Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 109

И Хан растерялся.

Это была реакция, которой он прежде не видел ни у одного из знакомых ему профессоров.

«Что я сделал не так?».

Но как он ни ломал голову, за собой он вины не чувствовал.

«Из-за того, что у меня слишком много маны?».

И Хан осторожно спросил:

— Неужели из-за большого количества маны мне будет трудно освоить магию иллюзий?

— Нет.

— Тогда, может быть, мне не хватает контроля?

— Нет. Для этого твоего уровня вполне достаточно. Просто... Эх. Ладно. Думаю, мне стоит сказать тебе прямо.

Поколебавшись, профессор Кирмин решил открыться И Хану.

— Уоданаз. Прямо сейчас на тебя...

И Хан напрягся.

Обычно, когда профессора говорили с такой серьезностью, речь шла о какой-то серьезной проблеме.

Прямо как тогда, когда при поступлении профессор Гарсия вынесла ему неутешительный диагноз — «избыток маны»...

— Положило глаз слишком много профессоров.

— ...

И Хан опешил.

Избыток маны — это понятно, но бывает ли «избыток профессоров»?

«Хотя второе кажется куда более опасным для жизни».

С первым еще можно было как-то жить, но второе грозило смертельным исходом.

— И почему это...

— Подумай сам. Разве тебе не будет слишком тяжело изучать еще и магию иллюзий вдобавок ко всем тем занятиям с другими профессорами?

«А-а».

И Хан понял, что имел в виду профессор Кирмин.

И был глубоко тронут.

Одной этой фразой профессор Кирмин заслужил место в верхнем 1% преподавателей школы по человечности.

Ему впору было стоять на одном уровне с профессором Гарсией.

— Вовсе нет, — твердо произнес И Хан.

Он мог отказаться от других магических дисциплин, но упустить лекции такого профессора было бы преступлением.

Нужно обязательно наладить с ним хорошие отношения!

Кто знает, что может случиться в будущем? Если он откажется сейчас из-за усталости, потом может горько пожалеть.

Каким бы добрым ни был профессор, он все равно остается профессором.

Если потом прийти и сказать: «Профессор, я всё-таки хочу посещать ваши занятия», в ответ можно услышать: «Сожалею, но мест больше нет».

— Я смогу посещать их. Профессор, я готов ко всему.

Глаза И Хана пылали энтузиазмом. Заметив его решительное лицо, профессор Кирмин удивился.

Он не ожидал увидеть подобную страсть.

И без того точеные черты лица, озаренные непоколебимой решимостью, производили еще более сильное впечатление.

— Тебе будет очень тяжело.

— Я справлюсь.

— Хорошо. Тогда приходи на следующее занятие.

Профессор Кирмин похлопал И Хана по плечу.

Страстный ученик всегда радовал наставника.

А если он при этом обладает таким же талантом, как Уоданаз, — о большем нельзя было и мечтать.

— Береги себя, тебе придется нелегко.

— Да. И не беспокойтесь так сильно. Мне ведь просто нужно больше не брать новых курсов, верно?

— ...

Профессор Кирмин посмотрел на И Хана странным взглядом.

Это был взгляд мага, предвидевшего трагическую судьбу, но И Хан, к сожалению, этого не заметил.

Когда профессор Кирмин закончил лекцию и вышел, студенты приготовились встать со своих мест.

Среди всех лекций за неделю только профессор Гарсия — полуангел, нет, полутролль — не мучила студентов заданиями.

Однако профессор Гарсия с виноватым видом произнесла:

— Погодите минуточку. На этой неделе будет короткий тест.

— ...

— ...

Студенты уставились на профессора Гарсию так, словно их смертельно ранили и предали. Но профессор Гарсия, хоть и извинялась всем своим видом, отступать не собиралась.

— Так что вам всем лучше подготовиться.

— А что будет на тесте?

На вопрос одного из студентов профессор Гарсия кивнула и ответила:

— В течение месяца мы изучали основы магии и знакомились с ее различными направлениями. Я собираюсь проверить, насколько хорошо вы усвоили этот материал.

— Н-но, профессор! Я совсем не разбираюсь в черной магии...

— А по магии призыва тоже будут вопросы?

Среди студентов поднялся ропот.

Большинство здешних учеников имели четко определенные цели.

Те, кто уже определился с желаемым направлением магии, как правило, не проявляли особого интереса к другим дисциплинам.

Профессор Гарсия успокаивающе замахала руками.

— Успокойтесь. Я составлю вопросы индивидуально для каждого из вас. Никаких вопросов по направлениям, которые вам не подходят или не интересны, не будет.

