Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 179

Хрусь!

Сломалось еще одно перо. И Хан поднял голову и замер.

«Дисциплин для изучения и впрямь многовато».

На самом деле, в отличие от переживающих друзей, И Хан не терзался отчаянием и мыслями в духе: «Как я вообще докатился до такой жизни?».

Разум И Хана был слишком тверд и крепок, чтобы пошатнуться от подобных вещей.

Он обладал таким характером, при котором вместо сожалений лучше прочтет лишнюю строчку и подготовится.

...И все же, даже с учетом этого, учить предстояло слишком много.

Нужна помощь...

— ?

И Хан поднял голову.

Все его друзья в гостиной были с головой погружены в учебу. Гаинандо тоже читал книгу, уплетая заварной пай.

И кто это сказал?

Это я. Юноша...

На удивление, с ним заговорил шлем.

Шлем, который он подобрал в подземном подземелье!

«Значит, это эго-артефакт?»

Предметы, созданные выдающимися магами, порой обладали собственным сознанием и интеллектом.

А если уровень мага был поистине недосягаем, то артефакт мог оказаться мудрее человека.

— Не знал, что ты эго-артефакт.

И Хан отложил перо.

Изначально он планировал неспешно изучить его после экзаменов, но раз уж с ним заговорили, игнорировать это было нельзя.

— И как твое имя?

Я — Шлем Мудрости.

— Понятно. Шлем Мудрости...

И Хан незаметно перехватил посох под столом.

Он ни на секунду не собирался терять бдительность только из-за того, что перед ним артефакт.

Ведь этот тип валялся в подземном подземелье.

К тому же, тем подземельем заведовал профессор Волади, а самой школой магии, где оно находилось — директор-скелет...

Подозревать нужно было абсолютно все.

— Ты случайно никак не связан с Осу Гонадалтесом или Волади Багреком?

Нет. Я не шлем, созданный директором. Я был создан снаружи. Несколько десятилетий назад один студент тайно пронес меня сюда, чтобы подготовиться к экзаменам.

— Ясно. Но, конечно, я не верю твоим словам на все сто.

— ...

Шлем Мудрости опешил.

Он что, всю жизнь прожил во лжи? Откуда в таком юнце столько подозрительности?

— Так в чем твоя способность?

Как можно догадаться по имени, я — Шлем Мудрости. Во мне хранятся знания, оставленные прежними хозяевами.

— ...!

Глаза И Хана широко распахнулись.

Знания, оставленные прежними хозяевами.

Для студента школы магии эта информация представляла колоссальную ценность.

Сколько сил он потратил, пытаясь раздобыть сведения о том, как выбраться наружу или где находятся тайные помещения школы.

Если удастся выведать хотя бы пару таких секретов...

— Так. Я готов. Выкладывай все!

И Хан молниеносно достал чистый лист бумаги и воскликнул. Он намеревался записывать все подряд.

Успокойся. Юноша... Я так не работаю.

— А как тогда?

Я могу ответить на вопрос лишь раз в месяц. Но, используя накопленные во мне знания, я способен ответить на что угодно.

— Даже предсказать вопросы к промежуточным экзаменам?

Это невозможно.

— Значит, выходит, не на что угодно?

...Сдается мне, юноша, ты самый придирчивый хозяин из всех, что мне встречались. Я не всемогущий артефакт.

Растерянно ответил шлем.

— Вот как...

И Хан примерно понял, что из себя представляет этот Шлем Мудрости.

Это был артефакт сродни духу Перкунтре.

Сущность, от которой можно сильно разочароваться, если возлагать слишком большие надежды.

«Вопросы нужно подбирать с умом».

Стоит задать не тот вопрос — и единственная попытка в месяц будет потрачена впустую.

— Случайно нет способа шантажировать Осу Гонадалтеса?..

Уж лучше я попытаюсь предсказать вопросы к промежуточным экзаменам. Хоть и могу сильно ошибиться...

— Не надо. Я просто спросил.

И Хан тщательно протер шлем тканью и отложил в сторону.

Вещь была не то чтобы бесполезная, но какая-то сомнительная.

«Эго-артефакты наверняка дорого стоят, может, вынести его наружу и продать?»

Погоди, и на этом все? Почему ты не задаешь вопрос...

— Спрошу, когда придумаю.

Шлем Мудрости был сбит с толку.

Среди всех студентов школы магии, которым когда-либо доводилось держать его в руках, таких еще не попадалось.

