Готовый перевод The Pacifist Undead Wizard of Hogwarts / Пацифистский немертвый волшебник Хогвартса: Глава 31

Антони увидел Драко Малфоя у входа в библиотеку. Мальчик жался к стене, его холодные серые глаза настороженно смотрели вперёд, и он выдавал угрозы тонким, храбрящимся голосом:

– Я... я сегодня тебя прощаю, не ищи сам неприятностей, Лонгботтом.

Напротив него стоял Невилл. Полнолицый первокурсник из Гриффиндора, тоже прижавшись к стене, отделённый от Малфоя широким коридором, громко отвечал:

– Я тебя не боюсь, Малфой! Ты... ты можешь делать что угодно! Я сопротивлялся в прошлый раз, и в этот тоже буду сопротивляться! Я ничего не боюсь!

Он дрожал всем телом, лоб под светлыми волосами был влажным от пота.

Студенты, выходившие из библиотеки, с любопытством взглянули, но поспешно свернули вбок по другому коридору, не вмешиваясь в эту сцену.

Малфой отпрянул ещё немного назад, почти вжавшись в стену:

– Мозги появились, да, Лонгботтом? Наконец-то. Не стоит зря стараться, не то что ты, бревно, я знаю, как оценить ситуацию.

Невилл глубоко вздохнул, дрожа, выпрямился и заикаясь произнёс:

– Я... я иду обедать. Не подходи.

Малфой облегчённо рассмеялся:

– Ты ничего не помнишь, кроме еды! Я даже не понимаю, что ты делаешь у библиотеки. Что, ищешь эту противную Грейнджер? Эту Грейнджер, которая выучила учебник наизусть и думает, что всё знает?

– Ты... ты глуп, Малфой. Гермиона в сто раз лучше тебя, – смело сказал Невилл.

Малфой широко распахнул глаза от возмущения и холодно усмехнулся вполголоса:

– Посмотрим, Лонгботтом. Посмотрим.

В этот момент проходивший мимо студент вдруг громко крикнул:

– Здравствуйте, профессор Антони!

Малфой тут же настороженно прижался обратно к стене, огляделся и увидел Антони, который спокойно наблюдал за ним.

Он сквозь зубы произнёс:

– Я ничего не делал.

– Знаю, – сказал Антони, подходя.

Студент, который поздоровался с пустотой, вздрогнул от удивления. Когда Антони с улыбкой кивнул ему, юноша смущённо почесал затылок:

– Профессор.

– Профессор! – радостно воскликнул Невилл, мгновенно расслабившись.

Антони улыбнулся ему:

– Рад тебя видеть, Лонгботтом. Идём. По секрету, сегодня вроде как Веллингтонский бифштекс будет.

Успешное завершение трёх глав!

Глава 65. Плачущая Паркинсон

Антони допил тыквенный сок, ненадолго вернулся в кабинет поиграть с кошкой, а затем отправился на отработку с Пэнси.

В этот день стояла редкая ясная погода, звёзды сияли в тёмном небе, и серебряный лунный свет спокойно окутывал Хогвартс. Антони немного подождал у подножия башни и негромко услышал, как профессор Синистра объявляет об окончании урока. Вскоре по коридорам разнеслись шаги и голоса. Он отодвинулся в сторону и услышал, как Малфой говорит:

– Она просто достала.

Два здоровяка, которые вечно таскались за ним, согласились:

– Ага.

– Как будто этот Антони может ей что-то сделать, позор какой. Даже не думает о её семье… – сказал Малфой. – Но папа сказал мне не торопиться... За Антони, похоже, стоит какая-то тайна, и кто-то очень настойчиво пытается его защитить. – Он вдруг скомандовал: – Слышали вы, оба? Никаких резких движений!

– Хорошо, Драко, – сказали оба.

Малфой удовлетворённо кивнул и задумчиво произнёс:

– Мне интересно, что это за тайна. Папа говорит, что сам не знает... Хотя мог просто не захотеть говорить мне.

Они прошли мимо Антони и пошли дальше.

Некоторые слизеринцы тоже увидели Антони. Их прежде беззаботные улыбки внезапно застыли на лицах. Осторожно поздоровавшись с Антони, они сразу же с опущенными головами быстро удалились, будто ещё немного, и он превратится в дракона, который погонится за ними, сжигая их мантии.

