Фугаку с гневом указал пальцем на обоих сыновей. Оба вывели его из себя до такой степени, что он даже не знал, с кого начинать.
— Объясните! Что вы, чёрт подери, тут вытворяете!?
Дзынь—дзынь—дзынь...
Саске вздрогнул. Молниеносно спрятал лампочку за спину, но гирлянд на нём было столько, что отцепить их все он просто не успел.
Да и от испуга они вспыхнули ещё ярче.
Дзынь—дзынь—дзынь...
— Угх...
Фугаку захлебнулся воздухом, глаза закатились, он пошатнулся и с глухим шлёп рухнул на землю без сознания.
На самом деле Фугаку никогда не возлагал особых надежд на своих сыновей.
Пойдут ли они по пути славы клана Учиха — отдельный вопрос. Главное, чтобы не позорили ни семью, ни клан.
Но что же он получил в итоге...
Младший сын — Учиха Саске. Поведение странное, а его гирлянды уже впору сравнивать с вывесками кабаков в квартале красных фонарей Конохи.
Если бы это ещё ради тренировки...
Ладно, он бы стерпел.
Но...
Кто, кто ему наконец объяснит, что делает его второй сын — Учиха Хико — с молотом, изо всех сил лупя по куску железа прямо во дворе?!
Что, теперь он решил стать первым кузнецом клана Учиха?
Да это уже не просто сумасшествие. Это хуже, чем планы по уничтожению всего мира шиноби…
Лёжа на кровати, Фугаку уставился в потолок, долго и молча. Он пытался понять, где он допустил ошибку. Почему оба сына вдруг так поехали.
Наверное…
Всё началось с того момента, как они связались с этими нинкенами…
Дзынь—дзынь—дзынь…
За окном — снова грохот. Удары по железу не прекращались.
Фугаку натянул одеяло до подбородка. Он больше не хотел ничего слышать. Он хотел покоя. Хотел сбежать от этого кошмара.
Но звуки металла, ритмичные, каждые три секунды — дзынь—дзынь—дзынь — продолжали мучить его.
Этот паршивец будто и правда обладал бесконечным запасом сил.
С самого вчерашнего вечера...
Учиха Хико ковал без перерыва всю ночь.
Дзынь—дзынь—дзынь…
— УЧИХА ХИКО!!!
Фугаку наконец сорвался. Соскочил с постели, и, переполненный гневом, направился во двор.
— А? Дорогой, ты уже проснулся? — Микото, завидев мужа в столь бешеном виде с самого утра, испугалась, что тот в таком состоянии может подорвать здоровье.
— Скажи этому сопляку, чтобы немедленно шёл в школу!
Фугаку потёр виски. Он чувствовал: стоит ему сейчас не добраться до Хико, он просто свалится без сознания второй раз.
— Это... просто невыносимо!
Микото сжала губы, развела руками:
— Но... Учителя сказали, что у них выходной до послезавтра...
Фугаку: ...
Услышав это, старик внутренне рухнул.
Раз в школу его не пускают — он теперь изводит всю семью дома?!
— Всё! Я сам с ним поговорю!
Он глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и направился к временной кузнице, что была сооружена прямо во дворе.
Во дворе...
На лице Хико — два крупных синяка под глазами. Каждый его удар по наковальне сопровождался вспышкой искр.
В каком-то смысле...
Фугаку был даже впечатлён. Мальчишке ведь всего шесть лет, а он с вечера и до утра без передышки работал — физическая подготовка у него, несомненно, была выдающаяся.
С этой мыслью, сам того не заметив, Фугаку уже стоял у него за спиной. И выражение его лица слегка смягчилось.
Глухой стук.
Молот опустился. Хико взял железный прут и бросил его в бочку с водой. Послышалось шипение пара. Он поднял прут, начал разглядывать его со всех сторон.
Фугаку сузил глаза.
Форма прута…
Почти как у стандартного ниндзято.
— Может быть… Этот ребёнок просто хочет выковать свой собственный меч?..
Фугаку неловко кашлянул, натянуто улыбнулся — хуже, чем при плаче — и, приблизившись к Хико, заговорил тихо, почти шёпотом:
— Хотя ты впервые работаешь с железом... но заготовка для ниндзято у тебя уже обрела форму. Видно, что талант у тебя есть. Молодец. Всё-таки ты мой сын. Хико, если вдруг… Если тебе что-то понадобится, обязательно скажи отцу. С деньгами у нас проблем нет.
