Готовый перевод Becoming a God Starting from the Water Monkey / Становление Богом, Начиная с Водяной Обезьяны: Глава 43: «Великий демон. Часть 1»

На пристани сотни рыбацких лодок жались друг к другу, словно чешуя, расползающаяся от берега.

Глухая ночь, никто не выходил в море.

Взглянув вверх, Лян Цюй не увидел ни луны, ни звезд.

Небо сегодня было темнее обычного, пасмурно, воздух тяжелый от влаги, пронизывающий холод.

Оставалось лишь молиться, чтобы дождь не пошел до его возвращения.

Ветер и дождь, ветер и дождь… Дождь часто приносит сильный ветер, а сильный ветер поднимает большие волны. Лодка может перевернуться, а если оставить ее без присмотра – уплывет.

На сампане не было якоря. Для фиксации использовали большой камень на веревке, но толку от него было немного.

Но выбора не было. Даже в дождь Лян Цюй должен был идти – ценная рыба была прямо перед носом, упускать нельзя.

Почти все ценные рыбы, что он видел, обладали силой, превосходящей обычных рыб. Они быстры, и если дать им волю, порвут любую сеть. Одними лишь силами Неподвижного и толстого сома поймать такую трудно.

Ветер пока был не слишком сильным, волны гнали рябь, лодки на пристани глухо стукались бортами.

Перепрыгивая с носа на нос, Лян Цюй добрался до своего маленького сампана и спрыгнул на него. Суденышко резко осело, подняв фонтан брызг.

— А-Шуй, ты чего в такую пору собрался рыбачить? — раздался с берега голос Линь Сунбао, но в темноте его самого не было видно.

— Не рыбачить, а выживать. Дома хоть шаром покати.

— Голодаешь? Так иди ко мне поешь! Сегодня ночью, похоже, будет дождь, лучше не выходи на воду.

— Не стоит. Чем сильнее шторм, тем дороже рыба!

— Ну, будь осторожен.

— Хорошо!

Лян Цюй отвязал пеньковую веревку, взял шест, оттолкнулся, расталкивая соседние лодки, и вышел на открытую воду. Там он быстро пересел на весла и погреб к цели.

Обнаруженная в этот раз ценная рыба находилась не у лотосового поля, а в водах, где он раньше не бывал.

Лян Цюй греб больше часа. Когда весло коснулось воды в нужном месте, на поверхность всплыл Неподвижный – Крокодил Тайхуа. «Кулак», сидевший у него на макушке, щелкал клешнями, издавая сухой треск.

Рак-богомол особо не изменился, зато Неподвижный вырос стремительно. Хоть Лян Цюй и был морально готов, размеры питомца его поразили.

Прошел всего день, а Неподвижный вымахал с двух метров тридцати до почти двух метров семидесяти! Прибавил полметра!

Изначально он был меньше двух метров и весил килограммов тридцать – легче самого Лян Цюя. Даже «смертельное вращение» с седоком на спине толком не получалось.

Теперь же в нем было минимум шестьдесят килограммов, вес удвоился. Лян Цюй подозревал, что энергия от мяса краба-монстра еще не усвоилась полностью и продолжает действовать. Неподвижный будет расти дальше.

Встреть Лян Цюй такого зверя в первый раз, он бы с ним не справился. Скорее всего, сгинул бы на месте.

Все решает судьба.

Без контроля Лян Цюя Крокодил Тайхуа вряд ли перерос бы двухметровый барьер. Два двадцать, два тридцать – предел вида. Чтобы стать больше, нужно либо жрать Драгоценные Лекарства, либо встретить иную удачу и стать оборотнем.

Интересно, каким стал А-Фэй? Впрочем, сначала поймаем рыбу.

Лян Цюй сбросил камень, закрепив лодку, разделся, взял сачок и прыгнул в воду.

Конец декабря, середина зимы. Даже с Болотным Духом и сродством к воде Лян Цюй чувствовал холод. Обычный человек, окажись он в воде, задрожал бы мгновенно, а задержись подольше – мог бы и умереть от переохлаждения.

К счастью, благодаря повышенной степени слияния, Лян Цюй адаптировался. Неподвижный из-за роста тоже обрел устойчивость к холоду: его активность не выросла, но и не упала, оставшись в шатком равновесии.

Человек и зверь быстро нашли толстого сома, зарывшегося в ил.

А-Фэй рос еще быстрее. Его длина перевалила за три метра, достигнув примерно трех метров десяти сантиметров. Он стал толще в несколько раз, вес точно перевалил за сотню килограммов.

