Готовый перевод A Promise Given / Данное Обещание: Часть 12

Дамблдор стоял в тускло освещенном тренировочном зале Выручай-комнаты, держа палочку наготове, готовый в очередной раз испытать Гарри. Сегодня он чувствовал в юноше какую-то энергию — решимость, которая, казалось, исходила от него, словно закрученная пружина, готовая высвободить свой потенциал. Последние несколько занятий за лето показали заметный прогресс, но сегодня все было по-другому: в глазах Гарри горел огонь, которого раньше не было.

— Готов, Гарри? — окликнул он, его голос слегка отдавался эхом в просторной комнате.

Гарри кивнул, сосредоточенно глядя на него. Дамблдор произнёс первое заклинание — простое Оглушающее заклинание, от которого Гарри быстро уклонился, двигаясь с ловкостью, не соответствовавшей его годам. Заклинание едва задело его плечо, и, прежде чем Дамблдор успел среагировать, Гарри произнёс собственное заклинание.

Хорошо, подумал он, без труда отражая атаку. Каждое движение Гарри было целенаправленным, каждое заклинание накладывалось с точностью. Очень быстро стало ясно, что Гарри не просто защищается — он активно участвует, заставляя Дамблдора подстраиваться под его ритм. Это принесло Альбусу чувство облегчения, ведь на протяжении многих лет Гарри выживал в ситуациях, в которых не должен был выживать. Его беспокоило, что Гарри слишком оборонялся на дуэли, позволяя сопернику диктовать ход поединка.

Пока Аблус плел свои заклинания, ему приходилось противостоять напору Гарри.

В глубине души Дамблдор не мог не думать о недавнем разговоре с Амелией Уэлсли. После того как Гарри покинул Выручай-комнату, он остался, желая узнать больше о последствиях древней магии. Спросив ее, можно ли использовать эту магию для борьбы с темными проклятиями - зловещими нитями, которые прикрепляются к человеку, словно паразиты, высасывая его сущность. Он надеялся, что древняя магия может стать решением проблемы крестража внутри Гарри.

~

Амелия была задумчива.

— Теоретически это возможно, — сказала она серьезным тоном. — Но мне нужны конкретные примеры, чтобы дать рекомендации. Темная магия, как вам хорошо известно, очень сложна. Не зная природы проклятия, я не могу посоветовать, как эффективно бороться с ним с помощью магии, она может скорее убить, чем вылечить.

~

Он вспомнил, как она описывала случай, когда помогла родственнице своей приятельницы снять порчу. Это была сложная процедура, требующая специальных знаний и чуткости. Вероятно, именно этот случай стал последней каплей, которая переполнила чашу Амелии, вскоре после этого она умерла. Подробности этого дела остались туманными, но Дамблдор пообещал вернуться с конкретными деталями, когда у него будет более ясное понимание ситуации, хотя он постарался не говорить ей, что это связано с Гарри.

Он вернулся в настоящее, где Гарри активно наступал, вынуждая его занять оборонительную позицию, и обрушивал на него шквал заклинаний, от которых Дамблдор отклонялся со всё большим трудом. На его глазах юноша превращался в грозного волшебника.

В то самое время, когда Дамблдор собирался отразить особо сложное заклинание, как казалось по движениям палочки молодого волшебника, голос Гарри прорезал воздух, ровный и решительный.

— Экспеллиармус! — и движения палочки внезапно переключились на обезоруживающее заклинание.

Застигнутый врасплох, Дамблдор почувствовал, как его палочка выскользнула из пальцев и взлетела в воздух, а затем изящно приземлилась в протянутой руке Гарри. На мгновение воцарилась тишина, в воздухе повисла неловкая тяжесть неожиданной победы.

— Молодец, Гарри, — сказал Дамблдор, и на его лице появилась искренняя улыбка. — Это было очень впечатляюще.

Гарри засиял, на его лице отразилась смесь гордости и неверия.

— Я не думал, что мне удастся вас обезвредить. Просто надеялся отвлечь.

— Я и сам не ожидал такого заклинания, — ответил Дамблдор, все еще наслаждаясь моментом. — Ты добился больших успехов в своем обучении. Но помни, что ты не можешь использовать такие заклинания, когда столкнешься с Волдемортом или Пожирателями смерти.

— Я понимаю, просто опасаюсь использовать более опасные заклинания на практике, вдруг я потеряю контроль или причиню кому-то вред, — ответил он.

Дамблдор улыбнулся, взмахом руки вызвал два стула и жестом предложил Гарри сесть рядом с ним. Когда Гарри уселся, директор задумчиво вздохнул, в его глазах мелькнули воспоминания, одновременно тяжёлые и далёкие.

— Есть кое-что важное, что я хотел бы обсудить с тобой, Гарри, — начал Дамблдор, сложив руки на коленях. — Кое-что, что, как я надеюсь, придаст глубину тому, чему мы с тобой здесь учимся.

Гарри кивнул, в его глазах мелькнуло любопытство.

