Готовый перевод Tokyo: My Superpower Updates Every Week / Сверхсила С Перезагрузкой Каждую Неделю: Глава 125

Аозе уже совсем влюбился в меня, каждый день просит, чтобы я приносила ему овощные соки.

Да уж, выглядит так, будто без меня жить не может.

Когда я только успел стать героем любовного романа?

Глядя на Акиюму Раю, которая врала без зазрения совести, Аозе очень хотелось ущипнуть ее смуглую щеку, а потом еще и упрямые губы хорошенько помять, посмотреть, смогут ли они и после этого быть такими же несговорчивыми.

– Так-то оно так, только ваше развитие событий затягивается, не находишь?

До сих пор, по сути, даже поцелуя еще не было, разве что в кафе с горничными, когда чуть не коснулись друг друга, поедая одно пирожное.

Раю, когда ты стала такой скромной?

Дома Мадока наклонила голову, и каштановые волнистые волосы скользнули по плечам.

В ее представлении, если в течение часа не покорил того, с кем встречаешься, это уже очень медленно.

Учитывая характер Раю, Дома Мадока целенаправленно подольше ждать, но в последнее время она заметила, что Акиюма Раю, кажется, из тех, кто не двигается вперед, если ее не подталкивать.

Быть слишком легко довольной – не всегда хорошо.

Нужно немного надавить на Раю извне, чтобы она сделала шаг вперед, а не оставалась на прежнем месте.

Просто каждый день приносить Аозе овощной сок, переброситься парой фраз утром и полдня носиться от радости, какая бестолковая картина.

Она до того никчемна, что Дома Мадока не может на это спокойно смотреть.

К тому же, Дома Мадока не очень хорошо относилась к Аозе, ей казалось, что он может легко огорчить Раю.

Вместо того чтобы тянуть слишком долго и сильнее страдать, лучше закончить эти отношения пораньше.

Либо все получится, либо нет – решить раз и навсегда.

Если продолжать тянуть, Дома Мадока чувствовала, что Раю может затянуть до самого выпуска.

Акиюма Раю забеспокоилась.

Если подумать, с учетом ее образа «морской владычицы», такое развитие событий за несколько недель, когда даже поцелуя не было, действительно кажется немного медленным.

– Это… как бы сказать, я еще не решила, кролики не едят траву вокруг своего гнезда.

Акиюма Раю нашла предлог для отговорки, быстро намотала на палец кончик своих радужных волос и смущенно сказала: – Поймите, у меня такой характер, через несколько дней знакомства обязательно надоест.

Когда это случится, мы же одноклассники, разве бросать Аозе не будет неловко?

В глазах Домы Мадоки мелькнуло бессилие, эта девчонка явно струсила:

– Раю, ах ты ж, какая милая.

– Мадока, ты тоже ничего.

Акиюма Раю с улыбкой ответила.

Улыбка на лице Домы Мадоки вдруг исчезла, она безразличным тоном спросила:

– Ты думаешь, я тебя хвалю?

Глоть, Акиюма Раю смущенно сглотнула, ей показалось, что Мадока с такой аурой очень страшная.

– Я именно тебя хвалю.

Дома Мадока не выдержала своей серьезности и снова улыбнулась.

Она просто ничего не могла поделать с Раю.

– Мадока, ты ужасная, смотри, мой удар драконьей лапой!

Акиюма Раю проигнорировала сидящую между ними Такахасию и направила руки прямо на Дому Мадока.

Глаза Михара Каору загорелись:

– Нападение!

– Защита!

Такахася поймала руки Михара Каору, не дав ей коснуться «крепости» Акиюмы Раю.

– Ха-ха.

Михара Каору смеялась, а про себя ругалась, продолжая давить, пытаясь прорвать оборону Такахаси.

Аозе наблюдал эту сцену, невольно сетуя, вот она – девичья юность.

Глава 139. Мягко стелет, но не спится

Без пятнадцати шесть вечера уже не дождаться заката, яркое солнце щедро заливало землю.

Аозе попрощался со студентами из секции кендо у школьных ворот и пошел домой один.

Подойдя к дверям 601-й квартиры, он отпер дверь и крикнул внутрь:

– Я дома, Чийо!

Дверь на балкон была не закрыта, и теплый ветерок проникал в гостиную, проходя через кухню, ветер приносил аромат жареного стейка, лаская его лицо.

Аозе глубоко вдохнул, закрыл дверь и с любопытством спросил:

– Как вкусно пахнет! Мы сегодня не ужинаем?

На кухне Мото Чийо переворачивала стейк и, повернувшись, ответила:

– Не ужинаем. Я специально купила два больших куска кобе-говядины и твой любимый фруктовый салат на ужин.

– Что-то хорошее случилось сегодня?

На лице Аозе появилось удивление. В семье Мото кобе-говядина не частое мясо, обычно его покупают только тогда, когда происходит что-то радостное.

