Готовый перевод Naruto: Shadows of a Master Thief / Наруто: Тень великого вора: Глава 128. Предательство и бегство Орочимару

В полумраке извилистого коридора Третий Хокаге стремительно продвигался вперед в сопровождении двух бойцов Анбу. По мере приближения к цели его сердце все сильнее сжималось от тревоги — случилось то, чего он страшился больше всего на свете.

В конце коридора показалась одинокая фигура — это был Орочимару, самый одаренный из учеников Третьего. Хотя Хокаге и предчувствовал эту встречу, при виде своего ученика его сердце пронзила острая боль:

— Орочимару, как же я не хотел встретить тебя здесь... Скажи мне, почему все к этому пришло?

В отличие от убитого горем Третьего, Орочимару сохранял поразительное хладнокровие:

— Учитель, к чему это притворство? Вы ведь давно обо всем догадывались, не так ли? — произнося эти слова, он достал сброшенную кожу белой змеи.

Увидев это, Третий мгновенно осознал истину:

— Значит, все ради бессмертия? Это запретный путь, ведущий лишь к безумию.

Змеиные зрачки Орочимару резко сузились, а на губах заиграла зловещая улыбка:

— Учитель, пусть ваша сила все еще при вас, но сердце уже состарилось. Воистину, с возрастом люди начинают довольствоваться малым. Старость... какая же это пустая и никчемная вещь.

Третий ненадолго замолчал, затем прикусил палец до крови и, сложив печати, произнес:

— Техника призыва, Энма, явись!

Появившийся Энма метнул яростный взгляд на Орочимару и обратился к Третьему:

— Сарутоби, я ведь давно предупреждал тебя, что в глазах этого ученика таится бездонная пропасть честолюбия. Нужно было держать его под более пристальным надзором. Впрочем, даже сейчас не поздно — убей его!

Увидев появление Энмы, Орочимару понял, что схватки не миновать, и атаковал первым:

— Стихия Ветра, великий прорыв!

В замкнутом пространстве мощная техника ветра произвела сокрушительный эффект. Все экспериментальные материалы в комнате разлетелись вдребезги, два неподготовленных бойца Анбу позади Третьего рухнули, истекая кровью. Даже сам Третий был отброшен яростным потоком ветра к стене, временно лишившись возможности двигаться.

Орочимару, на мгновение удивившись результату своей техники, быстро пришел в себя. С едва заметной усмешкой он переместился техникой Телесного Мерцания за спину Третьего, бросил долгий, полный противоречивых чувств взгляд на силуэт своего учителя и скрылся в направлении выхода.

Энма в ярости закричал:

— Сарутоби, что ты творишь?! Ты пожалеешь об этом!

Услышав эти слова, Третий лишь тяжело вздохнул и молча закрыл глаза. В его памяти всплыл образ маленького Орочимару, такого очаровательного в детстве, и сердце захлестнула волна горечи. Несмотря на формальные отношения учителя и ученика, Сарутоби всегда относился к Орочимару как к родному сыну и даже подумывал передать ему титул следующего Хокаге. Именно эти отцовские чувства и заставили его проявить роковую мягкость.

Анъяо, находившийся в это время далеко в деревне Водопада, даже не подозревал о потрясениях в Конохе. Он был занят делами с утра до ночи, даже время на тренировки существенно сократилось. Теперь он наконец понял, почему Третий Хокаге так стремительно состарился — даже управление сотней человек выматывает до предела, а Хокаге приходится заботиться о целой деревне, где проблем только прибавляется.

В настоящее время в организации осталось всего два человека: Сасори, одержимый только своими марионетками, и Какузу, помешанный исключительно на деньгах. Ни один из них не обладал управленческими способностями, поэтому Анъяо приходилось все делать самому. К счастью, яд действовал эффективно, и никто не осмеливался поднять мятеж — иначе проблем стало бы еще больше.

Завершив распределение персонала по группам, Анъяо начал готовиться к возвращению. Подсчитав время отсутствия, он понял, что задержался надолго. Зная взрывной характер Цунаде, он предполагал, что она уже на грани терпения.