— Видишь ли, Гарри, задолго до начала войны с Волдемортом я сражался с другим темным волшебником, Гриндельвальдом. С человеком, которого я когда-то называл другом. — Голос Дамблдора был ровным, но в нем слышались нотки сожаления. — Это была дуэль веков, говорили люди. Но для меня это было больше, чем просто битва - это было столкновение убеждений и старых, болезненных воспоминаний.

Взгляд Дамблдора стал отрешенным, как будто он видел, как перед ним разыгрывается дуэль.

— Когда я впервые столкнулся с ним, я старался полагаться на сдержанность, на заклинания, призванные усмирить, а не ранить. Я все еще верил, что в нем может быть что-то от моего старого друга, в наличие которого я верил. В самом начале моя волшебная палочка применяла только чары, которые, как мне казалось, могли успокоить или обезвредить его, не причиняя вреда. Сейчас же я понимаю, что было наивно надеяться на его сдачу.

Гарри внимательно наблюдал за Дамблдором, отмечая вес этих воспоминаний.

— Большую часть дуэли мы с Гриндельвальдом обменивались точными и мощными заклинаниями и контратаками. Но мне не удалось добиться никакого прогресса, — продолжал Дамблдор, его голос звучал твердо. — Он был неумолим, его магия была направлена исключительно на то, чтобы победить меня. Чем больше я пытался уберечь его, тем сильнее он давил, тем жестче становились его атаки. В тот момент я понял, что мальчика, которого я когда-то знал, больше нет, его заменил тот, для кого моя сдержанность была лишь слабостью. Гриндельвальд был удивлен и, смею предположить, застигнут врасплох, когда я наконец решился отказаться от безвредных заклинаний. Именно тогда я начал одерживать верх и, в конце концов, победил его.

Гарри выглядел задумчивым, вслушиваясь в каждое слово.

— Он считал вас мягким, поэтому, когда вы изменили свой подход, он с трудом адаптировался.

— Именно так, Гарри, — ответил Дамблдор, его тон звучал спокойно, без настойчивости. — Гриндельвальд оказался не готов к изменению моей тактики, и именно это привело к его поражению. Я надеялся, как и любой волшебник, не причинять вреда человеку, который когда-то был мне дорог. Но стало ясно, что проявление милосердия к тому, кто лишен милосердия, приведет лишь к гибели самого меня.

Директор наклонился вперед, его пронзительные голубые глаза смотрели на Гарри пристально.

— Когда ты встретишься с Волдемортом или его последователями, Гарри, ты должен быть готов использовать все свои силы. Они изучили твои дуэльные привычки. Они поверят, что ты не станешь причинять им вред, и это будет твоим преимуществом. И хотя мне бы очень не хотелось, чтобы в этом была необходимость... В условиях этой войны мы должны быть готовы применить все доступные средства, включая использование силы, даже если это может быть сопряжено с определёнными трудностями.

Гарри кивнул, и на него снизошло понимание. Хотя он ненавидел Волдеморта и тех, кто был с ним в союзе, мысль о причинении вреда человеку была ему не по душе, как бы он этого ни был достоин.

— На следующих занятиях я жду от тебя не только защитных заклинаний, но также представляющих угрозу для противника, — продолжал Дамблдор, его голос был серьезен. — В бою нерешительность может стоить тебе жизни. Когда адреналин высок, а сердце бешено колотится, заклинаний школьного уровня будет недостаточно. Волдеморт будет ждать их от тебя, как Гриндельвальд ждал от меня. В этой войне, Гарри, я бы хотел, чтобы тебе не пришлось делать подобный выбор. Но чтобы спасти себя и жизни тех, кого ты любишь, ты должен это сделать.

В комнате воцарилась тишина, тяжесть слов Дамблдора опустилась на них, как саван.

— Верно, — наконец ответил Гарри, его голос стал тверже, увереннее. — Я понимаю, профессор. Я буду готов.

Дамблдор аккуратно положил руку ему на плечо, и в его улыбке промелькнула грусть. — Я не сомневаюсь, Гарри.

Когда он посмотрел вниз, то с ужасом понял, что все еще держит в руках палочку Дамблдора. Он удивленно моргнул.

— О! Вот, простите, профессор, — запинаясь, он поспешно протянул палочку обратно Дамблдору, немного смутившись.

Дамблдор приподнял бровь, в его взоре появился блеск веселья, когда он с изящной легкостью взял палочку в руки.

— Глупая ошибка, Гарри, — сказал он, ловким движением засовывая палочку обратно в рукав. — Хотя, должен сказать, она довольно дерзкая. Не многие молодые волшебники стали бы случайно пытаться уйти с палочкой столь старого человека, как я.

Гарри рассмеялся, слегка покраснев.

— Думаю, я бы не справился с этой затеей, вздумай я оставить ее себе

— Мудрые слова, — сказал Дамблдор с небольшой улыбкой. — Палочка действительно выбирает волшебника, и в данном случае, я думаю, ей не помешает найти дорогу обратно ко мне.

— Не хотелось бы, чтобы вы гонялись за мной, — усмехнулся Гарри.

— Действительно, никто этого не желает. — Дамблдор посмотрел на Гарри, и его лицо разгладилось. — Если ты уже закончил с хищением моей палочки, то я с нетерпением буду ждать нашего следующего занятия.

http://tl.rulate.ru/book/133109/6112634