Со всех сторон послышались вздохи облегчения.

И Хан, с облегчением выдохнувший вместе с друзьями, внезапно замер.

«Постойте-ка».

Если подумать, И Хан участвовал абсолютно во всех направлениях магии, о которых упоминалось на лекциях профессора Гарсии.

...А?

Неужели тогда...

«Мне придется готовиться ко всему?».

Впервые с момента поступления в школу И Хан познал истинный, неподдельный ужас.

Вторник.

Лекция <Основы управления ездовыми животными> проходила на лугу немного дальше обычного.

Профессор Понгэгорым раскуривал трубку, дожидаясь студентов.

— В... вы только посмотрите!

— Какая прелесть!

Студенты ахнули.

Позади профессора Понгэгорыма копошились медвежата.

Пухлые и очаровательные медвежата были настолько милыми, что заставляли забыть о том, какими свирепыми хищниками они станут, когда вырастут.

Измученные школьными буднями студенты при виде медвежат наконец-то приняли выражение лиц, соответствующее их юному возрасту.

— Профессор всё-таки заботится о нас.

— Точно. Мы заслужили такой отдых.

Несколько недель они изматывали себя заданиями и лекциями, а теперь еще и короткий тест на носу.

Провести хотя бы одно занятие, валяясь на лугу, не должно считаться преступлением.

К тому же, в отличие от прошлого пылающего щенка, эти медвежата выглядели абсолютно безобидными. Это был явный намек на отдых.

— Явились?

— Да!

Студенты хором закричали. Их голоса звучали в два раза звонче и радостнее обычного.

— Отлично. Раз пришли, давайте проведем короткий тест. Приведите каждый свою лошадь.

— ?

— ????

Слова профессора Понгэгорыма повергли их в шок.

— А как же медвежата?

— Медвежата?

Профессор Понгэгорым вынул трубку изо рта, обернулся и, словно всё поняв, ответил:

— А. Они здесь не для занятий. Просто друг попросил присмотреть за ними какое-то время, вот и всё.

— ...

Студенты испытали даже большее разочарование, чем при встрече с директором-скелетом. Профессор Понгэгорым громко расхохотался.

— Хотите играть с медвежатами — выходите на пенсию лет эдак через несколько десятков и играйте на здоровье. А теперь тащите своих лошадей! Посмотрим, насколько вы с ними сдружились!

— Мы еще не готовы, может, на следующем занятии...

— Дикие звери не станут вас ждать. Вы что, будете просить голодного хищника дать вам время подготовиться, когда он на вас набросится? Шевелитесь!

Студенты с тревогой и волнением на лицах поплелись за своими скакунами.

Те, кто редко заглядывал в конюшню, само собой, нервничали, но и те, кто бывал там часто, беспокоились ничуть не меньше.

— Думаешь, обойдется?

— В прошлый раз она вообще меня не слушалась и пыталась сбежать...

Лошади в конюшне отличались свирепостью и скверным нравом.

Даже те студенты, которые считали, что нашли с ними общий язык, не были уверены в том, как поведут себя животные, если их полностью отпустить.

И И Хан не был исключением.

«М-да».

Возможно, ему лишь казалось, но И Хан был уверен: белая лошадь, доставшаяся ему, обладала самым мерзким характером во всей конюшне.

Видимо, будучи самой крупной и выносливой, она и норовом превосходила всех остальных.

Порой он даже сомневался, лошадь ли это вообще.

«Уж не опоил ли ее профессор Урэгорым каким-нибудь своим зельем?».

Но если у белой лошади были первобытные инстинкты, то у И Хана был интеллект. Он нашел свой способ с ней справляться.

— Ну что ж.

И Хан немедленно надел на белую лошадь железные браслеты и пояс, поглощающие ману. Лошадь зафыркала и попыталась вырваться, но И Хан был непреклонен.

Стоило ему вывести ее без этих артефактов, и кто знает, какую подлянку она бы устроила.

— Пр-р-р. Фр-р-р.

Белая лошадь была хитрой и умной.

Поняв, что силой с этим безумным первокурсником не справиться, она посмотрела на него жалостливым, печальным взглядом.

Однако И Хан был куда более бессердечным, чем она могла себе представить.

— Сожалею. Ни угрозы, ни мольбы не заставят меня передумать.

— Пр-р-р-р!

Белая лошадь злобно зыркнула на И Хана. Но надетые на нее артефакты уже активно высасывали из нее ману.

Лишившись сил, лошадь покорно поплелась следом, когда И Хан потянул за поводья.

