Готовый перевод [♥] Drama Queen Wins Easily In Historical Novel / Избалованная притворщица выигрывает в эпоху перемен: Глава 9

Старший попытался вырваться, а Линь Чуся не стала его удерживать. Отпустив его, она вместе с тремя малышами прильнула к двери, наблюдая за происходящим. Из-за того, что тетя Собака ударила свою невестку, та не унималась и громко скандалила.

Вторая невестка хотела вернуться с сыном к себе домой? Как бы не так! Пусть одна возвращается, подумала тетя Собака и бросилась вперед, чтобы отнять внука.

Но вторая невестка не из тех, кого легко обидеть. Она уже раз оттолкнула эту старую каргу, и когда та снова попыталась схватить ребенка, она оттолкнула ее снова.

Вторая невестка была очень сильной и ловкой, к тому же, возможно, сработал закон кармы: тетя Собака, которая вчера толкнула Линь Чуся так, что та разбила голову, сама оказалась на земле, оттолкнутая собственной невесткой.

Тетя Собака, которая до этого опасалась за внука на руках невестки, резко вскочила и, не обращая внимания на ребенка, замахнулась кулаками. Она не верила, что эта дрянь не пожалеет собственного сына.

И действительно, под натиском тети Собаки вторая невестка одной рукой прикрывала сына, а другой пыталась отбиться. В конце концов, получив несколько ударов, она отпустила сына, и они с тетей Собакой сцепились в драке.

Все это, несмотря на подробное описание, произошло буквально за десять секунд.

Другие жители деревни: «Ужин подождет, сначала посмотрим представление».

Пара соседей, живших неподалеку, предпочли вернуться домой за мисками с едой, чтобы есть и одновременно наслаждаться зрелищем: «Ох-хо-хо, бейте, бейте сильнее, прямо по лицу!»

Се Ван и двое его сыновей, а также старшая невестка, попытались разнять дерущихся, но сами попали под горячую руку. Особенно досталось Се Вану, которому нечаянно поставили фингал под глазом.

«Ха-ха-ха…» — Линь Чуся, спрятавшись у двери вместе с тремя малышами, наблюдала за этой сценой и тихонько смеялась. Но, почувствовав взгляды трех маленьких «злодеев», она тут же перестала смеяться и, немного смутившись, опустила на них глаза. Ох… Плохо, она совсем забыла, что сейчас она добрая и любящая мама с правильными ценностями.

«Злые люди, творящие зло, обязательно получат по заслугам. Вот, например, вашу двоюродную бабушку бьют, это ей расплата…» — Линь Чуся быстро соображала, на ходу придумывая нравоучения, неважно, насколько они уместны, главное — отвлечь внимание трех маленьких детей.

Трое маленьких «злодеев» не отрываясь смотрели на нее своими круглыми глазками, отчего Линь Чуся становилось все труднее продолжать разговор. «Ну что за черт!» — подумала она. «Скажите мне, тетя Собака и ее семья всегда нас обижали? Они очень плохие?»

Она присела на корточки и с назидательной интонацией, нежно взяв их за руки, повела вперед.

Трое маленьких «злодеев» яростно закивали. Да, тетя Собака и ее семья самые плохие, хуже, чем эта злая женщина.

«То, что они сейчас дерутся и вся семья пострадала, — это наказание небес». Поэтому нужно быть добрыми и не делать зла, иначе небеса накажут.

Вы, если будете поступать плохо, будете наказаны командой главных героев, понятно?

Трое маленьких «злодеев» с сомнением посмотрели на Линь Чуся своими большими темными глазами, словно спрашивая: «Ты что, сегодня за обедом головой ударилась? Какие еще небеса? Если бы они существовали, разве они допустили бы все то плохое, что с нами случилось?»

Хм.

К тому же, староста говорил, что нельзя говорить о богах и духах, за это могут наказать. Если эта злая женщина будет говорить такое, что будет, если староста услышит и ее заберут?

Как старший, он чувствовал на себе ответственность за всю семью. Если злую женщину заберут, то, то, наверное, больше не будет риса с колбасой.

Он сделал шаг вперед, схватил Линь Чуся за край одежды и с серьезным выражением лица произнес своим детским, но строгим голоском: «Ты, ты не должна так говорить, тебя, тебя могут забрать*».

*Дети (Старший и Второй) подразумевают арест и заключение под стражу

Нежный Второй, которому в этом году исполнилось четыре года, последовал за мыслью Старшего и кивнул, добавив мягким детским голоском: «Да, ты, ты должна быть умнее».

Такая глупая, еще и нам, детям, приходится беспокоиться. Хорошо, что сейчас здесь нет старосты и никто этого не слышал.

Третий, казалось, не понял слов Старшего и Второго, склонил голову набок, моргая своими большими темными глазами, и выглядел совершенно растерянным, не вставляя ни слова.

Линь Чуся, такая же растерянная, как и Третий, посмотрела на Старшего и Второго. Ха? Забрать**? Неужели эти дети настолько злые в душе? Они хотят, чтобы ее забрали?

**героиня думает о «забрать» с другой точки зрения. В плане она умрет (заберут небеса) или она уйдет от них

Тут же она, словно поднимая котенка, схватила их за шиворот, наклонилась к ним и очень мягко спросила: «Мои маленькие сокровища, ну-ка, расскажите маме, почему меня должны забрать?»

Злые дети должны быть наказаны.

«Ты, ты, ну почему ты такая глупая?» — Старшего схватили за шиворот, но он не чувствовал себя пойманным, как котенок. Напротив, эта глупая злая женщина его просто разозлила, так что он даже затопал ногами.