Перед отъездом Анъяо решил в последний раз встретиться с Сасори. Тот уже догадался о причине встречи:

— Брат Куроцучи, ты возвращаешься в Коноху?

Анъяо кивнул:

— Да, пора возвращаться. Сасори, запомни мои слова: не превращай себя в марионетку, верь в свой потенциал. И еще — не выполняй задания вместе с Какузу. Если окажешься в опасной ситуации, всегда ставь выживание на первое место.

За эти дни Сасори успел полностью понять характер Какузу и осознать причины беспокойства брата Куроцучи:

— Я все понимаю, брат Куроцучи. Обещаю помогать зарабатывать комиссионные и расширять организацию. Буду ждать твоего возвращения.

— Хаха, — добродушно рассмеялся Анъяо. — Хорошо, тогда доверяю тебе организацию. Пока!

С этими словами он взмыл в небо на марионетке-орле. Сейчас он не хотел тратить слишком много сил на только что созданную организацию — главное, чтобы с Сасори и Какузу ничего не случилось, остальные были просто пешками.

Проблему с Какузу предстояло решать только после появления в организации большего числа официальных членов. Подходящий напарник для него, кроме Хидана из оригинальной истории, действительно не находился. Однако Анъяо совершенно не представлял, откуда взялся Хидан и получил ли он уже свою способность к бессмертию. Это предстояло выяснить позже.

На данный момент перед организацией стояли всего две задачи: первая — заработать деньги, вторая — привлечь особо одаренных людей. Определившись с приоритетами, Анъяо устремился в Коноху.

В это время за пределами леса Конохи Орочимару небрежно отбросил окровавленный кунай и повернулся, чтобы уйти. На земле позади него лежало не менее десятка бездыханных тел бойцов Анбу.

— Орочимару, стой!

Яростный окрик прорезал воздух — это был спешащий издалека Джирайя. Увидев множество павших товарищей из Анбу, он не сдержал гнева:

— Посмотри, что ты натворил! Немедленно возвращайся в деревню и прими заслуженное наказание!

Орочимару лишь мельком взглянул на бывшего соратника и продолжил идти вперед, не оборачиваясь.

— Остановись!

На пути Орочимару внезапно появилась Цунаде. Она с невероятной силой ударила по земле, образовав глубокие трещины, из которых тут же поднялась массивная земляная стена, преграждающая путь к отступлению.

Орочимару оказался зажат между двумя другими членами легендарной тройки Санинов, лишенный возможности двигаться вперед или назад.

Джирайя сделал два решительных шага вперед и эмоционально воскликнул:

— Почему ты предаешь деревню, Орочимару? Отвечай! Я требую ответа!

Орочимару тяжело вздохнул, затем холодно усмехнулся:

— Джирайя, даже если я объясню, ты все равно не поймешь. Рациональные люди всегда будут конфликтовать с иррациональными, как тьма переплетается со светом. Когда стремления различны, взаимопонимание невозможно.

Цунаде презрительно фыркнула:

— Прекрати нести эту чушь! Орочимару, ты не только тайно проводил запрещенные эксперименты над людьми, но и использовал эти незавершенные образцы на деревенских подростках, оборвав их жизни. Твоя внутренняя сущность насквозь прогнила.

Услышав слова Цунаде, Орочимару наконец осознал, как его раскрыли:

— Вот оно что. Значит, ты присутствовала при попытке того мальчишки отомстить.

Цунаде чеканила каждое слово:

— Разумеется. Я видела все от начала до конца.

«Выбрать для мести момент, когда рядом находилась Цунаде — этот ребенок совершенно не унаследовал хладнокровия и терпения своего отца, — размышлял Орочимару. — Впрочем, и Анъяо проявил непростительную небрежность — не уничтожил тело сразу. Неужели не подумал о последствиях? Или, может быть, решил не отрабатывать те два с половиной года?»

Орочимару на мгновение погрузился в глубокие размышления.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/129375/5580103