Когда студенты почти разошлись, Антони поднялся по винтовой лестнице к Астрономической башне. В коридоре он встретил профессора Синистра. Она держала учебники и довольно естественно кивнула ему:

– Паркинсон ещё наверху.

– Хорошо, спасибо, профессор, – сказал Антони, а затем услышал очень тихий возглас «Молодец», когда они расходились.

Он почти подумал, что ослышался, остановился и повернул голову посмотреть. Профессор Синистра уже бойко ушла.

…

Пэнси Паркинсон стояла наверху Астрономической башни, и студенческая мантия развевалась на холодном ветру. Звёзды висели высоко над башней, и этой ночью было холоднее, чем в тот раз, когда Трейси Дейвис оказалась запертой в башне заклинанием "Заколдованной ноги", но и ярче.

Антони кивнул:

– Добрый вечер, мисс Паркинсон.

Пэнси стиснула зубы и сказала:

– Профессор, добрый вечер.

Антони взглянул на неё и убедился, что она стиснула зубы не из-за сильного гнева, а просто чтобы дрожь не прорвалась в голосе.

– Вообще-то я имел в виду окна под башней, но уборка на вершине Астрономической башни, в общем, то же самое, – сказал Антони. – Ты больше хочешь мыть окна или мести?

Выражение лица Пэнси сказало Антони, что она не хочет ни того, ни другого, но она без колебаний ответила:

– Мести, профессор.

Антони кивнул, превратил ветку, появившуюся неизвестно откуда, возможно, от Гремучей ивы, в метлу, и передал её Пэнси, которая изо всех сил старалась не стучать зубами.

Пэнси, наоборот, казалось, вздохнула с облегчением, приняла метлу и начала мести под ногами у себя и Антони.

Она просто водила метлой по полу, просто помахивая ею, словно метла сама должна была проглотить опавшие листья, ветки, перья сов и пыль. Антони, прислонившийся к двери, вынужден был напомнить ей:

– Проще будет собрать их в кучу в углу.

Пэнси с апломбом заявила:

– Я не умею.

Он это понял.

Антони взял у неё метлу, показал, как нужно мести, и снова передал ей:

– Попробуешь ещё раз?

Пэнси просто помахала ею и сказала:

– Я не умею.

– Хорошо, – с сожалением сказал Антони. – Тогда давайте всё-таки мыть окна. Я уверен, в этом есть опыт.

Он не думал, что бледно-синее от холода лицо Пэнси может стать ещё бледнее. Бескровная первокурсница почти тут же ответила:

– Простите, профессор Антони. Я научусь.

Она принялась усердно мести, метла скрежетала по полу. Скорее она чистила Астрономической башне зубы, чем подметала.

Антони долго смотрел на неё, а потом вдруг спросил:

– Почему ты так ненавидишь мыть окна?

Панси не ответила. Скрип метлы по полу стал тише.

– Тебе было плохо в прошлый раз на отработке? Нет. – Антони по её лицу пытался понять причину. – Тебе не нравятся окна? Опять не то. Ты особенно терпеть не можешь мыть окна на Астрономической башне?

Лицо Панси стало совершенно бледным, губы она сжала так сильно, будто перед ней появился ужасный монстр, и она не знала, заметил ли он её.

– Если я сказал что-то, что тебя напугало, прости. – мягко сказал Антони. – Ты боишься высоты, Паркинсон?

Из глаз Панси вдруг полились слезы. Этот замерзший и испуганный ребёнок дрожал, глядя на него:

– Я не боюсь высоты!

– Бояться высоты – это не что-то плохое, – сказал Антони. – Конечно, я не утверждаю, что это хорошее качество, но есть много вещей, которые не являются ни хорошими, ни плохими. Боязнь высоты – одна из них.

Панси быстро вытерла глаза и сквозь стиснутые зубы сказала:

– Я не боюсь высоты.

– Хорошо, мисс Паркинсон, – сказал Антони.

...

Панси плакала всё сильнее, и под конец уже было непонятно, дрожит ли она от холода или оттого, что задыхается от слёз.