Неужели она забыла, что говорил староста?

«Нельзя, нельзя говорить про богов, про духов, за это забирают!» — еще после Нового года, когда они собирались на большой площади, это говорил староста…

Старший помнил не очень четко, как недавно он водил Второго и Третьего собирать дикие травы у подножия горы и увидел большую толпу людей, которые забрали с горы какого-то даоса и даже били его.

Испугавшись, Старший в последующие дни не осмеливался ходить ни на заднюю гору, ни в другие места, а искал съедобные сорняки только возле дома — именно поэтому Линь Цюшуан каждый раз видела их возле дома.

«А… о…» — Линь Чуся на мгновение застыла, а потом поняла, о чем говорит Старший. Должно быть, это были активисты с красными повязками, которые боролись со старыми порядками и забирали все, что считалось пережитками феодализма.

«Спасибо нашему Старшему и Второму, что напомнили маме, я чуть совсем не забыла». Линь Чуся мысленно отругала себя за то, что подумала о детях так плохо.

Предвзятое мнение — это плохо. Они ее дети, и сейчас они добрые и милые.

Линь Чуся снова нежно потрепала Старшего по коротким волосам. Его худое личико слегка надулось, и через несколько секунд тихий, почти неслышный голос с легким недовольством произнес: «Меня, меня зовут не Старший, меня зовут Се Хунчу».

«Но Старший — это же мамин сыночек. Как только мы выходим на улицу и я вас зову, все сразу понимают, что вы трое братьев, что вы мамины сыночки».

Линь Чуся ласково потрепала Старшего по голове, серьезно объясняя их взаимоотношения.

От такой ласки Старший застеснялся, и его уши покраснели. Он отвел голову в сторону, не глядя на Линь Чуся, и упрямо пробормотал: «Л-ладно, как хочешь».

Второй, заметив выражение лица Старшего, несколько секунд задумчиво смотрел на него.

«Что смотришь?» — раздраженно и сердито спросил Старший Второго, но не успел Второй ничего сделать, как Линь Чуся легонько ущипнула его за щеку.

«Наш Старший и Второй такие умные! Если бы вы мне не напомнили, я бы совсем забыла. Ох, если бы меня забрали, не знаю, что бы я делала!» — после такой лести Старший совсем забыл о своем раздражении.

Он слегка задрал подбородок, его глаза заблестели, было видно, что ему очень приятно.

«Ну ладно, продолжим смотреть, как тетя Собака получает по заслугам». Невероятно, змея не убила и даже не сильно ранила тетю, но последствия оказались такими интересными. Любопытство Линь Чуся было не унять.

Трое маленьких «злодеев» тоже были рядом с ней. В любом случае, эта сцена драки двух женщин произвела на них, совсем еще юных, неизгладимое впечатление.

После просмотра этой «комедии» они снова вместе пошли мыть посуду. На этот раз на берегу ручья сидело довольно много людей, отдыхающих в прохладе. Дома не было ветерка, а у ручья, под сенью деревьев и бамбуковых рощ, колышущиеся листья показывали направление и силу ветра.

Как только появилась Линь Чуся, особенно с этой повязкой на лбу, она выглядела такой жалкой, а позади нее шли трое маленьких «злодеев».

«Ой, это же из семьи Цзинмина, что это ты сегодня тут делаешь?»

«А это разве не дети из семьи Цзинмина? Чуся, как бы там ни было, нельзя же так плохо обращаться с детьми».

Увидев Линь Чуся, все сразу поняли, что она жена военного, и, шутя, напоминали ей, чтобы она не перегибала палку. Хотя быть мачехой и нелегко, но так издеваться над детьми нельзя.

«Тетушки и дядюшки, вы меня совсем неправильно поняли. Я сегодня накормила детей досыта, вот мы и пришли вместе помыть посуду, наладить наши родственные отношения», — Линь Чуся лучезарно улыбалась, изображая полное исправление.

Люди постарше, и тетушки, и дядюшки, любили видеть, как грешники возвращаются на путь истинный, полагая, что их советы спасли заблудших.

И новость о том, что Линь Чуся «исправилась» и стала хорошо относиться к трем маленьким детям из семьи Се Цзинмина, быстро разнеслась благодаря этим болтливым тетушкам.

Линь Цюшуан, проснувшись после полуденного сна и услышав эту новость, была крайне удивлена. Как же так? Перед обедом она только что видела Линь Чуся, она была такой же, как и раньше. Как она вдруг могла измениться?

Нет, нужно пойти и проверить.

В этот момент Линь Цюшуан совсем забыла о том, что Линь Чуся просила ее принести пять яиц. Линь Чуся же училась плести цветочные венки, а трех маленьких «злодеев» отправила спать.

Когда снова появилась Линь Цюшуан, Линь Чуся с радостью отложила венок и быстро пошла ей навстречу: «Двоюродная сестра, ты принесла мне пять яиц?»

Линь Цюшуан: …

«Нет», — недовольно ответила Линь Цюшуан, бросив на нее сердитый взгляд. Кажется, она была немного зла, и прямо спросила: «Я слышала, ты стала лучше относиться к этим трем сорванцам? Почему?»

«Двоюродная сестра, тебе совсем до меня нет дела? Я же голову разбила, ты даже не принесла мне пять яиц, ты совсем обо мне не беспокоишься!!!» — с обидой ответила Линь Чуся. Ей нужны были эти пять яиц, и если Линь Цюшуан их не даст, пусть даже ничего не говорит и убирается прочь.

P.S.:Все спасибо за прочтение и до новых глав!

http://tl.rulate.ru/book/127229/5425883