропускать через него ману, так что я не решился на такие эксперименты.
После занятия мы с Ириной отдельно зашли к профессору Теофилу.
— О, добро пожаловать!
Профессор Теофил встретил нас очень радушно. Словно только нас и ждал.
— Я наблюдал за вами на занятии. Вы должным образом изучили все аспекты диагностики маной. И то, что не стали исследовать мозг, тоже похвально. Если бы вы попытались применить диагностическую магию к мозгу, мне бы пришлось вмешаться и остановить вас.
Значит, он наблюдал за нами, пока вел урок.
Это говорило о его большом интересе ко мне.
— Итак, вы пришли с новыми вопросами? — Поинтересовался профессор.
Я ответил.
— Я хочу научиться целительной магии.
— Хм?
— А?
Профессор был удивлен.
И Ирина тоже была удивлена.
На самом деле, Ирина просто пошла за мной в лазарет, не зная точной цели. Поэтому, когда я с порога заявил, что хочу изучать целительство, она опешила.
Профессор схватил меня за руки и сказал.
— Ты собираешься выбрать целительную магию своей специализацией…?!
Но я покачал головой.
— Нет, дело не в этом.
— О, нет?
Профессор Теофил выглядел удрученным.
Выражение лица Ирины заметно посветлело.
Должно быть, она беспокоилась, что ей придется специализироваться на целительстве только потому, что она последовала за мной.
— Думаю, я освоил всю диагностическую магию, так что хотел бы поскорее научиться практическому целительству, которое можно применять в реальных ситуациях.
— …ах…
Профессор Теофил выглядел разочарованным, но быстро просиял.
— Это превосходный настрой. Для состязаний по обмену, верно?
— Да.
— Как профессор, я не могу отказать студенту, который хочет учиться. Следуйте за мной.
Профессор немедленно повел нас в палату.
Там уже было много пациентов, поступивших по разным причинам. В основном — студенты третьего и четвертого курсов.
И лечили их тоже студенты.
Студенты третьего и четвертого курсов, специализирующиеся на целительной магии.
Они оттачивали свое мастерство, леча в реальных условиях пострадавших на практических занятиях.
Профессор подвел нас к одному из пациентов.
— Большинство студентов, которые сюда попадают — с переломами, ушибами или ожогами. Если брать шире, бывают обморожения, удары током, проклятия и так далее. Это охватывает почти всю практическую целительную магию. У этого студента — перелом.
— Угх!..
Старшекурсник, на вид третьекурсник, стонал, держась за голень.
Даже без объяснений было очевидно, что это перелом — большая берцовая кость была заметно смещена, это было видно даже невооруженным глазом.
При виде этого выражение лица Ирины едва заметно помрачнело. Хотя для других она, вероятно, просто выглядела бесстрастной.
— Судя по тому, что вы оба не изменились в лице, у вас есть предрасположенность. Сохранять спокойствие при виде пациента, а не пугаться — это тоже талант для целителя.
Профессор Теофил похвалил нас и наложил заклинание на пациента.
— А теперь спи спокойно. Спи.
Пациент с переломом немедленно уснул.
Профессор Теофил указал на его все еще смещенную голень и спросил:
— Итак, я усыпил пациента. Что следует делать дальше? Сразу же накладывать целительную магию?
Очевидно, что нет, иначе бы он так не спрашивал.
— Сначала нужно вправить кость?
— Именно! Вот почему я говорил вам ознакомиться с внутренним строением нормального тела с помощью диагностической магии. Чтобы вы могли правильно вправлять кости. Теперь мой второй вопрос. Как мы будем вправлять кости?
— Телекинезом?
— …верно!
Я предположил это, потому что вправлять вручную казалось сложным, и оказался прав.
Профессор Теофил восхищенно воскликнул.
— Ты действительно уверен, что не выберешь целительную магию своей специализацией?
— Да.
При моем твердом ответе профессор Теофил тихо вздохнул и пробормотал.
— Полагаю. Было бы расточительством использовать такой талант только для целительной магии.
Что-то такое… я, кажется, уже слышал вчера.
http://tl.rulate.ru/book/135180/8158764
Сказали спасибо 19 читателей