Мысли Фугаку были просты: раз уж стало понятно, что Хико хочет выковать себе ниндзя-меч, значит, дальше всё легко.
Нужно всего-то немного его похвалить, пообещать купить хороший клинок — и пусть он бросит эту свою кузнечную мечту. А потом в доме снова наступит тишина.
Один меч — за послесловие спокойствия.
Выгодно!
Слова Фугаку привлекли внимание Хико. Тот взглянул на отца в сторону, но выражение лица у него потемнело.
Отец и сын смотрели друг на друга в молчании целых десять минут, пока Хико, наконец, не поднял заготовку и сказал:
— Это сенбон.
Фугаку: ......
С этими словами между ними нависла неловкая, тягучая тишина.
Спустя некоторое время Фугаку попытался вновь как-то приободрить:
— Если тебе не хватает метательных орудий... можно взять их в арсенале клана. Необязательно ковать самому.
Хико ничего не ответил. Лишь покачал головой и с заготовкой — "сенбоном" — вновь направился к наковальне.
Честно говоря...
Он действительно немного недооценил сложность ковки. Но после целой ночи, почти тридцати тысяч ударов, он уже сумел внедрить чакру Огня в процесс закалки.
Иногда чакра и правда даёт удивительные возможности.
Благодаря этой технике ударов он научился направлять трансформацию металла под нужную форму — пока с низкой точностью, но всё же...
Что касается заготовки в руках...
Это действительно сенбон, без сомнений. Только он не обычный: Хико пытался воссоздать конструкцию Грушевого Цветка Ливня Игл .
Сейчас это всего лишь первая пробная версия, он не требовал от неё силы — главное, чтобы работала.
А вот идеальная реплика… Когда дойдёт до неё, он собирался купить чакра-металл.
А с ядом — тут проще. Он как раз знал, где достать цианиды. Посмотрим, получится ли совместить их с метательным оружием.
Фугаку увидел, что сын снова берётся за молот, и поспешно схватил его за рукав:
— Отдохни хоть немного. Ты ведь всю ночь не спал… Сначала пойди в комнату, выспись.
В голосе старика звучала едва скрываемая строгость. То ли он беспокоился за сына, то ли жалел самого себя.
Хико вновь покачал головой:
— Нет. Саске сжёг моё постельное бельё.
Прошлой ночью, когда Саске вернулся в комнату, из его рта вырвался душераздирающий вопль. Наверное, он оплакивал «копилку в форме котика». Потом он схватил одеяло Хико, вышвырнул его на улицу и сжёг Катоном, прожёг в нём гигантскую дыру.
С тех пор Саске не проронил и слова. Хико же не хотел спать в комнате Ичидашичи. А раз всё равно нужно было ковать, то он и остался во дворе, превратившись в настоящего гриндера.
— Хмпф!
Фугаку окончательно вышел из себя, глаза округлились, голос стал холодным:
— Ковка? Учиха Хико, ты вообще понимаешь, чем ты занимаешься?
Сколько бы ни было у него терпения, с этим мальчишкой уже невозможно.
Он, глава клана, мог бы стерпеть, что сыну шесть, а глаза до сих пор не пробудились. Но теперь — он начал ковать железо, как обычный кузнец!
Если об этом узнают… Клан Учиха будет опозорен до основания.
Да и вообще — по мнению Фугаку, у этого паршивца никакого таланта в кузнечном деле нет. А даже если бы и был, толку?
Ниндзя...
Должны учиться убивать. А не заниматься этой... чепухой.
— Уничтожить мир шиноби. Спасти Учиха.
Фугаку: ??
Хико чётко и уверенно произнёс эти слова. Руки его не останавливались: в тот самый миг, когда он договорил — молот снова обрушился.
Дзынь— Шшш—
В момент удара раздался резкий металлический звон, и от наковальни взметнулось пламя, едва не подпалив брови Фугаку.
Всё произошло так внезапно, что Фугаку едва не забыл, что только что услышал слова «уничтожить мир шиноби».
Он отпрыгнул на три шага назад. Чтобы лучше рассмотреть происходящее, он даже активировал Шаринган.
http://tl.rulate.ru/book/135154/6622712
Сказали спасибо 46 читателей