Мото Чийо улыбнулась:

– Это касается моей работы, наконец-то все стабилизировалось.

Так что я захотела отметить.

Ты утром не жаловался, что я в последнее время мало о тебе забочусь?

Я хорошо поразмыслила и в награду купила кусок кобе-говядины.

– Отлично, продолжай в том же духе.

Аозе театрально кивнул, подошел, тщательно вымыл руки и сел на высокий стул.

Перед ним стояла тарелка с фруктовым салатом, состоящим из питайи, дыни, бананов и манго.

Он взял вилку, подцепил кусочек нарезанного банана, поверхность которого была покрыта молоком с сахарным сиропом, положил его в рот, и на языке осталось необыкновенно сладкое ощущение.

В сочетании с мягкой мякотью банана это было истинное наслаждение.

– Вкусно.

– Рада, что тебе нравится.

– Чийо, я награждаю тебя кусочком питайи.

Аозе подцепил кусочек питайи, предлагая ей подойти и съесть.

Мото Чийо закатила глаза и сказала:

– Награждаешь меня тем, что я сама для тебя приготовила? Тогда мне нужно сказать спасибо за твою награду?

– Не стоит церемониться, это все, что я должен делать.

Аозе ответил с усмешкой, совершенно не видя ничего неправильного в своем поведении.

Если он заслуженно пользуется благами, то почему должен смущаться?

Мото Чийо закатила глаза на Аозе, положила лопатку, подошла вперед, правой рукой убрала мешающие пряди волос за ухо.

Она наклонилась и взяла этот кусочек питайи ртом.

Ее ярко-красные губы были слегка испачканы чисто-белыми сливками, что придавало ей особый шарм.

Кончик языка провел по губам, и они снова стали ярко-красными.

– Чийо, еще один кусочек.

Он поспешно подцепил еще.

Мото Чийо не стала есть, а посмотрела на него, ничего не сказав, но всем своим видом, невероятно соблазнительным, выразила все.

Конечно, она прекрасно понимала, что Аозе хочет ее покормить, но иногда не могла сопротивляться внутреннему желанию подыграть.

Хотя такое поведение могло легко привести к опасной грани, он полностью погрузился в азарт балансирования на краю бездны. Он дразнил Аодзаву, разжигая и свое собственное внутреннее пламя.

Моримото Тиё выпрямилась и продолжила смотреть на стейк в сковороде.

Аодзава мог только засунуть питайю, которую протягивал, себе в рот. Возможно, ему показалось, но в сладком вкусе питайи появился оттенок выдержанного вина. Словно примесь помады и духов Тиё. Черт бы побрал, когда же он наконец сможет полностью попробовать «раковину» Тиё?

Аодзава размышлял о будущем и снова начал есть фрукты со стола, чтобы сбить температуру.

***

Прожаренный стейк из говядины Кобэ получился так себе. Кулинарные способности Тиё, конечно, уступали ресторанным шеф-поварам, она не смогла сохранить нежность мяса при полной прожарке.

Аодзава вытер рот салфеткой, посидел немного на высоком стуле, поболтал с Моримото Тиё и сказал:

– Тиё, я собираюсь пойти на ночную пробежку.

В глазах Моримото Тиё промелькнуло подозрение:

– Ты каждый день бегаешь так поздно, куда ты ходишь?

– У мужчин тоже должны быть свои секреты.

Аодзава не хотел лгать Моримото Тиё, он просто предпочитал промолчать или уйти от этого разговора.

Моримото Тиё внимательно рассмотрела его лицо. Лоб у него был широкий, а брови не выражали уныния, наоборот, он выглядел солнечным, не похожим на парня, у которого есть вредные привычки.

– Только не смей там на улице что-нибудь трогать. Если я узнаю, тебе конец.

– Тиё, я не такой.

Аодзава рассмеялся в ответ, встал и сказал:

– Тогда я пойду.

– Запомни, не возвращайся слишком поздно. Если после половины десятого, последствия будут на тебе.

– Хорошо, Ваше Величество, будьте спокойны.

Аодзава с улыбкой ответил и вышел за дверь.

Он спустился на лифте на первый этаж и, следуя намеченному маршруту для бега со скоростью тринадцать километров в час, начал спринт.

Когда он добежал до знакомого маленького парка, фонари все так же мигали, словно местные власти забыли, что здесь неисправны фонари. В парке чередовались свет и темнота. Он задыхаясь, присел, касаясь пола рукой, и используя способность медиума-чувствования. В одно мгновение его зрение расширилось.

Картинки не были такими обширными, как раньше, в радиусе километра только в этом парке была такая плитка. Он мог видеть и слышать только то, что происходило в этом парке. В этом состоянии усталость тела полностью исчезла, он тихо наблюдал, убеждаясь, что в парке нет никаких звуков. Он отключил способность, и его дыхание уже не было таким тяжелым, как раньше.

Это также был один из его способов снять усталость.

http://tl.rulate.ru/book/134089/6226126