Маг, создавший Шлем Мудрости, наложил на него два заклинания.

Первое — периодически отвечать на вопросы хозяина.

Второе — непрерывно стремиться стать мудрее.

Если шлем будет постоянно странствовать по миру, меняя хозяев и накапливая знания, разве не сможет он стать умнее самого создателя?

Артефакт был создан именно с этой целью.

Тот безымянный маг давно умер от старости, но Шлем Мудрости продолжал свое путешествие и исправно функционировал.

«Так дело не пойдет».

Шлем Мудрости занервничал.

Возникло явление, которого не ожидал даже сам создатель: Шлем Мудрости пытался манипулировать своими владельцами.

Что должен делать шлем, чтобы непрерывно обретать мудрость?

Ему приходилось постоянно искать то, чего он еще не знал.

А для этого было лучше, чтобы хозяин как можно сильнее зависел от него. Ведь тогда человек будет следовать указаниям шлема, искать новые вещи и получать новый опыт.

И до сих пор все его владельцы были от него зависимы.

Студенты восхищались и чуть ли не молились на него каждый раз, когда он давал ответы.

— Потрясающе... Во «Введении в магию массового пламени» и впрямь написано то, что мне нужно! Шлем Мудрости, спасибо тебе!

— Это было несложно... Сдается мне, тебе не помешало бы чуть глубже изучить магию пламени.

— Думаешь?

— Конечно! Как насчет того, чтобы отправиться в экспедицию в подземную вулканическую зону горного хребта?

— Звучит опасненько.

— Ты справишься!

Разумеется, подобная зависимость ничем хорошим не заканчивалась.

Студенты осознавали, что Шлем Мудрости манипулировал ими, лишь после того, как получали жестокий удар в спину.

Естественно, к тому времени шлем уже бросал прежнего хозяина и отправлялся на поиски нового.

Однако новый хозяин, подобравший его на этот раз, оказался каким-то странным.

Он словно не проявлял ни малейшего интереса...

«Наверняка мне показалось. Скоро он заговорит со мной, чтобы выведать какую-нибудь тайну!»

Но И Хан, забросив шлем в угол своей комнаты, с головой ушел в учебу и вскоре напрочь о нем забыл.

Студент четвертого курса школы магии, зверолюд-ворон Дирет, подавляя зевоту, достал из-за пазухи зелье.

«Постоянно держаться на зельях бодрости — это плохо... Очень плохо...»

Но что поделать.

Сонливость нужно было отогнать прямо сейчас.

— Кхм. Кхм. Ты пришел?

— Вы здесь, профессор.

Дирет почтительно поклонился.

Их отношения выходили за рамки привычных связей между профессором и студентом.

Дирет специализировался на черной магии под началом профессора Мортума, поэтому они были, в каком-то смысле, наставником и учеником.

— Но мне ведь правда можно помогать? Меня не бросят за это в карцер?

— Кхм. Я получил разрешение.

Была лишь одна причина, по которой четверокурсник, которому в обычных обстоятельствах нечего было делать рядом с первокурсниками, находился здесь.

Он пришел помочь профессору Мортуму с проведением промежуточного экзамена по черной магии.

Профессора, преуспевшие в преподавании, сами составляли тесты и сами их проверяли, однако не все могли этим похвастаться.

В таких случаях на помощь приходили выдающиеся ученики.

Такие ученики, как Дирет.

— Кхм. Возьми это.

Профессор Мортум протянул увесистый мешочек с серебром и коробку с реагентами.

Это была плата, которую Дирет получал за помощь на промежуточном экзамене.

К четвертому курсу расходы на собственные магические исследования начинали превышать все мыслимые пределы.

Помощь профессору была весьма прибыльным делом даже для старшекурсника вроде Дирета.

— Благодарю.

Дирет забрал мешочек с серебром.

— Кхм. Ты не должен открывать рот в присутствии первокурсников.

— Хорошо.

— И отводить взгляд тоже нельзя. Никаких подмигиваний, жестов, тайных знаков или передачи маны... Кхм. В общем, ничего нельзя. Стой неподвижно, как статуя.

— ...Возможно, вам стоило бы заняться всем самому, профессор...

Дирет уже успел пожалеть о своем решении.

Неужели он зря вызвался помочь?

— Яд готов?

— Да. Но, профессор, вы ведь помните, что первокурсники еще не изучали яды?