Антони тихо вздохнул, подошёл, забрал у неё метлу и присел:

– Паркинсон, всё в полном порядке.

– Вы ничего не понимаете! – заплакала Панси. – Вы, этот любитель маглов! Я не должна, я не могу, я не буду бояться высоты!

– Почему? – недоумевая, спросил Антони. – Страх есть у всех. Бояться – это совершенно нормальная эмоция.

Панси глубоко вдохнула:

– Я должна беспокоиться о том, чтобы не опозорить имя своей семьи. Я должна беспокоиться о том, чтобы другие не портили репутацию Слизерина. Я должна беспокоиться о том, чтобы найти подходящего мужа. Я должна беспокоиться о продолжении рода. – Говоря это, она снова расстроилась. – А не бояться высоты! Драко всегда так любил квиддич!

– Ох уж эти страхи, – тихо сказал Антони. – Да ладно тебе, страхи есть у всех. Можешь мне поверить, твои родители, все в твоей семье, все однокурсники, учителя в школе — абсолютно каждый человек боится чего-то... не слишком героического.

Панси всхлипывая сказала:

– Я веду себя, как... как слабая магла!

– Потому что ты на самом деле не так сильно от них отличаешься, Паркинсон, – серьезно сказал Антони. – Люди с самого рождения испытывают одни и те же эмоции. Это не только наша душа решает, это и наша плоть. Ты не одна борешься со страхом — мы все это делаем.

Он смотрел на первокурсницу из Слизерина, которая плакала, и её лицо стало совсем красным. И ему стало немного легче на душе.

Она ещё не потеряна, её ещё не превратили полностью в «настоящую слизеринку» – она всё ещё умеет плакать.

Сегодняшнее наказание Панси закончилось раньше, – сказал Антони. Панси шмыгнула носом и вместе с ним медленно пошла вниз по Астрономической башне. Она накрылась толстым плащом и шла, опустив голову, так что по её виду нельзя было понять, что она сейчас чувствует.

Когда он давал ей плащ, Антони сказал, что он точно такой же, как тот, что был у Трейси несколько дней назад. Они обе провели много времени на Астрономической башне на ветру, и Трейси даже дольше.

Панси, кажется, хотела ему возразить, и слова «Так ей и надо» чуть не вырвались у неё, но она прикусила нижнюю губу и ничего не сказала.

– Хорошо подумай, мисс Паркинсон. Не спеши, у тебя ещё много времени. Твоя жизнь только начинается, и у тебя ещё достаточно времени, чтобы выбрать свой путь, – сказал Антони.

Уже было время отбоя. Он проводил её до входа в подземелья и только потом неторопливо пошёл обратно.

Звёздный свет проникал в холл через проёмы дверей, отбрасывая на пол большое, похожее на ртуть пятно света. Даже картины на стенах не издавали ни звука. Филч сегодня забыл закрыть заднее окно, и январский ветер продувал через входные двери, принося на чисто выметенный им пол несколько сухих листьев.

Краем глаза Антони заметил две крадущиеся фигуры. Двое учеников, прижавшись головами друг к другу, прятались в углу холла, что-то обсуждая и показывая друг другу. Он тихо подошёл и услышал их тихий разговор.

– Сначала пойдём отсюда, – говорил один. – Филч тут, но даже если он увидит, то не поймает нас... Подожди, профессор МакГонагалл?

Другой сказал:

– Ничего страшного, она сюда не пойдет. Как только обойдём её, можно будет идти по старому пути мимо собаки Хагрида.

– Ага. План такой же. Эта Паркинсон наконец вернулась в подземелья, надеюсь, она нас не сдаст.

Тот, что был рядом, согласился:

– Именно, умные и терпеливые, мы просто гении. – Они дали друг другу «пять». – Начинаем?

Антони усмехнулся, стоя за спинами братьев Уизли:

– Доброй ночи, гении.

Два рыжеволосых гриффиндорца тут же подпрыгнули от стены:

– Чёрт, почему не сработало... – Один из них, в панике, сунул какой-то лист бумаги в карман.

Антони предупреждающе посмотрел на карман, но не стал спрашивать:

– Что вы делаете в холле?

