Готовый перевод The Wolf of Los Angeles / Голливудский Волк: Глава 32

Санта-Моника. В квартире на углу жилого дома Хоук, в парике и с наклеенными усами, раздвинул шторы.

Квартира находилась на четвертом этаже, с окнами на юг и восток. Под каждым окном стоял фонарный столб высотой более девяти метров. Обычный человек на такую высоту не заберется, а Хоук в любой момент мог сбежать через окно.

Он достал конверт и разложил на столе фотографии в круг. В центре Роберт Дауни-младший. Вокруг него его нынешняя жена Дебора, его агент и компания друзей. Хоук взял ручку и пометил фотографии Деборы и двух его приятелей.

Идея, родившаяся в ту ночь благодаря Эдварду, обретала форму: Дебора должна стать эмоциональным триггером. Кроме того, Хоуку нужно больше информации о Дауни, и его ближайшее окружение станет ключом. Для голливудских звезд друзья часто бывают ближе, чем жены. Двое приятелей, которых отметил Хоук, толстяк и лысый, чаще всего появлялись рядом с Дауни на фотографиях и в новостях.

В интернете Хоук не нашел о них почти ничего. Прибравшись в квартире, он спустился вниз, сел на старенькое метро и доехал до Инглвуда, где нашел частное детективное агентство, из тех, что специализируются на слежке за неверными супругами.

Говоря с акцентом восточного побережья, Хоук показал фотографии толстяка и лысого, оставил 1000 долларов наличными в качестве предоплаты и новый номер телефона для связи. Приятели не могли проводить с Дауни 24 часа в сутки, и Хоук хотел знать, чем они занимаются в остальное время.

***

К обеду Хоук, вернув себе обычный облик, был уже дома. По пути он купил свежий номер "National Enquirer". Новость об Эдди Мерфи была сегодня на первой полосе. Хоук мысленно назвал этот скандал "Проститутгейт".

Вскоре вернулся Эдвард.

– Босс, слушайте, слушайте! – с порога закричал он. – Вы были правы! Развивать сеть информаторов стал и моим шансом тоже!

– Встретил кого-то? – с пониманием спросил Хоук.

– На Хайленд-авеню, – Эдвард подтащил стул и сел напротив. – Разведенка, лет тридцати, одна воспитывает двоих детей. Так устала! – Он был полон сочувствия. – Я решил, что должен ей помочь. Нельзя, чтобы она так страдала.

– Одной с двумя детьми и правда тяжело, – согласился Хоук.

– Босс, а когда будет готово то удостоверение, о котором вы говорили? – у Эдварда явно были свои планы. – Я уже сделал первый шаг раздавая визитки, заодно взял её номер. Но я сболтнул, что я журналист…

– Придется подождать несколько дней, – Хоук всё понял.

– А нельзя как-то поторопить? – взмолился Эдвард. – Когда я приглашу её на свидание, удостоверение придаст солидности.

– Всё зависит, как ты себя покажешь, – Хоук точно знал, на что давить.

– Что нужно делать?

– Приберись на первом этаже.

Эдвард, полный энтузиазма, тут же бросился за инструментами.

В этот момент в дверь постучали. Хоук открыл. На пороге стоял Фрэнк, старик из трейлера, с несколькими банками пива и бумажным пакетом в руках.

– Обещал угостить держу слово.

– Проходи, – Хоук посторонился.

– Бесплатное пиво к обеду! – воскликнул Эдвард, услышав голоса.

– А тебе ещё и жареной курицы не хватает? – фыркнул Фрэнк, которому, в его положении, было на всё плевать.

– Если угощаешь, я съем, – Эдвард, выросший в нищете Комптона, был толстокожим, как носорог.

Фрэнк поставил пиво и, к его удивлению, действительно достал из пакета жареную курицу.

– У меня есть сосиски, тушенка и сэндвичи, – Хоук пошел к холодильнику.

– А ты что принес, только свой рот? – повернулся Фрэнк к Эдварду.

– Эй, старик, не думай, что я тебя не узнал! – взорвался тот. – Ты же тот самый сборщик банок с этой улицы! Завтра я наберу пустых банок, набью их дерьмом и разбросаю по всем мусоркам! Посмотрим, как ты их будешь собирать!