«Мы еще посмотрим!».

— Невероятно...!

— И эту дикую бестию!

Студенты из Башни Белого Тигра перешептывались, глядя на то, как И Хан выводит белую лошадь.

Когда ему только досталась самая свирепая лошадь в конюшне, все смеялись, уверенные, что Уоданазу с ней не совладать.

Но сейчас белая лошадь послушно шла за И Ханом, словно это было каким-то фокусом.

От природы грациозная белая лошадь смотрелась рядом с юношей из семьи Уоданаз так гармонично, будто они были вместе долгие годы.

Анраго невольно вырвалось:

— А Уоданаз и правда крут.

— ...Анраго, ты спятил?? С чего вдруг?

— Он тебя на острове каким-то заклинанием приложил?

— Д-да нет. Я просто о том, что, хоть Уоданаз и подонок, способности у него есть!

Заметив ужас на лицах друзей, Анраго поспешно начал оправдываться.

— Анраго. Ты какой-то странный. Даже не обзываешь Уоданаза.

— Может, он и правда что-то с ним сделал...

— Да нет же! Я ненавижу Уоданаза! Я терпеть его не могу!

Тем временем не только И Хан, но и остальные студенты начали осторожно выводить своих лошадей наружу.

Больше всего среди них оказалось студентов Башни Черной Черепахи, которые усерднее всех ухаживали за животными.

Также было немало студентов из Башни Феникса и Башни Белого Тигра...

А вот из Башни Синего Дракона их вышло меньше всего.

И Хану стало стыдно за своих товарищей по факультету.

«Лентяи».

Вот поэтому Салко из семьи Тутанта и ненавидит аристократов.

Они вполне заслуживали презрения за свою лень.

Профессор Понгэгорым поставил на камень солнечные часы и скомандовал:

— Раз вывели лошадей, идите по тропинке. Вскоре вы выйдете к реке. Напоите там своих скакунов и возвращайтесь — тогда тест будет сдан.

Перемазанный грязью Гаинандо прошептал:

— А если напоить их водой из колодца и вернуться, никто ведь не узнает, да?

— И да. Если кто-то попытается сжульничать и скажет, что напоил лошадь, не дойдя до реки, я лично швырну его в воду.

— ...

Гаинандо молча принялся вытряхивать грязь из волос.

— А теперь вперед! — крикнул профессор Понгэгорым, постукивая трубкой.

Разбредшиеся по полю студенты один за другим начали выводить своих лошадей на тропинку.

Такие студенты, как имперская принцесса, грациозно взобрались в седло и неспешно поехали в сопровождении своих последователей.

Несколько других учеников, успевших неплохо сдружиться со своими скакунами, тоже ехали верхом. Остальные провожали их завистливыми взглядами.

Йонелл тоже могла бы поехать верхом. Однако вместо того чтобы сесть в седло, она посмотрела на И Хана.

И Хан собирался идти пешком, ведя лошадь под уздцы.

— Не поедешь верхом?

— Боюсь, она устанет, если я на нее сяду.

— Фр-р-р!

Белая лошадь не оценила заботу И Хана, вместо этого заржав в знак протеста, требуя снять с нее браслеты и пояс.

И Хан проигнорировал ее недовольство.

«Пешком будет безопаснее».

Поглощать ману, чтобы сделать ее покорной, было отличной идеей, но это также могло ослабить ее физически.

Если он сядет на нее, и белая лошадь рухнет от истощения, проблем не оберешься. И Хан решил просто пройтись рядом с ней.

Йонелл пожала плечами и тоже взялась за поводья.

— Йонелл. Ты-то можешь ехать верхом.

— Я тоже переживаю, что лошадь может устать.

Гнедая лошадь Йонелл издала благодарный звук и потерлась мордой о ее щеку.

Йонелл рассмеялась от щекотки. И Хану внезапно стало немного грустно.

«Почему меня не любят ни духи, ни лошади...».

— И мы ведь друзья.

— Спасибо, — искренне ответил И Хан.

БАМ!

Позади них из конюшни кубарем вылетел Гаинандо. Он попытался силой вытащить лошадь, с которой так и не нашел общего языка, и поплатился за это.

Перепачканный грязью Гаинандо закричал:

— Ребята! Подождите! Вы ведь пойдете со мной? Мы же друзья!

— Выдвигаемся?

— Да.

И Хан и Йонелл хладнокровно двинулись в путь.

Настоящие друзья — это те, кто вместе выполняет черную работу в конюшне по утрам.

http://tl.rulate.ru/book/129083/24400668