– Он лунатик, – без колебаний Фред указал на Джорджа.

Антони спросил:

– А вы, мистер Уизли? Тоже лунатик?

– Я пришёл, чтобы его сопровождать, – искренне ответил Джордж. – Боялся, что он, например, прыгнет в Чёрное озеро.

– Я же говорил, не надо так увлекаться плаванием, ты в последнее время какой-то странный, Джордж, – пожаловался Фред.

Джордж виновато сказал:

– Профессор, простите, мне правда не стоило так хотеть плавать. Спасибо, что сопровождал меня, Фред.

Антони кивнул:

– Хорошо, раз уж теперь вы проснулись, идите-ка лучше в спальню, господа.

Близнецы Уизли, привыкшие к шалостям и готовые к наказанию за ночную вылазку, сначала не поняли, что происходит.

– Ну же, давайте, пока я еще делаю вид, что не заметил вашего ночного гуляния, – сказал Антони.

– Хорошо, профессор! – близнецы Уизли тут же рванули с места.

– Ой!

Они врезались во что-то на лестнице – невидимое "что-то" тоже ойкнуло – и едва не упали. Близнецы Уизли, упершись руками в стену, уставились перед собой, молча.

Антони поспешил к ним. В лунном свете на холодных каменных ступенях сидели трое рыжих Уизли и половина спасителя магического мира. Рон Уизли яростно смотрел на братьев:

– Вы чего так резко побежали!

Гарри Поттер, показавшийся из пустоты только наполовину, лихорадочно вытаскивал себя, крепко сжимая в руке мантию-невидимку. Неуклюже пытаясь спрятать ее за спину, он старался держаться спокойно и смотрел на Антони так, будто держит обычный носовой платок.

Антони взглянул на мантию-невидимку. Она была невероятно ценна, что бросалось в глаза, и явно отличалась от тех, что продавали в Косом переулке. Когда-то один плут, напялив такую мантию из лавки магических фокусов, попытался стащить вино из погреба Тома – трактирщика "Дырявого котла". Но не успел он дойти до двери погреба, как Том, протиравший стаканы у стойки, его вычислил.

Том тогда гордо показывал мантию-невидимку ворам жителям и завсегдатаям "Дырявого котла", презрительно фыркая: "Даже Скрывающее заклинание толком не выучил, а уже в воры лезет? Еще и с такой дешевкой, ха!" Он вспоминал: "Сколько лет я держу трактир, только Джеймсу Поттеру и Блэку удалось украсть две кружки бренди… Когда они вышли из погреба с кружками в руках, я честно говоря, обалдел! Вот же двое хулиганов!"

Антони подумал, что, возможно, теперь понял, как Джеймс Поттер умудрялся проникать в погреб "Дырявого котла".

– Вы… – Антони вздохнул. – Минус пять баллов или отработка завтра вечером. Выбирайте.

Он добавил:

– Это касается и вас, Фред и Джордж Уизли.

– Мы не нарочно, просто лунатили, – попытался оправдаться один из близнецов.

Антони кивнул:

– Считайте, что вам не повезло. Сегодня я немного не в духе.

…

По дороге в башню Гриффиндора, куда он конвоировал эту четверку, Антони с любопытством спросил Гарри и Рона:

– Вы-то что сегодня делали?

Гарри замялся:

– Э… Гуляли? Мы никогда не видели Хогвартс в такое время.

Он немного расслабился, поняв, что Антони не собирается конфисковать мантию-невидимку.

– Экскурсия, значит, – сказал Антони. – Ладно, могу понять.

Тем временем один из близнецов, Фред или Джордж, воспитывал младшего брата:

– Ты же видел профессора, почему не подождал немного, пока он уйдет, и только потом пошел обратно в спальню?

Другой брат добавил:

– Наша любимая мама была бы так счастлива, Little Ronny, узнав, что ты так нетерпеливо хочешь спать.

Рон рассердился:

– Заткнитесь, вы оба! Если бы не вы, не рванули, как Горгоны!

Они уже подошли к портрету перед гриффиндорской гостиной. Пробудившаяся леди на портрете недовольно уставилась на них:

– Пароль?

http://tl.rulate.ru/book/133401/6294856