— Кхм. Разумеется. К чему вопрос?

— Ни к чему.

Дирет вежливо улыбнулся.

Профессор Мортум был творческим магом, любившим заставать врасплох — так было и в те времена, когда Дирет учился на первом курсе.

Он был настолько изобретателен, что регулярно включал в экзамены темы, которые студенты еще не проходили.

— Профессор. Я задаюсь этим вопросом еще с первого курса... Позвольте узнать, почему в экзаменах постоянно появляется то, чего я точно не изучал?

— Кхм, то, что ты изучал, ты и так должен знать. Истинное мастерство студента проявляется тогда, когда он решает задачи, о которых не имеет ни малейшего понятия.

— ...А, вот оно что!

Узнай он об этом на первом курсе, возможно, сменил бы специализацию по черной магии, но...

Было уже слишком поздно.

«Младшие. Простите меня».

Дирет подготовил яд.

Первокурсникам, проявившим интерес к черной магии, теперь предстояло на собственной шкуре ощутить, каково это — сдавать экзамен по материалу, который им даже не преподавали.

Вжу-у-ух — тук!

Издалека приблизилась профессор Гарсия Ким. Повинуясь взмаху его посоха, аудитории в коридоре изменили свой облик.

Дирет вежливо поприветствовал его с полным уважения лицом.

— Здравствуйте, профессор.

— Доброе утро, Дирет. Тяжело тебе приходится.

— Ничуть.

Дирет перевел взгляд на аудитории.

Как и подобает курсу, на котором студенты изучают и выбирают интересующие их направления имперской магии, пространства для экзаменов были разделены.

Аудитория для экзамена по черной магии, аудитория для экзамена по магии призыва и так далее.

Профессор Гарсия Ким поприветствовала остальных преподавателей и произнесла:

— Когда студенты придут, я скажу им, чтобы они проходили экзамены в любом желаемом порядке.

— Кхм. Так и поступим, профессор Гарсия.

— Пожалуйста, учтите, что некоторые студенты могут опоздать из-за сдачи других экзаменов.

— Поняла.

С этими словами Дирет поднялся со своего места.

«Разве есть такие студенты?»

Выбрать одно направление — это норма, два — удел лучших отличников на потоке.

А три...

Это был бы просто сумасшедший.

— ! — И Хан, зашедший вместе с Гаинандо в аудиторию черной магии, был удивлен, увидев незнакомого человека.

— Кхм. Это мой ученик, Дирет.

— З-здравствуйте, старший!

Осторожно поздоровался Гаинандо. Дирет даже не взглянул в его сторону.

Гаинандо с уязвленным видом обратился к И Хану:

— Э-это потому, что я плох в черной магии, он так себя ведет?

— Скорее всего, дело в правилах директора.

— !

Дирет слегка удивился.

Кто бы мог подумать, что первокурсник так быстро догадается о причине, даже не выслушав объяснений.

— Кхм. Верно. По правилам он даже не должен был с вами пересекаться, но я позвал его специально, чтобы он помог с этим экзаменом.

«Какой кошмар».

И Хан с жалостью посмотрел на Дирета.

С таким объемом работы профессор вполне мог бы справиться и сам, зачем было напрягать своего ученика...

«Мне кажется, или он смотрит на меня с жалостью? Наверное, показалось».

Дирет не мог в это поверить.

Прямо сейчас сочувственное лицо должен был строить он сам, а не этот первокурсник.

И к тому же...

«Странно, этот голос кажется мне знакомым».

Где же он мог его слышать? Голос звучал невероятно знакомо.

Не успел он погрузиться в раздумья, как профессор Мортум откашлялся и заговорил:

— Кхм. Что ж, думаю, пора начинать.

— Да! Профессор. Я готов!

Гаинандо крепко сжал посох.

Будь то проклятия или призыв нежити — вчера он усердно тренировал всё.

Отказавшись от других дисциплин ради зубрежки черной магии, Гаинандо прямо-таки лучился уверенностью.

— Что нужно делать?

— Яды.

— ...А?

— Кхм. На этом экзамене будут яды.

— ...

На лице Гаинандо смешались самые разные эмоции: обида, чувство предательства, боль. Он потрясенно уставился на профессора.

Однако И Хан, даже глазом не моргнув, лишь кивнул:

— Понятно.

«Он точно первокурсник?»

http://tl.rulate.ru/book/129083/25339091