Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 180

Конечно, И Хан тоже не прыгал от радости.

Разве это нормально, что на экзамене спрашивают то, чего не было на лекциях, просто потому, что «пройденный материал вы и так должны знать»?

Что за собачий бред?

«Но, если я дам волю эмоциям, то сделаю хуже только себе».

Взяв себя в руки, И Хан произнес:

— Подскажите, профессор. Что нам нужно делать?

— Кхм. Это не сильно отличается от магии, которую вы изучали до сих пор. Яды — это тоже одно из направлений черной магии.

Гаинандо непонимающе склонил голову набок. Заметив это, профессор Мортум пояснил:

— Наверное, сейчас вы думаете о чем-то подобном. Кхм. Если выйти в мир, ядами пользуются и охотники, и убийцы. Зачем же тогда применять их через магию?

— Ох!

Гаинандо вздрогнул от удивления.

— Кхм. Яды черной магии отличаются от обычных.

В Империи существовало великое множество ядов.

Начиная от ядов животного и растительного происхождения, и заканчивая теми, что можно было добыть в природе из бактерий, грибков, насекомых или металлов.

Даже обычные люди вполне неплохо умели ими пользоваться.

Однако яды черной магии не были реально существующими субстанциями.

Магия в своей основе — это наука об изменении реальности волей мага.

Поэтому и яд здесь подразумевал под собой нечто виртуальное, не существующее в реальности.

— И то верно! Став лучшими магами Империи, нам ни к чему изучать яды, которыми пользуется каждая собака!

Воодушевленно воскликнул Гаинандо.

— Кхм. Конечно... Но это не значит, что можно пренебрегать изучением реально существующих ядов.

— ...

Гаинандо заметно поник.

«Впрочем, с другой магией всё точно так же».

Даже в базовой магии стихий огромное значение имел ментальный образ элемента в сознании мага.

Если этот образ не был твердым и конкретным, то ни заклинания, ни структура магической формулы просто не работали.

Чем глубже понимание ядов, тем разнообразнее и мощнее становятся создаваемые виртуальные отравы.

...Вот только студенты ведь еще не изучали яды, не так ли?

«Воистину жестоко».

Словно прочитав мысли И Хана, профессор Мортум начал объяснять:

— Кхм. Разумеется, вам сильно не хватает опыта обращения с ядами. Скорее всего, вы с ними даже не сталкивались.

У тех, кто не рос в какой-то специфической среде, вообще редко возникала потребность иметь с ними дело.

— Вы правы, профессор.

— Кхм. Заставлять вас изучать всё это вслепую было бы слишком сурово.

— Да!

Гаинандо с надеждой на лице принялся активно кивать.

Однако И Хан почему-то почувствовал недоброе.

Проявлять заботу умеют те, кто делает это регулярно.

Когда же профессор вдруг решал проявить снисходительность, шансы на то, что это действительно забота, были поразительно малы.

— Дирет.

Студент-ворон кивнул и шагнул вперед.

Затем он взмахнул посохом в сторону Гаинандо. С кончика древка сорвался легкий ядовитый туман, который проник в тело Гаинандо через нос и рот.

— Кхек?!

И Хан молниеносно выхватил посох и, затаив дыхание, приготовился защищаться.

Дирет посмотрел на него с выражением лица, так и говорящим: «И что этот младший творит?».

— Кхм. Не защищайся, прими удар.

— Что?

— Ты же должен почувствовать яд. Не волнуйся, он не такой уж и опасный.

Не было лучшего способа создать ментальный образ элемента, чем испытать его на собственной шкуре.

Хотя факт отравления был не самой приятной мелочью.

— ...

И Хан опустил посох.

И тяжело вздохнул.

«Да уж. Сам виноват, что решил изучать черную магию».

Ядовитый туман окутал смирившегося И Хана.

— Кстати, а что это был за яд? — спросил И Хан, глядя на профессора, когда кашляющий Гаинандо пришел в себя.

— Кхм. И что же это был за яд...

— ...

Пусть всю работу и выполнял ученик, но разве это не перебор?

— Что за яд-то?

— Профессор. Если я скажу, меня отправят в карцер...

— Кхм. Всё будет в порядке. Главное — не проболтаться первокурсникам. ...Наверное.

— Яд истощения маны.

— Точно. Яд истощения маны. Чувствуете, как рассеивается мана?

На вопрос профессора Мортума Гаинандо и И Хан ответили одновременно:

— Да.

— Нет.

— ...?

Профессор Мортум запнулся. А затем, посмотрев на И Хана, переспросил:

— Кхм. Разве ты не чувствуешь, что твоя мана рассеивается?

— Ничуть.

Профессор Мортум повернул голову к Дирету. Тот поспешно оправдался:

— С ядом всё в порядке.

