Готовый перевод The Wolf of Los Angeles / Голливудский Волк: Глава 16

Глава 16. И грянул гром аплодисментов

Войдя в зал, Роб Райнер бегло окинул его взглядом. Зал заполнен примерно наполовину.

Он не пошел в первые ряды, а сел в последнем.

– Вы можете садиться где угодно, не нужно сидеть со мной, – сказал он Кэтрин и Эрику.

Те, перекинувшись парой слов, сели по другую сторону прохода.

Райнер снял своё твидовое пальто и заметил, что многие зрители впереди пьют кофе.

– Саймон, сходи за кофе, – велел он своему помощнику.

Саймон подошел к стойке с напитками и увидел на ней лишь бумажные стаканчики с растворимым черным кофе.

– У вас только такой? – спросил он.

– Только такой, – пояснил Мейсон. – Кофе в подарок к фильму, бесплатно. Режиссер угощает. – Он взял один стаканчик. – Вам сколько?

Саймон взял один стакан, вернулся в зал и протянул его Райнеру.

– В кинотеатре только растворимый. Это от съемочной группы.

– Заманивать зрителей кофе… хитро, – попробовав, хмыкнул Райнер. Затем отдал распоряжение: – Раздайте анкеты, а после фильма соберите. Ко мне не возвращайтесь, рассаживайтесь по залу.

Это была обычная практика. Четверо его помощников разошлись.

Двери закрылись, и показ начался.

Хоук, сидевший в центре третьего ряда, тоже получил анкету и ручку. Это был простейший опросник для оценки фильма с максимальным баллом в пять звезд. Он с облегчением выдохнул, пока никаких сюрпризов.

Независимо от того, состоится ли сделка, это дело для него уже стало беспроигрышным.

Зрители, накачанные крепким черным кофе и мотивированные обещанным обедом и наличными, сидели как на иголках. Хотя фильм был про каких-то мексиканцев, большинство не отрываясь смотрело на экран.

Одна девушка постарше заскучала и зевнула. Сидевшая рядом младшая сестренка тут же метнула на нее гневный взгляд, будто та пыталась отобрать её карманные деньги. Девушка немедленно выпрямилась и уставилась в экран с предельным вниманием.

На другой стороне прохода бородач заметил, что парень перед ним клюет носом. Легкий пинок под сиденье и тот мгновенно пришел в себя.

Саймон выбрал место и, помимо просмотра фильма, время от времени осматривал публику. Фильм про мексиканцев не вызывал у него особого интереса, но, к его удивлению, белые зрители вокруг него смотрели с полным погружением, не отрывая глаз от экрана.

Трое его коллег испытывали то же самое, но их это не удивляло. За свою карьеру они видели множество фильмов, которые казались им провальными, но после покупки пользовались огромным успехом у зрителей.

После начала фильма Райнер больше не притрагивался к своему кофе.

Сюжет развивался ровно, по классической трехактной структуре. Тема о возвращении блудного сына была излюбленной и в Голливуде, и у американской публики. В фильме также затрагивались вопросы семьи и дружбы. И хотя снято грубовато, но для такого бюджета это простительно, даже голливудская студия вряд ли сделала бы лучше.

Единственный вопрос: почему главный герой не белый?

Таких фильмов Райнер не видел уже много лет. Он помнил, что в последний раз, когда он смотрел нечто подобное, многие зрители ушли из зала задолго до конца.

Но здесь никто не уходил.

Глядя с последнего ряда, Райнер видел, что подавляющее большинство зрителей полностью поглощены фильмом. Почти никто даже не выходил в туалет. Это было неожиданно.

Фильм приближался к финалу, но зал по-прежнему полон.

"Может, с развитием движения за гражданские права зрители стали более терпимыми?" – задумался Райнер. "Или сюжет, отражающий проблемы наркотиков и дилеров в бедных районах, нашел у них отклик?"

Когда фильм подошел к концу, Кэтрин вздохнула с облегчением. Нанятые зрители не ушли, и, что самое главное, не ушел Райнер. Хотя в зале и не было бурной реакции, но атмосфера сосредоточенного просмотра казалась приятной.

В ее голове забрезжила надежда: есть шанс продать права, вернуть инвестиции и, возможно, даже получить прибыль. Она искоса взглянула на своего парня. Оказалось, он не только умеет подлизываться, но и обладает настоящим талантом, который мог бы поднять её статус.

Фильм закончился, по экрану поползли титры.

