Готовый перевод Arithmetic Prodigy at the Magic Academy / Математический гений в Магической академии: Глава 183

Глава 183. Предназначение магического жезла

— Эта... формула. Если сотворить заклинание, ты и впрямь способен видеть?

— Да. Картинка выглядит несколько иначе, но я всё вижу.

Изучив созданное мной плетение, профессор Мукали осознал: магия улавливает совершенно иной спектр.

Не привычный глазу видимый свет, а инфракрасное излучение.

Вопросы профессора посыпались градом.

— Хочешь сказать, это дает возможность видеть насквозь?

— Лишь отчасти. Сквозь листву или тонкую ткань проступают лишь неясные очертания.

Принцип действия основывался на обнаружении тепловых источников, испускающих длинноволновое излучение. А потому вместо четких контуров объекта взору являлась лишь интенсивность его теплоотдачи.

Даже посмотри ты с помощью этой магии на человека в маске, не разглядишь ни глаз, ни носа, ни рта — лишь распределение температуры тела.

— Только неясные очертания? Но в итоге всё равно получается рентгеновское зрение сквозь преграды, не так ли?

— Именно.

— Хе-хе-хе! Идеально. Просто идеально!

Профессор Мукали победно вскинул кулак, не скрывая ликования.

Не ожидал я, что идея рентгеновского зрения так воодушевит маститого наставника. Неужели в его голове роятся те же нечестивые помыслы, что и у пылких шестнадцатилетних школяров?

— Хе-хе. Если я прорекламирую этот навык на курсе физического усиления, смогу заманить к себе толпы студентов.

Ох.

Стало быть, само зрение насквозь не было пределом мечтаний.

Он вознамерился использовать «рентген» как наживку для привлечения первокурсников. Нельзя сказать, что помысел был благородным, но это всяко лучше, чем подглядывать в неположенные места, не правда ли?

«Тем более, он там всё равно ничего не разглядит».

— Имеются ли побочные эффекты?

— Цвета кажутся чуждыми.

— Хм?

— Палитра меняется в зависимости от температуры.

— От температуры?

— Да. По сути, это скорее ощущение жара через органы зрения.

— Так вот почему заклятие пронзает взором лишь тонкие препятствия — ведь нужно уловить тепло.

— Верно.

Понять это можно, лишь испытав на себе.

— Гхм. Быть может, мне стоит попробовать?

Профессор Мукали впился взором в начертанную мной формулу и попытался в точности воспроизвести плетение.

Странная багровая мана начала стягиваться к его зрачкам, и в глазах наставника вспыхнул свет.

— Да что же это такое...?!

При первой же встрече с миром через призму тепловизора профессора обуяло смятение.

Я-то успел привыкнуть к подобным образам благодаря памяти прошлой жизни, но для него это было в диковинку.

— Что это за ересь! Что это за рентген такой?

— Я предупреждал — он несовершенен.

К тому же с изменением диапазона восприятия из взора профессора исчезли привычные оттенки. Синий и фиолетовый цвета стерлись вовсе.

Мир остался прежним, но выглядел он теперь как нечто совершенно чуждое.

— Господи... Твое лицо ярко-алое. Да и не только лицо, всё тело полыхает!

Что ж, виной тому моя температура.

Профессор Мукали тряхнул головой и поспешил развеять магию.

— И где же это применять?

— Для поиска врагов, затаившихся в траве под покровом ночи — вещь незаменимая.

В том и заключалось истинное предназначение инфракрасных камер. Я и сам сотворил эту магию лишь ради спасения ребенка из зарослей.

— То есть можно игнорировать заросли и сразу вычленять тех, кто внутри?

— Да.

— Ну, если судить масштабно, это действительно рентген...

Мукали задумчиво погладил бороду, после чего хлопнул кулаком по ладони.

— Отлично. Реклама не будет лживой, если я назову это магией рентгеновского зрения!

Вот о чем он размышлял на самом деле.

Похоже, он твердо решил использовать этот козырь для вербовки новых студентов.

— Но профессор. Это плетение еще сырое.

— Да какая разница! Важна лишь сама суть рентгена. В конце концов, это ведь правда. Если кто из клюнувших на наживку начнет вопить о обмане, я просто велю им проводить собственные изыскания. Хе-хе-хе.

— Да я не о том... Формула слишком хаотична. Я создавал ее в спешке, там нет никакого порядка.