— Кхм. Проверь-ка еще раз.

— ...Но с ним и вправду нет никаких проблем...

Дирет подошел к И Хану и снова распылил яд истощения маны.

Один раз. Два раза. Три раза...

С каждой новой попыткой лицо старшего становилось все более нервным, растерянным и смущенным.

Не выдержав, И Хан произнес:

— Кажется, мана всё-таки рассеивается.

— ...Не лги, младший.

Дирет заговорил, позабыв даже о предупреждении директора-скелета.

— Яд абсолютно точно готов и действует как надо... Так в чем же дело?

— Кхм. Может, потому что у него слишком много маны?

— Слишком много маны?

— Студент Уоданаз обладает огромным врожденным запасом маны, поэтому, даже если яд и действует, видимого эффекта может и не быть.

— ...И почему вы не сказали об этом рань... Ничего. Сейчас приготовлю новый.

Дирет вздохнул и, взмахнув посохом, создал новый яд.

Даже И Хану, чьи познания в ядах были скудны, стало ясно, что эта отрава в несколько раз забористее предыдущей.

Одна только источаемая ей магия говорила сама за себя...

— Держи.

— ?

И Хан опешил, когда Дирет вместо того, чтобы распылить туман, протянул ему стеклянную колбочку с ядом.

— Пей, младший.

— ...

И Хан молча выпил содержимое. Ему и без того было жаль бедного старшего.

— Кхм. Чувствуешь эффект?

— Профессор. Давайте я просто попробую применить магию.

— ...Хорошо. Давай.

Дирет, глядя вслед удаляющемуся вместе с Гаинандо И Хану, мысленно ужаснулся.

«Да что не так с этими первокурсниками...?!»

— Хе-хе. И Хан.

Гаинандо, ухмыляясь, посмотрел на И Хана. В его улыбке сквозила безграничная уверенность.

И Хан по привычке хотел было отвесить ему подзатыльник, но сдержался.

Слишком много глаз на них смотрело.

— Чего тебе?

— В этот раз я тебе помогу.

У веселья Гаинандо была причина.

Во-первых, их таланты к черной магии были примерно равны (по крайней мере, так считал сам Гаинандо).

Но сейчас И Хан из-за особенностей своего организма яда не почувствовал, а Гаинандо ощутил его на себе сполна.

И что из этого следует?

Что как минимум в магии ядов Гаинандо его непременно обгонит.

Звучало очень логично.

— Н-ну... Да. Спасибо.

И Хан был слегка ошарашен тем, с каким энтузиазмом радовался Гаинандо, хотя еще совсем недавно давился ядом.

Такой позитивный настрой — это тоже в какой-то мере достоинство...

«...Наверное?»

— Сгустись, яд рассеивающейся маны!

Гаинандо вытянул посох и сосредоточился.

Целью экзамена было создание самого базового яда истощения маны.

Поскольку у профессора Мортума всё же оставалась толика совести, он не требовал от студентов создания сложных ядов или их изощренного применения.

Было достаточно яда истощения маны в форме капли воды.

Пш-ш-ш...

— !

Гаинандо вздрогнул, когда непрозрачная зеленая жидкость, скопившаяся на кончике его посоха, капнула ему на ботинок.

В обуви мгновенно образовалась дыра.

— А-а-а-а-а?!!

— Отличная работа.

И Хан был удивлен.

Он знал от профессора Мортума, что у Гаинандо есть талант к черной магии, но не ожидал, что настолько.

Одно дело — полный провал, но то, что с первой же попытки ему удалось создать нечто похожее на яд, уже было огромным успехом.

Хотя сам Гаинандо, глядя на дыру в ботинке, вряд ли считал это успехом.

— Хнык... Ненавижу черную магию...

— Тсс. Профессор услышит.

И Хан поднял посох и сосредоточился.

Как и сказал Гаинандо, не испытав эффекта на себе, ему требовалась максимальная концентрация.

«Нужно просто использовать то, чему меня учили, и представить это в уме».

Как и при сотворении многих других заклинаний, он контролировал ману, одновременно выстраивая в голове мощный, структурированный ментальный образ.

И Хан представил, как его мана сжимается в одну-единственную каплю, и постарался изменить ее свойства.

Придать ей свойство уничтожать чужую ману при малейшем соприкосновении.

И Хан вспомнил все то, что читал и видел в своей прошлой жизни.

Он попытался найти в памяти нечто похожее на яд истощения маны.

Подобные знания и воображение были уникальным преимуществом И Хана, недоступным другим магам.

Мана сконцентрировалась на кончике посоха, и, слившись воедино с волей, заклинанием и жестами И Хана, начала обретать форму нового яда, не существовавшего в реальности.

