Готовый перевод Is it Vengeance or Justice that you seek? / Что вы ищете: месть или справедливость?: Том 1. Часть 10

Ремус вздрогнул.

– Гарри, это неуместно, – резко сказала Тонкс. – Ремус сделал всё, что мог.

– Действительно, – пробурчал Гарри. – Тогда, профессор Люпин, где вы были первые двенадцать лет моей жизни, прежде чем мы встретились в поезде перед третьим курсом? Почему вы никогда не связывались со мной, когда я был у Дурслей? Почему вы не прислали мне письмо после третьего курса?

– Я… – начал Люпин, но Гарри перебил его.

– Ты не можешь, не так ли? – прорычал Гарри. – Ты увяз в жалости к себе и был трусом. Мои родители и Сириус стыдились бы тебя.

– Ты не знаешь, каково это! – крикнул Люпин. – Ты не знаешь, каково это – быть ненавидимым за то, что было совершенно не в твоей власти! Быть изгнанным из общества за то, кто ты есть!

Гарри мрачно усмехнулся. Его взгляд был холодным и жестоким.

– Ты жалкий, Люпин, – прорычал он. – Ты думаешь, ты единственный, кто так себя чувствует? Так вот, это не так! Я чувствовал себя точно так же, пока жил с Дурслями. Ты знаешь, каково это – быть сиротой, остаться в полном одиночестве, когда тебе говорят, что твои родители – пьяницы, которые погибли в аварии? Знаешь ли ты, каково это – даже не знать своего имени до поступления в школу? И почти всю жизнь слышать только «мальчик» или «урод»! Так что не начинай со своего проклятого «я – оборотень, горе-моё»! Ты не думаешь, что маленький испуганный мальчик не ухватится за того, кто может рассказать ему о его родителях?

Все в комнате, кроме Снейпа, были в слезах от рассказа Гарри.

– Ты просто игнорировал меня после третьего курса. Сириус, хоть и был в бегах, мог присылать мне письма, а ты что скажешь?

Рот Люпина приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука. Гарри был прав: у Люпина не было ответов на его вопросы. После того Хэллоуина Люпин просто сбежал, погрузившись в глубокую депрессию, и даже не вспомнил о Гарри. А после ухода с поста преподавателя он снова стал игнорировать мальчика.

– Гарри, ты должен простить Ремуса, – мягко сказал Дамблдор. – У него была тяжёлая жизнь, и он, конечно, не хотел…

– Что, Дамблдор? Игнорировать единственного ребёнка своих так называемых лучших друзей? – резко перебил Гарри. – Как я уже сказал, Сириус хотя бы попытался связаться со мной. Но, конечно, это всё благодаря тебе и Снейпу, что всё провалилось!

– О чём ты говоришь, Гарри? – спросила Тонкс, не сводя с него глаз.

– Сейчас не лучшее время для этого разговора, – вмешался Дамблдор. – Гарри, почему ты ушёл от Дурслей? Там ты был под защитой.

– От кого? – спросил Гарри. – Ты прекрасно знаешь, что произошло в том доме. Ты сказал мне, что «обрекаешь меня на десять тёмных и трудных лет». Ты считаешь жизнь в чулане под лестницей подходящей спальней для ребёнка? А как насчёт того, чтобы быть вынужденным готовить, убирать и работать на семью жестоких людей, в дом, куда ты поместил меня, несмотря на то, что воля моих родителей была специально отвергнута?

– О чём он говорит, Альбус? – с тревогой спросила МакГонагалл.

– Знаешь, я мог бы обратиться в Министерство магии по этому поводу, – размышлял вслух Гарри, поглаживая подбородок. – Я уверен, что мадам Боунс будет очень заинтересована в обвинениях в похищении, халатности и соучастии в жестоком обращении с детьми, которые можно приписать тебе, Дамблдор.

Глаза Дамблдора вспыхнули. Он понял, что этот Гарри сильно отличался от того разгневанного мальчика, который разгромил его кабинет три месяца назад. Хотя Гарри всё ещё был зол, его гнев был сфокусирован. И направлен он был прямо на него. Дамблдор понимал, что должен отвлечь этот гнев, пока он не завладел Гарри полностью.

– Гарри, я понимаю твоё недовольство мной, – сказал он. – И я приношу свои извинения. Но ты должен понять, что всё, что я делал, было во имя Высшего Блага.

– Высшего блага для кого, Альбус? – спросил Гарри. – Ты говоришь, что сделал всё это для моего блага? Пожалуйста, объясни, что это значит? Как то, что со мной десять лет обращались как с рабом, что я спал в чулане и не знал своего имени до пяти лет, могло быть для моего блага?

Дамблдор открыл рот, чтобы ответить, но увидел, что большинство членов Ордена, фактически все, кроме Снейпа, смотрят на него с осуждением. Понимая, что выхода нет, он опустил голову.

– Я считал, что так будет лучше, – тихо сказал он. – Я верил, что твоя мать создала чрезвычайно мощные Защитные чары, благодаря её жертве, которые защитят тебя от Волан-де-Морта, пока ты находишься под опекой человека той же крови – твоей тёти.

– Ты же знаешь, что моя так называемая тётя Петуния совсем не родственница Лили Эванс, – сказал Гарри.

– Что? – воскликнули все в комнате.

– Если бы ты потрудился прочитать завещания моих родителей, то понял бы, что моя мать была удочерена семьёй Эванс, когда ей было три года, – продолжил Гарри. – Так что, несмотря на все твои рассуждения о Защитных силах, они были бесполезны с самого начала. Моя мать поставила несколько основных защитных заклинаний вокруг Тисовой улицы на случай, если кто-то придёт за Дурслями. Я бы просто оставил их гнить, но они были последней связью моей матери с людьми, которых она называла семьёй. Кроме того, для работы этих Защитных сил нужна была любовь, а Дурсли ненавидели меня с того самого момента, как меня подбросили к их порогу, словно бутылку молока. Неужели ты думал, что они примут меня как своего, особенно после того письма, которое ты оставил? Интересно, сколько Заклинаний принуждения было на нём, чтобы заставить тётю Петунию принять меня, а не просто выбросить на помойку или сдать в приют? Чёрт, мне было бы лучше в приюте. Но, конечно, ты же не хотел ещё одного Тома Риддла.

http://tl.rulate.ru/book/128806/5522680