– Ничего, в крайнем случае, пойду собирать хлопок, – парировал Фрэнк и крикнул Хоуку: – Парень, арбуз есть? Хочу арбуз.

– Оба заткнулись, или выгоню, – сказал Хоук, ставя еду на стол. – Старик пойдет собирать хлопок, а Эдвард банки.

Оба наконец замолчали и сели за стол. Фрэнк, хоть и язвил, все же протянул Эдварду банку пива. Эдвард без колебаний вцепился в курицу.

– Сегодня "Оскар", а ты не на работе? – спросил Фрэнк, осматривая камеры Хоука.

– Церемония начинается только в пять. Сейчас все эти звезды тише воды, ниже травы, готовятся, – Хоук отхлебнул пива. – То, что интересно зрителям, покажут основные каналы. В обычных новостях нам с крупными медиа не тягаться. – Он указал на окно. – Вот когда стемнеет, церемония закончится, они напьются и начнут отрываться, вот тогда и наступит время независимых журналистов.

– Верно, – кивнул Фрэнк. – Эти ребята, обвешанные славой и деньгами, раздуваются от самомнения. Напьются и думают, что они боги.

– Ты много знаешь? – спросил Хоук.

Фрэнк осушил банку, открыл новую и, казалось, погрузился в воспоминания.

– На публике и перед камерами все эти звезды, режиссеры и продюсеры просто милашки. А в жизни полные ублюдки. Они как уменьшенная копия политиков из Вашингтона. Под блестящей оберткой прячется сплошная грязь.

Хоук в прошлой жизни знал об этом мире только по слухам из интернета. Теперь, столкнувшись с ним вживую, он понял, что все эти слухи и скандалы это ещё очень скромно. Реальность гораздо хуже самых смелых фантазий. Эрик Итан прав, хочешь присосаться к кормушке, вставай на колени и работай языком. Кому повезет, тем кормушка окажется женской. А кому нет, может оказаться ещё хуже, чем у Джорджа. И не просто мужчина, а чернокожий извращенец.

– Подумаешь, нищий сборщик банок, откуда тебе знать, – хмыкнул Эдвард, отбрасывая кость.

– Потому что я когда-то был одним из них. И творил много ужасных вещей, – туманно ответил Фрэнк.

– Да брось! – повысил голос Эдвард. – Я тоже могу сказать, что мои предки не собирали хлопок!

– И как дошёл до жизни такой? – с любопытством спросил Хоук.

– В прошлом я слишком много о себе возомнил, думал, что могу всё, – Фрэнк не стал вдаваться в подробности. – Завалил несколько проектов, да и не хотел, чтобы мои бывшие жены тратили мои деньги на других мужиков…

– Эти мужики живут в домах, которые ты оставил бывшим, тратят твои алименты и ещё издеваются над твоими детьми, – Эдвард, как никто другой, понимал эту боль. И добавил, добивая: – А когда им захочется остроты, они достанут твою свадебную фотографию, повесят над кроватью и будут трахаться под ней! Вот это, бл***, стимул!

Эти слова попали в самое сердце. Фрэнк побагровел, но не смог ничего возразить. Потому что это было до ужаса близко к правде.

Опасаясь, что старик сейчас умрет прямо здесь, Хоук пнул Эдварда под столом и сунул Фрэнку в руку пиво.

– Пей, пей.

– Ты что, не шутишь? Это правда? – умерил пыл Эдвард.

– Я пойду отдохну, – Фрэнк уже не мог пить. – В другой раз допьем.

Хоук пошел его провожать.

"Неужели у этого бомжа и правда было славное прошлое? И бывшие… жены? Во множественном числе?" – пронеслось в голове у Эдварда. "Надо с ним подружиться. Выведать всё о его бывших."

***

Спустилась ночь, и началась церемония вручения "Оскара".

Хоук и Эдвард поехали в Голливуд. Но он не стал соваться к театру "Кодак", там столько журналистов, что, пописав на стену, можно обрызгать нескольких.

Прокатавшись некоторое время, Хоук сделал лишь несколько ничего не стоящих снимков.

Около 10 вечера розданные визитки наконец сработали. Раздался звонок из района к югу от Хайленд-авеню, недалеко от бульвара Санта-Моника.

http://tl.rulate.ru/book/128992/7844456