Чего я по-настоящему желал, так это упрощения структуры. Сейчас она представляла собой нагромождение костылей, состряпанное на коленке. Чтобы превратить это в настоящую магию, требовалась шлифовка, организация и стандартизация формулы.

С этой просьбой я и пришел.

— А-а, привести в порядок. Верно, верно. В нынешнем виде она слишком тяжеловесна. А потому, быть может...?

Профессор бросил на меня хитрый взгляд и вкрадчиво поинтересовался:

— Позволишь мне написать научную статью на основе твоих трудов? Разумеется, всю черновую работу по систематизации я возьму на себя, а мы с тобой станем соавторами.

— Конечно.

— Ва-ха-ха! Я знал! Так и знал, что ты не откажешь. Считай, вслед за ослаблением восстанавливающей силы это станет нашим вторым совместным трудом. После такого никто не посмеет отрицать, что ты мой ученик.

Простите?

Чей я ученик?

— ...Профессор. Но ведь я еще не выбрал специализацию?

— А кто говорит обратное?

— Но вы только что сказали...

— Раз ты познаешь мою магию и пишешь со мной статьи, значит, ты мой ученик. Кто же еще? Неужели для этого нужно числиться на одном факультете?

— Ну, не обязательно.

— Да и вообще, ты ведь не собираешься ограничиваться чем-то одним?

И то правда.

В моих планах значилась как минимум двойная специализация. Трудность заключалась лишь в избытке заманчивых направлений.

Стоило мне кивнуть, как профессор Мукали продолжил.

— С твоими талантами можешь раскинуть щупальца осьминога и записаться хоть на все факультеты разом — никто и слова против не скажет. Напротив, профессора будут только счастливы, не так ли?

А?

Если осьминог — значит, восемь специализаций?

Не обязательно в точности соответствовать количеству конечностей моллюска, но идея выбрать все возможные предметы и получить множество дипломов казалась вполне здравой.

«Посчитаем. Магия иллюзий, физическое усиление, телекинез, призыв и создание артефактов — это уже пять».

Пятикратная нагрузка.

Значит, и объем магических знаний, что мне предстоит усвоить, вырастет пятикратно. Не только лекции, но и научные работы, и задания умножатся на пять.

Однако в голове крепла уверенность: я справлюсь.

«Магия Третьего Круга уже дается мне без особого труда...»

Благодаря врожденному дару к вычислениям, постижение формул не составляло проблем. Напротив, на лекциях второго курса у меня оставалось столько свободного времени, что я успевал изучать материалы наперед в библиотеке или проводить опыты с наставниками.

Что же до статей.

«Разве дело уже не сделано наполовину?»

Теория душ в магии призыва.

Одно это исследование способно потрясти основы мастерства призывателей, далеко превосходя уровень обычных выпускных работ.

В магии иллюзий мы с профессором Михо изучаем скоростное начертание, а в магии усиления тела вопрос закрыт «инфракрасным рентгеном».

Остаются телекинез и артефакты, но в последнем у меня уже имеются такие достижения, что написание труда не составит труда.

«Выходит, по-настоящему попотеть придется лишь над телекинезом?»

Я даже засомневался: не слишком ли всё просто?

Более того, большую часть статей профессора-соавторы писали сами. Форменное автофермерство научных трудов.

Неужели так же чувствовали себя профессора в моей прошлой жизни, когда давили на аспирантов ради публикаций? Теперь я сам ощущал себя в шкуре профессора.

«А может, и впрямь замахнуться на восьмерную специализацию?»

Раз уж я брал уроки у Калмора, можно добавить магию тьмы, а также магию молний, которой я пользуюсь чаще всего. И, наконец, целительство — для полноты картины.

Если я правильно подступлюсь к преподавателям этих дисциплин, смогу ли я наладить автофермерство и там?

«Нужно будет прощупать почву в этом семестре».

Решено.

Я подам заявления лишь на те направления, где возможна автоматизация научной деятельности.

— Хм? Что это с тобой? Ноа, чего ты вдруг так зловеще ухмыляешься...?

— О, нет, ничего. Спасибо за совет по поводу специализаций.

— Гхм. Значит, ты подаешь документы на физическое усиление, так?

— Рассматриваю это как весьма вероятный вариант.

— Хе-хе-хе, буду ждать добрых вестей.

— Обязательно.

Мы скрепили наш уговор крепким рукопожатием, обменявшись довольными улыбками.