Хоук, давно готовый к этому моменту, первым начал аплодировать. Окружающие тут же подхватили, и аплодисменты волной прокатились по всему залу.

Аплодировали все.

Хоук первым встал, продолжая хлопать. По уговору, люди вокруг него тоже поднялись на ноги, приветствуя фильм стоя.

Слева и сзади от него встал Ларсен, увлекая за собой соседей. В разных концах зала один за другим поднимались четыре его заместителя, Брандт, бородач и остальные. Все, кто сидел рядом с ними, тоже вставали и аплодировали.

Весь зал аплодировал стоя!

Овация не смолкала. Полминуты, минута…

Кэтрин вспомнила указания Хоука и толкнула Эрика.

– Идиот, выходи на поклон!

Актеры "Вашингтонских высот" были наняты на один раз. Фактически, из всей съемочной группы на показе присутствовал только режиссер.

Эрик никогда не сталкивался с подобным. Гром аплодисментов поверг его в трепет. Он встал и, спотыкаясь от волнения, побежал к экрану. В какой-то момент он чуть не упал.

Хоук подумал, что парень отлично играет, и мысленно похвалил его за добавленную сцене реалистичность. Режиссер-новичок, получивший такое признание испытывает волнение, шок, растерянность…

Эрик встал перед экраном, лицом к зрителям, и поклонился.

Хоук продолжал аплодировать, но уже с большей силой. Окружающие последовали его примеру. Аплодисменты в зале стали еще громче.

Эрику ничего не оставалось, как выпрямиться и поклониться снова.

Хоук бросил взгляд на телефон, лежавший на подстаканнике. Не прошло и четырех минут. Спешить некуда.

И аплодисменты продолжались.

Волна энтузиазма докатилась и до задних рядов. Роб Райнер медленно поднялся и тоже начал негромко хлопать.

У каждого свои критерии оценки фильма. Для Роба Райнера, как для коммерческого директора кинокомпании, критерий прост: хороший фильм - это тот, который нравится простым зрителям. Потому что только такой фильм имеет коммерческую ценность. А в его практике фильмы, удостоенные на фестивалях таких бурных оваций, почти всегда добивались успеха.

Взгляды Ларсена, бородача и остальных, скользя по головам, устремились к Хоуку. Про себя они уже крыли его на чем свет стоит. Причина проста ведь от столь долгих аплодисментов у них жутко болели ладони.

У экрана Эрик поклонился в очередной раз. "Когда это закончится?" – думал он. "Они что, собираются отбить себе ладони?"

Хоук всё это время следил за часами. Ровно на шестой минуте он перестал хлопать и сел на свое место.

Аплодисменты постепенно стихли, и все расселись.

На самом деле, Хоук ещё поскромничал. Лет через пять-шесть на трех крупнейших европейских кинофестивалях это превратится в настоящий бизнес, и овации по десять-пятнадцать минут станут обычным делом.

– Спасибо! Спасибо! – громко поблагодарил зрителей Эрик.

И зал снова взорвался аплодисментами.

Показ закончился. Зрители начали выходить. Помощники Райнера стояли у выхода, собирая анкеты, чтобы как можно быстрее получить первые, самые непосредственные данные.

Саймон как раз собирал опросники, когда к нему подошел бородач и тихо спросил:

– Слушай, раз ты из Голливуда, может, слышал… Говорят, Вайнона Райдер украла то самое нижнее белье, которое носил Билл Клинтон во время скандала с Моникой Левински?

Этот вопрос поставил Саймона в тупик. "Никогда о таком не слышал", – подумал он. "Неужели я, человек из индустрии, знаю меньше, чем какой-то киноман?"

Подошедший сзади Хоук быстро сунул свою анкету в руки другому помощнику и поспешил удалиться.

Выйдя из кинотеатра, зрители в приподнятом настроении направились в пиццерию. Всё, что можно было сделать, Хоук сделал. Дальше повлиять на ситуацию он не мог, поэтому тоже пошел в пиццерию.

Он держал своё слово. Достав пачки по 10 долларов, заранее разменянные Биллом, он раздал их каждому. Кинофестиваль только начался, и эти люди ему еще пригодятся.

Бородач протиснулся через толпу к Хоуку, вручил ему банку пива и чокнулся.

– За тебя, парень!

Хоук отпил пива, стукнулся с ним кулаками, а затем чокнулся с молчаливым Брандтом.

Внезапно Брандт кое-что вспомнил. Тысяча долларов, потраченная на эту вечеринку, была из денег Джорджа Хансена.

http://tl.rulate.ru/book/128992/7828493