— Сгустись, яд рассеивания маны!

— !

Наблюдавший за ним Дирет пораженно замер.

Этот первокурсник прямо на его глазах успешно творил яд с первой же попытки.

«Он точно ненормальный!»

Он даже самовольно сократил длинное и подробное заклинание, посчитав его излишним.

Подобное было возможно лишь при колоссальном таланте к черной магии, включающем в себя восприимчивость к мане, ее контроль, способность материализовать ментальные образы, а не просто банальную сопротивляемость к ядам.

Да и тот светловолосый парнишка рядом с ним явно преуспел в черной магии...

«В этот раз первокурсники просто невероятные. Мне тоже нужно стараться изо всех сил».

Но почему же его голос кажется таким до странного знакомым?

— Хух, фух. Всё готово.

Обливаясь потом, Гаинандо указал вперед. На стекле, словно капли росы, блестело несколько капель яда.

Закончивший первым И Хан, сидевший в ожидании, поднял голову.

— Закончил?

— Ага! Мы ведь почти одновременно справились? Скажи же?!

— Кхм. Разница огромная... Но, так или иначе, молодец. То, что тебе вообще удалось это сделать — уже большое достижение.

С этими словами профессор Мортум проглотил яд Гаинандо.

— !

— Профессор!!! Как бы вы ни были голодны, нельзя же это есть!

— ...

— ...

И Хан, Дирет и профессор Мортум уставились на Гаинандо, как на умалишенного.

— ...Эм, я не прав?

— Я просто проверял яд...

Ошеломленно произнес профессор Мортум, утирая губы.

Выдающиеся черные маги естественным образом обретали высокую сопротивляемость к черной магии.

Маг уровня профессора Мортума обладал практически полной неуязвимостью к ядам.

— Кхм. Неплохо. Хорошая работа.

— Спасибо!

— А теперь...

Профессор без колебаний проглотил яд, созданный И Ханом.

— Кхм-кхм.

— Вы в порядке?

— Кхм-хм.

— ?

И Хан растерялся.

Реакция профессора слегка отличалась от той, что была после яда Гаинандо.

«Я провалился?»

— И-И Хан.

— ?

— Забирай мой!

Гаинандо тоже решил, что И Хан потерпел неудачу, и, указав на свой яд, зашептал:

Стоявший рядом Дирет подозрительно покосился на Гаинандо.

«Он что, идиот?»

Вести подобные разговоры в присутствии старшего — то ли он непроходимо туп, то ли это такая шутка.

Дирет перевел взгляд. Даже ему показалось, что наставник ведет себя странно.

— Профессор. Что с вам...

— К... Кхек. Х-ха-а...

Бух!

Не удержавшись на ногах, профессор Мортум рухнул на колени. Его лицо побледнело, а кончики пальцев мелко дрожали.

Дирет всё понял в то же мгновение.

«Симптомы истощения маны!»

Чтобы маг калибра профессора Мортума рухнул на колени из-за нехватки маны!

В такое никто бы не поверил.

«И всё это... из-за яда, созданного первокурсником??!»

Сегодня Дирет и так удивлялся немало, но это стало для него самым большим шоком.

Первокурсник своим ядом свалил самого профессора Мортума!

— Он м... мертв! И Хан! Нам н-нужно избавиться от улик и свидетеля!!

— Не неси бред! Он еще жив!

Невольно разозлившись, резко оборвал его И Хан. Честно говоря, он и сам изрядно перенервничал.

Дирет спешно достал зелье восстановления маны и противоядие, влив их в рот профессора Мортума.

Профессор с трудом пришел в себя и поднялся на ноги.

— ...Кхм. Поразительно. Высший балл.

— Прошу прощения, профессор.

И Хан принес свои извинения.

Конечно, его вины в этом не было, но в подобной ситуации извиниться было просто необходимо.

— Кхм. Ничего, всё в порядке. На экзаменах такое случается. Я, наоборот, очень рад, что нашел столь выдающийся талант.

— А. Правда?

Слова профессора Мортума немного успокоили И Хана.

Неужели магия ядов всегда такая?

— ...

У наблюдавшего за этим Дирета вертелось на языке много слов, но он сдержался.

— Кхм... Что ж. Теперь можете идти сдавать следующие экзамены.

Профессору Мортуму не терпелось поскорее выпроводить первокурсников.

Его мана еще не до конца восстановилась, и он чувствовал сильную слабость.

— Да. До свидания.

И Хан и Гаинандо вежливо попрощались и развернулись к выходу.

— ?

Уже разворачиваясь, И Хан отчетливо увидел:

Как старший-ворон незаметно показывает ему большой палец!

http://tl.rulate.ru/book/129083/25339092