Вот только к своим габаритам он, похоже, не привык. Зарылся в ил на прежнюю глубину, оставив всю синюю спину снаружи. Никакой маскировки.

Не то что Лян Цюй с ментальной связью – любая рыба его заметит!

Поумнел, но не сильно.

Лян Цюй похлопал сома по спине. Тот даже не понял, что не так, и радостно указал направление к добыче.

«Эх, дитя… Придется учить постепенно».

Молча проплыв несколько метров, Лян Цюй почувствовал ту самую ценную рыбу, о которой говорил А-Фэй. Это был краснокровный окунь, причем огромный, килограмма на три с половиной – четыре.

Краснокровный окунь и тигроголовый групер, пожалуй, самые частые виды ценных рыб на мелководье у пристани Шанжао.

Лян Цюй потер руки. Ему даже не понадобилась помощь Неподвижного и А-Фэя. Он приблизился к рыбе сам, нацелил пятерню и резко сжал пальцы.

Краснокровный окунь, лежавший в иле, мгновенно почувствовал, как вода вокруг стала вязкой, словно застывающая грязь. Он попытался дернуться, но движения стали мучительно медленными. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как его хватают за жабры, вытаскивают из ила и запихивают в сачок.

Лян Цюй закрутил горловину сетки, прижал рыбу к себе и поплыл наверх. Вернувшись на сампан, он бросил добычу в садок и захлопнул крышку.

Все прошло гладко.

С неба начал капать дождь. Капли разбивались о поверхность воды, поднимая слой серой дымки.

Благодаря сродству к воде, холод ветра пугал Лян Цюя больше, чем холод воды. Поэтому он решил не одеваться, а затолкал хлопковую одежду в сухой отсек под скамьей.

Дождь усилился, волны поднялись выше фута, норовя захлестнуть борт. Сампан сильно качало.

Лян Цюй достал каменный нож, быстро выпотрошил рыбу, отделил кости и требуху и скормил их трем питомцам.

Неподвижный и А-Фэй проглотили свои доли одним махом. Только «Кулак» зажал рыбью кишку клешней и всасывал ее по чуть-чуть, как широкую лапшу. Он устойчиво стоял на голове крокодила, и качка ему была нипочем.

Дождь лил все сильнее.

Куда ни глянь – повсюду брызги разбивающейся воды. Каждый вдох наполнял легкие густым водяным паром, словно Лян Цюй вовсе не выныривал, а оставался на дне.

Камень-якорь уже не держал, сампан начало сносить.

Лян Цюй планировал потренироваться на дне, чтобы прочувствовать новые способности от возросшего слияния, но теперь об этом можно было забыть.

— Неподвижный и Кулак, возвращайтесь, присмотрите за моим лотосовым полем, чтобы никакая рыба не пожрала урожай. А-Фэй, веди меня.

Получив приказ, двое зверей исчезли в глубине. Толстый сом поплыл в сторону пристани, а Лян Цюй, следуя за ним, налег на весла.

Ливень превратил все вокруг в сплошную белесую пелену. Где пристань, где берег – не разобрать.

В прошлой жизни он смотрел много стримов великого бога выживания Би Фана, но не всем премудростям успел научиться. Оставалось полагаться только на сома-проводника.

Дождевая вода струилась по спине Лян Цюя, волосы промокли насквозь, капли стекали по подбородку сплошным потоком.

В тучах вспыхивали молнии, глухо рокотал гром.

Лян Цюй яростно греб, как вдруг сердце сжало необъяснимое чувство тревоги. Он стер воду с лица и растерянно огляделся. Ничего.

Он мысленно спросил А-Фэя, но тот не отреагировал. Казалось, тревога была ложной.

Небо было черным как тушь. Капли дождя были настолько плотными, что казалось, они сталкиваются и разбиваются прямо в воздухе. Изредка прямые столбы молний били в землю, на миг озаряя горизонт.

Беспокойство нарастало. Лян Цюй замер, не решаясь пошевелиться.

В облаках ветвистой вспышкой сверкнула молния, и над ухом грохнуло так, что заложило перепонки.

Лян Цюй зажал уши руками. Отражение молнии рассекло его зрачки пополам.

Внезапно возникла невообразимо огромная черная тень, заслонив собой бело-голубое сияние молнии. Серебристый зрачок на мгновение вспыхнул и погас.

На секунду Лян Цюю показалось, что он видит галлюцинацию.

http://tl.rulate.ru/book/123870/9378792