Кто кого в итоге поймал на крючок?

Я и сам не до конца это осознал.

***

На этой неделе состоялась спецлекция по созидательной магии от самого директора Грандара.

По правде говоря, на поприще преподавания директор активности не проявлял.

Несмотря на славу великого мастера артефактов, он целиком посвятил себя управлению академией и не вел личных курсов.

Так что пока другие наставники вовсю заманивали учеников, директор за весь семестр планировал провести лишь два занятия.

Сегодня было первое из них.

— Хе-хе. В этом году слушателей немало, — промолвил Грандар, удовлетворенно поглаживая бороду, которую он тщательно выровнял утюжком для волос.

На лекцию по артефактостроению пришло около пятидесяти студентов.

Для мастера такого калибра цифра была скромной.

— Путь созидания частенько проигрывает в популярности магам передовой, что жаждут славы на поле боя. Однако помните, друзья: создание магических предметов — это глубокая и захватывающая дисциплина с поистине безграничным потенциалом.

В мире, где прочно укоренилось убеждение, что маг обязан метать огненные шары, замораживать врагов и бить молниями, артефактостроение оставалось уделом немногих.

Потому-то аудитория директора и была полупустой, хотя в сравнении с прошлыми годами и это количество казалось значительным.

— Ныне к ремеслу творцов проснулся необычайный интерес. К счастью, у меня припасен артефакт, который я хочу вам явить. Я надеялся, что его увидит как можно больше людей, так что время выбрано удачно.

Директор довольно улыбнулся и извлек нечто из-за пазухи.

Это был длинный жезл с массивным камнем маны в изголовье.

— Магический жезл? — послышались шепотки среди студентов.

По правде говоря, жезлы были в ходу у магов древности.

Ныне же их редко встречали в обиходе, и причина была проста.

— Маги современности хранят эталонные заклятия в чертогах разума, но прежде существовало искусство «Запоминания», позволявшее заключать плетения в жезлы и всегда иметь их под рукой.

Та самая древняя магия, которую изучал профессор Дрехос.

Искусство, где единицы измерения перемешались в хаосе унций, дюймов, фунтов и галлонов.

Из-за отсутствия единых стандартов мысленные расчеты были мучительны, вот маги и хранили готовые формулы в жезлах.

Один из студентов поднял руку.

— Но разве этот инструмент не канул в лету из-за того, что ограничивал мага лишь заранее заготовленными заклинаниями?

Директор посмотрел на него и тепло улыбнулся.

— Верно. Сейчас вы способны творить магию без всяких костылей. В крайнем случае — используете свитки. Но этот жезл иной.

Грандар высоко поднял артефакт и продолжил:

— Сей предмет, вышедший из-под руки самого Архимага Вертера, по легенде хранит в себе все известные на данный момент магические формулы.

Реликвия Вертера, вмещающая в себя всё наследие магической мысли.

Судя по словам директора, перед ними был величайший артефакт из ныне существующих.

— Что?!

— Совсем все заклинания?

— Не может быть. Неужели даже Метеор?

Шум в зале нарастал, пока директор не призвал всех к тишине коротким жестом.

— Однако наличие формул внутри вовсе не означает, что вы сможете ими воспользоваться. Даже с этим жезлом магия поддастся вам лишь в том случае, если вы понимаете основы плетения и обладаете достаточным запасом маны.

— Но если я знаю формулу и имею ману, я и так смогу сотворить заклятие?

— В самом деле, в чем тогда смысл этого жезла?

Директор заявил, что артефакт содержит все знания мира, но при этом требовал от пользователя личного понимания основ.

Студенты негодующе зашумели, раздосадованные явным противоречием.

Тогда директор решил показать его в действии.

— А теперь смотрите. Вот в чем истинная мощь этого предмета.

Грандар принял величественную позу и начал вычерчивать знаки прямо в воздухе. Камень маны на вершине жезла оставлял за собой мерцающий след.

Эта траектория и была формулой.

«Это же плетение Зоны Молчания...»

Стоило директору набросать лишь скелет формулы, как случилось нечто невероятное.

Символы в воздухе начали двигаться сами по себе, выстраиваясь в законченное логическое построение.

Мгновение — и заклинание сработало. Аудитория вмиг погрузилась в абсолютную тишину.

«Это же... калькулятор?!»

Легендарный жезл оказался магическим вычислителем формул.

http://tl.rulate.ru/book/135180/11620573